Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

В семь часов раздался негромкий стук в дверь. Слуга сообщил, что экипаж для баронессы Мильской подан. Я, поблагодарив его, пошла вниз, в то время как слуги под руководством Мины выносили мои вещи.

О том, что экипаж будет так рано, мне еще вчера сообщил «дядя» во время приема, поэтому такой ранний отъезд не был для меня неожиданностью. Сегодня я даже радовалась, что все именно так, поскольку надеялась не встретить никого в такую рань в коридорах.

Опекун прислал за мной экипаж и двух сопровождающих, которые сообщили мне, что нам предстоит отправиться в родовое поместье, а не в столичный особняк Мильских, как я рассчитывала.

Да, мне за это время удалось узнать, что мое баронство было небольшим, но располагалось оно не так далеко от столицы, всего в полутора днях пути верхом. А еще был небольшой особняк в пригороде столицы, в котором семья Мильских останавливалась во время визитов в Латакию (так называлась столица Альгорской Империи).

И, соглашаясь на встречу с Ликой, я почему-то была уверена, что опекун решит задержаться еще на несколько дней в столице, и мы с ней увидимся. Но, увы.

Спорить с охранниками было бессмысленно, они выполняли приказ, поэтому оставалось только сесть в экипаж и усиленно размышлять, как предупредить герцогиню Савойскую, то есть Лику, о том, что встретиться завтра у нас с ней не получится.

И не придумала ничего лучше, как, проезжая мимо одной из лавок, которая уже открылась и где булочник выставлял на витрине свой товар, потребовать остановить экипаж под предлогом, что мне захотелось свежей сдобы.

Кучер остановился, я вышла и с гордым видом направилась в лавку, прикрикнув на охранника, который хотел зайти за мной, чтобы он оставался на месте. В лавке же я быстро осмотрелась по сторонам и подозвала к себе мальчишку, видимо, сына булочника, помогавшего отцу.

Мальчонка подошел, и я спросила его, сможет ли он доставить завтра записку одной леди в кондитерскую. Покрутила перед ним монетой, которую нашла в шкатулке, — и мальчонка тут же проснулся и согласно закивал головой.

По моей просьбе булочник принес небольшой листок бумаги, на котором я по-русски написала записку для Лики. В ней я говорила, что мне пришлось уехать, и поэтому встреча не состоится, что как только я смогу, то отправлю ей новую записку, и мы обязательно встретимся.

Написать на родном языке мне показалось самой лучшей идеей: ведь никто не поймет написанное, даже если сунет свой любопытный нос в записку, зато Лика сразу поймет, что записка от меня.

Оставив мальчишке монету, записку и рассказав, кому, куда и во сколько ее надо отнести, я вернулась в экипаж, и мы тронулись в дорогу.

В баронство мы прибыли на следующий день, ближе к обеду. Еще издали я увидела расположенный на возвышенности особняк, недалеко от которого был лес.

Когда экипаж подъехал к воротам, они тут же распахнулись, пропуская нас внутрь, а на ступенях особняка меня встречала русоволосая девица с толстой косой, которая, увидев меня, тут же подскочила, поприветствовала и стала отдавать распоряжения слугам разгружать багаж и относить все в комнаты баронессы.

Услышав это, я специально замешкалась и не стала заходить внутрь, сделала вид, что рассматриваю двор, а когда увидела, как слуги понесли в дом вещи, пристроилась следом, на небольшом от них расстоянии.

Мне это показалось хорошей идеей, так как я все равно не знала, куда мне идти. Ни опекун, ни его сынок встречать меня не вышли, чему я вообще не расстроилась. Чем позже мы с ними вновь встретимся, тем будет лучше.

Поднявшись на второй этаж, слуги внесли вещи в просторные покои, выполненные в бежевом цвете. Русоволосая девушка, заскочив следом, тут же стала их разбирать и причитать, дескать, как я там, во Дворце, несколько дней без нее справлялась, что нужно было ей остаться со мной, а потом бы вместе и вернулись.

На что я ответила, что мне выделили служанку, и пошла обследовать комнаты. Всего их было четыре: спальня, гостиная, какое-то непонятное помещение, в котором стояли пяльцы, мольберты, и гардеробная. Ну и купальня, куда уж без этого.

Что мне больше всего понравилось, так это то, что в гостиной располагался камин, настоящий, который нужно было топить дровами.

Когда в своем прежнем мире я предавалась мечтам, в них всегда был большой дом, расположенный где-то в сосновом бору. И в этом доме в обязательном порядке присутствовал камин, возле которого мы бы собирались большой семьей. Да, я мечтала, что когда-нибудь у меня будет большая семья: любящий муж и как минимум трое деток, но, как говорится, не сложилось.

Зато в этой жизни моя мечта о большом доме с камином осуществилась, и я тут же мысленно решила, что, несмотря на теплую погоду, скажу служанке растопить его сегодня. Хотелось посидеть вечером около камина, наблюдая, как горят и потрескивают дрова.

В купальне, вместо душа был небольшой бассейн, который, по всей видимости, заменял тут ванну. Увидев это, я тут же приказала служанке наполнить его водой, сказав, что хочу освежиться с дороги.

Когда девушка бросилась выполнять мое поручение, я нервно заходила по спальне, раздумывая, как бы так исхитриться и узнать, как же все-таки зовут эту мою служанку. Не смогу же я все время обращаться к ней без имени.

Но так мне ничего путного в голову не пришло. Я, решив, что подумаю об этом позже, услышав от служанки, что купальня готова, разделась и окунулась в теплую воду.

Сколько я там релаксировала, наслаждаясь теплой водой, не могу сказать, но спустя какое-то время в дверь купальни просунулась голова моей служанки, которая сообщила, что господин Мильский передал: ужин состоится в семь, и мне надо будет спуститься в обеденную залу.

Ну вот, минуты покоя заканчиваются, и через некоторое время мне предстоит не самое приятное общение с «родственничками». В том, что оно будет неприятным, я даже не сомневалась, так как хватило нескольких минут общения на приеме, чтобы понять, какие это гнилые люди.

Ну, делать нечего, я еще пока во власти опекуна, и не стоит ерепениться раньше времени.

Неохотно вылезла из купальни и прошла в спальню, где меня уже ждала служанка с подготовленным платьем. Облачившись в него, я последовала за ней на ужин с «моими дорогими родственниками», гадая, какое еще испытание приготовил для меня Многоликий, которому тут, как я узнала, поклоняются,