Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

А висеть на виселице в компании опекуна не хотелось, также, как и признаваться в своей иномирности, чтобы избежать наказания. Вот и что же делать? Как поступить? Вспомнила, что хочу встретиться с Ликой и решила, что принимать решение по этому вопросу я тоже буду после разговора с ней, а значит, надо напроситься к парням в попутчики, чтобы без проблем добраться до столицы.

И уходить отсюда надо как можно скорее, ведь кто его знает, скорее всего, эти горе-родственнички будут прочёсывать окрестности в поисках меня. Как так, посмела сбежать и нарушить все их планы?

Придя к такому решению, спросила парней, можно ли с ними, они не стали возражать, и мы выдвинулись в путь. Со слов парней, пешком мы должны добраться до столицы где-то за 2,5–3 дня.

А когда к концу дня мы поднялись на пригорок и я, обернувшись, увидела вдалеке поместье Мильских, то задержалась, пропустив парней вперёд и, глядя на очертания поместья, проговорила:

— Я вернусь, мрази. Клянусь, я обязательно ещё вернусь, и тогда вы у меня умоетесь кровавыми слезами за всё, что пытались сделать.

Прижала пораненный кулак к груди, давая эту клятву и понимая, что я не успокоюсь, пока её не исполню.

Глава 21

Женя

Мы много разговаривали в пути, я интересовалась жизнью в своем баронстве, просила рассказать об опекуне с сыночком, самой Эжени, и ответы Берта меня не радовали.

С его слов, после смерти родителей Эжени жизнь в баронстве стала намного хуже. Опекун, получив власть, стал всем перекрывать кислород, взвинтив поборы и наказывая крестьян денежно за ничтожные повинности.

И многие ушли с обжитых мест в поисках лучшей доли, но многие просто не успели этого сделать. На них повесили долги, в общем, поставили в кабальные условия, чтобы они никуда не рыпались. Семья Берта не была исключением. И теперь весь свой доход они вынуждены отдавать, чтобы погасить выставленный им долг за надуманную порчу чего-то там.

Про Эжени он тоже отзывался нелицеприятно. Эгоистка, которой до простых людей нет никакого дела, которую заботили только наряды да светские приемы. И что те крестьяне, которые обращались к ней, как к хозяйке земель, за защитой, потом об этом сильно жалели, так как помощи не получали, а ещё и наказание схлопотали.

М-да, эта Эжени была той ещё штучкой! К списку моих претензий к опекуну добавились еще пунктики, и я внимательно все слушала и запоминала. Ближе к ночи Берт сказал, что вскоре мы выйдем к одной деревеньке, в которой есть небольшой постоялый двор, и поинтересовался, будем ли туда заходить. При этом он смотрел вопросительно на меня, а я лихорадочно обдумывала, как бы уговорить парней на ночевку в лесу.

Ведь прекрасно понимала, что опекун, будь он неладен, уже обязательно кинулся меня искать. А и не хотела попадаться никому на глаза.

Пока мои мысли лихорадочно скакали в голове, ситуацию спас Гарри, который повернулся к другу и с удивлением спросил:

— Берт, ты чего? Мы же ещё раньше договорились ночевать в лесу. За ночлег платить надо, а ты сам жаловался, что денег мало, — но потом бросил взгляд в мою сторону и осёкся, — хотя, да, стоит, наверное, наведаться в деревушку, не будет же Женя спать на траве.

Я тут же воспряла духом и стала убеждать парней, что не имею ничего против ночёвки на свежем воздухе, тем более в их компании. Что полностью им доверяю и считаю, что два таких бравых боевика смогут защитить такую хрупкую меня от злых хищников, если те решат к нам приблизиться.

Парни, услышав меня, приосанились и подтвердили, что да, они такие, что мне не стоит ничего бояться в их компании, да и вообще, если остановиться на ночлег недалеко от людского поселения, то и хищников никаких ночью не стоит бояться.

Одним словом, распушили хвосты, как петухи, а я и рада. Смотрю на них восхищённым взглядом, ресничками хлопаю. Чёрт, и что только не сделаешь, чтобы убедить мужиков сделать так, как надо девушке!

В общем, выбрали полянку и решили, что именно тут и расположимся на ночлег. Пока я рвала траву, чтобы обустроить хоть немного лежанки, спать на голой земле было не комильфо, парни разожгли костёр и достали остатки провианта.

Еды было не густо. Глядя на несколько картошин, остатки каравая и три луковицы я поняла, что если мы сейчас поужинаем, то завтракать будет нечем. Парни весь день делились со мной едой, и мне хотелось сделать и для них что-нибудь.

Из разговоров в дороге я поняла, что Берт из бедной семьи, а так как они гостили у него, то и родители Берта дали им в дорогу то, что смогли наскрести.

В моей сумке были драгоценности, но их, как говорится, на хлеб не намажешь, да и продать тут, в лесу, некому было. Но, помимо этого имелись пара монет, и я не понимала, какую ценность они имеют. Можно ли на них купить хоть что-нибудь? Но всё равно решила рискнуть.

Достала монеты из сумки так, чтобы парни не увидели её содержимое, и протянула Берту:

— Берт, если тут недалеко деревня, то, может, стоит кому-то одному сходить туда и прикупить для нас еды? Нам идти ещё прилично, как вы сказали, а без припасов будет туго. Вы кормили меня весь день, и мне хочется хоть немного поучаствовать в расходах.

Сказала и замерла, следя за реакцией Берта. А он, услышав меня, уставился на деньги, которые я ему протягивала, и на его лице отразилось недоумение.

— Женя, да с такими деньгами ты можешь смело переночевать в хороших условиях, а потом ещё и доехать до столицы с комфортом. И откуда у тебя сольены?

Выдохнула. Раз такая реакция, значит, это не самые мелкие монеты, и на них можно разжиться едой, да, может, и одеждой.

— Да так... остатки роскоши. Возьми один и прикупи нам еды. А мы тебя тут с Гарри подождём.

Берт осторожно взял монету из моей руки, кивнул и отправился в одном ему известном направлении, а мы с Гарри стали готовиться к ночёвке. Парень сыпал шуточками, и мне с ним было весело и легко. Он много рассказывал об Академии, о курьёзных случаях, и я смеялась с его рассказов.

Да и