Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

Чёрт, только бы родной алфавит не забыть!

Закончив писать, я сложила листок и засунула его в лиф, после чего бросилась к сумкам, которые привезли из дворца и которые служанка так и поставила неразобранные в гардеробной.

Стала рыться в них, пока не нашла юбку-брюки и блузу. Натянула их на себя, потом вывалила из сумки все остальное на пол, быстро отобрала второй комплект, несколько рубашек, нижнее белье. Осмотрелась и бросила туда же все драгоценности, которые увидела.

Подбежала к камину и вытащила головешку, которая уже остыла немного, запихнула ее в карман, предварительно откусив кусок.

В одной из шкатулок нашла острые булавки, которые засунула в карман, а одну вонзила в руку. Боль помогла избавиться от чувства сонливости, и я, окинув в последний раз взглядом комнату, подошла к двери, повесив сумку на плечо.

Из-за двери слышались шаги и приглушенные голоса, и я отпрянула к окну. Открыла створки и в свете луны увидела, что под окном располагался карниз сантиметров тридцать в ширину, а потом росло большое дерево.

Прикинула расстояние и поняла, что при должном везении может и получиться, но проблема была в том, что я сейчас была слаба и не была уверена, что мне хватит сил.

В дверь тихонько постучали, и это придало мне решимости. Скинула сумку вниз, после чего перелезла через окно. Вновь уколола себя булавкой несколько раз, после чего потянулась и ухватилась рукой за ветку дерева, потом подтянулась и повисла на ветке.

Стала раскачиваться, пока мои ноги не почувствовали опору в виде другой ветки. Только тогда я выдохнула и стала осторожно пробираться к стволу, а потом и спускаться вниз.

Руки слабели с каждой минутой все больше и больше, веки наливались свинцом, и я несколько раз чуть не сорвалась, но заставляла себя успокоиться, не паниковать, останавливалась, доставала булавки и вновь и вновь вонзала их себе то в бедро, то в руку, то в бок…

Я помню, как в тумане, как оказалась внизу, как подхватила сумку, которая мне теперь казалась набитой камнями, как кралась вдоль ограды, пока не нащупала калитку, которую, видимо, использовали для вывоза отходов, судя по запахам вокруг, как куда-то потом шла, подгоняемая единственной мыслью, что мне надо оказаться как можно дальше от этого дома, как увидела много деревьев и вошла в лес, даже не думая о том, что могу встретиться там с дикими животными…

Эти дикие животные не шли ни в какое сравнение с теми животными, которые оставались в родовом особняке Мильских.

Ладонь, в которую я постоянно втыкала булавки, была вся в крови, но мне нельзя было спать, нельзя было останавливаться, пока я не уйду куда-нибудь подальше.

В какой-то момент нога подвернулась, и я упала на траву. Она была такой мягкой, лучше всяких перин. Попробовала встать и опять упала.

Может, я уже ушла далеко? Может, можно немного, совсем немного посидеть? …Я сильная,… я справлюсь!  Я … не буду … спать!

И, проваливаясь окончательно в темноту, услышала где-то вдалеке удивлённое:

— Берт, да Многоликий услышал твои причитания! Смотри, там баба валяется. Страшна как смерть, но сумка у неё добротная, пригодится.

Глава 20

Женя

Приходила в себя тяжело. Первое, что почувствовала, так это то, что лежу на чём-то мягком и болит ладонь.

Открыла глаза и отшатнулась, увидев склонившегося надо мной здоровенного парня. Где я? Кто это? Паника затопила сознание, и я стала пытаться вспомнить всё, что со мной случилось.

И почувствовала облегчение, когда поняла, что я помню всё, что было в поместье Мильских и как сбегала оттуда. Но потом вновь испугалась: сколько прошло времени, что происходило за то время, которое я не помню?

Парень, увидев мой испуг, отпрянул и выставил вперёд руки:

— Тише, тише! Мы не причинили тебе вреда. Мы просто нашли тебя валяющейся в лесу.

Я попыталась сесть и тут поняла, что пуговицы на моей рубашке расстёгнуты, оголяя часть нижнего белья. Ахнула и стянула дрожащими руками края рубашки, а парень отошёл на несколько шагов и присел на землю.

Неподалёку догорал костёр, и солнце стояло в зените. Тут из зарослей вышел второй парень лет двадцати двух и, увидев, что я пришла в себя и таращусь в его сторону, весело проговорил:

— О, Берт, наша находка проснулась? А что вид у неё такой испуганный?

Парень, которого назвали Бертом, перевёл взгляд на друга и ответил:

— Только пришла в себя, но, видимо, не до конца.

— А, тогда понятно. А тут ещё и рожу твою бандитскую увидела, — парень веселился, а Берт, услышав друга, схватил с земли палку и запустил в него.

Между парнями началась перебранка, а мой страх стал отступать.

Осмотрелась по сторонам и стала быстро застёгивать пуговицы, как услышала голос весельчака:

— Ты это, не боись. Мы думали, мёртвая уже, раз не реагировала, когда тебя за плечо трясли, хотели уже мимо идти, но наш медведь — это я про Берта, если что, — наклонился и почувствовал, что еле дышишь. Пытались разбудить, но ничего не получалось, а рубашку расстегнули, чтобы воздуха тебе хватало, ты иногда делала такие движения, как будто задыхалась. Мы не лекари, сделали то, что пришло в голову, да и расстегнули всего три пуговицы.

— Спасибо вам, что не оставили одну. Какой сегодня день?

Парни переглянулись и ответили, а я облегчённо выдохнула. Получается, я отключилась часов на двенадцать, не больше, если взять в расчёт, когда сбежала и положение солнца.

Закончив с пуговицами, осмотрелась по сторонам. Эти парни нарвали какой-то травы, на которую и уложили меня. Моя сумка валялась рядом и, судя по всему, её содержанием не интересовались. Открыла сумку и с облегчением убедилась, что всё, что я захватила в комнате Эжени, на месте.

Парни, увидев мой облегчённый вздох, насупились, а Берт выдал:

— Мы не бандиты и не грабители! По сумкам не лазили.

И мне стало так стыдно перед этими парнями, что я стала оправдываться:

— Я просто проверила, не потеряла ли я ничего. Могла же потерять и до того, как вы меня нашли. Кстати, а где мы?

Парни переглянулись и расхохотались, а потом весельчак ответил:

— Слушай, занятная ты штучка, должен сказать. Ты что, сама не знала, куда шла и, кстати, как тебя занесло в