Охота на Золушку - Лада Христолюбова

я уже была через двадцать минут. Обычно спокойная обстановка сменилась беготнёй персонала, администратор уже была готова взвыть, когда, наконец, увидела меня и кинулась как к спасительной станции.

- Катя, что происходит? Почему сегодня такая толкотня?

- Ой, Злата Александровна, как хорошо, что вы приехали. Мы просто не знаем, что делать. Александр Николаевич в реанимации, ждут вас, Богдана Викторовича тоже нет, не можем дозвониться, телефон не отвечает, остались только вы.

Из всего я выцепила только реанимация и Богдан не отвечает. Все тело враз окостенело, холодом прокрадываясь внутрь. В бессилии потерла виски, стараясь взять себя в руки. Главное не раскисать, а действовать по – порядку. Осталась только я, и заведующие отделениями из тех людей, кто мог принимать решения.

- Что случилось с Александром Николаевичем? Рассказывай по дороге.

Я направилась в кабинет, следом за мной заламывая руки шла Катя.

- Час назад привезли на скорой, главного, сказали попал в аварию, пока был в сознании попросил привезти его сюда. Сейчас он без сознания ждут вас.

- А, я то, что сделаю? – Растерянно проговорила и бросив сумку на стол, достала халат и накинула сверху.

- Ну, как? Вы же дочь, вам и решать, как лечить отца.

- Дочь? С чего вы это взяли?

- Так это не секрет, мы все уже давно знаем, что вы дочь Александра Николаевича.

- Позови мне Лизу, пожалуйста.

О слухах, ходящих по клинике, я догадывалась, но, чтобы таких, я ещё не слышала.

- Хорошо, уже бегу.

Через пять минут появилась Лиза, напряжённая и собранная, увидев меня вздохнула с облегчением. Ну, да понимаю хорошо свалить чужую ношу со своих плеч на другие.

- Привет, Лиза. Может ты мне толком объяснишь, что происходит?

- Пойдём, расскажу по дороге.

- Идём.

Мы вышли из кабинета и направились в сторону лифтов. Реанимация на четвертом этаже, отдельный блок и палаты интенсивной терапии рядом.

- Насколько я поняла из объяснений бригады, которая привезла главного, в него почти врезалась машина на трассе, неслась практически в лобовую. Ему пришлось вывернуть на обочину, и он врезался в столб. Сотрясение, перелом ребер, сломана нога. При нём обнаружили документы, в которых ты являешься его душеприказчиком и наследницей.

- Где сейчас эти документы?

- Я их спрятала в сейф, кроме меня их больше никто не видел.

- Хорошо, пусть там пока и лежат.

- Ты ничего не знала?

- Откуда? Я слышала за пять лет различные слухи про меня и главного, но, чтобы я оказалась его дочерью слышу впервые.

- Он уже давненько намекает на планёрках, что у него есть преемница и наследница. Пока тебя нет рядом называет дочкой.

- Я об этом не знала.  Вы его уже обследовали?

- Мы сделали рентген и МРТ. Взяли анализы и подключили капельницу.

- Хорошо.

Мы вошли в палату, в окружении мониторов и проводков лежал, как уже теперь выяснилось мой отец. Мама была права, сказав однажды, что мы с ним ещё встретимся. И почему он мне не рассказал всё сразу?

Бледное лицо сливалось с белой наволочкой, лишь темные с проседью по вискам волосы оттеняли страдальческое выражение на застывшем лице. Ему недавно исполнилось пятьдесят шесть, и выглядел он для своего возраста намного моложе. Сейчас же на него будто разом навалился весь объём боли и прожитых лет.

Я стояла рядом и не могла понять какие чувства испытываю. На меня всё навалилось разом, похищение, беременность, авария и исчезновение Богдана, о котором мне нужно будет тоже подумать. Теперь хотя бы становилось ясным, поведение и слова, брошенные Андреем. Откуда он мог знать, что Золотарёв мой отец? Чтобы разгадать эти загадки мне придётся ещё раз встретиться с ним. И почему брат Богдана пытался на мне жениться? От всего этого у меня голова шла кругом. Авария теперь казалось не случайной, а одной из звеньев цепи, тянущейся из прошлого.

Лиза тихо вышла, оставив меня одну в палате. Как мне со всем справиться и не сойти с ума?  Я взяла беспомощную руку отца в свои ладони и немного сжала. Как я мечтала в детстве вот так взять его за руку и погулять с ним в парке? Прокатиться на карусели или горке, или просто прогуляться по улицам города?

Я придвинула к кровати стул и села рядом, по – прежнему сжимая его руку. И где Богдан? Мне так хотелось, чтобы он был просто рядом, почувствовать его присутствие и поддержку. Я набрала его номер, долгие гудки в ответ и функция автоответчика. Куда же ты пропал?

***

Глава № 9. Исповедь.

Я снова отключилась, пришла в себя лежащей головой на кровати, неужели на меня так действует беременность? Или это всё из-за неизвестных препаратов, которые мне вводили?  Подняла голову всматриваясь в лицо отца, на миг показалось, что он моргнул ресницами, и вздохнул глубже.

- Александр Николаевич? Вы меня слышите? Это Злата.

Мужчина действительно глубоко вздохнул, значит не показалось, и попытался открыть глаза. Я нависла над ним, ловя расфокусированный взгляд, наконец, голубые глаза сосредоточились на мне и на его лице промелькнула едва заметная улыбка.

- Девочка моя, это ты?

- Да, я, что с вами случилось?

- Какой-то сумасшедший вылетел по в стречке и понесся на таран, пришлось быстро соображать.

- Всё будет в порядке, у вас сотрясение и пара переломов. Придётся немного полежать здесь.

- Мне нужно тебе кое-что рассказать.

- Это подождёт, пока не поправитесь.

- Нет, я должен был сказать раньше, но всё тянул. Боялся, что отвернёшься и...

- Вам нужно набираться сил, вы только пришли в себя. У нас ещё будет время поговорить. Поспите, я останусь сегодня здесь.

- Останешься, правда?

- Да. Вы отдыхайте я пойду проверю как дела в клинике, перекушу и вернусь. Отправлю медсестру, чтобы побыла пока с вами.

- Хорошо.

Он закрыл глаза, сердцебиение на мониторе выровнялось, дыхание стало ровней. Наш разговор забрал последние силы, теперь он спал. Потянулась, растягивая затёкшие мышцы от неудобного лежания, и тихо затворив дверь вышла из палаты. Нужно поставить рядом охрану, если авария была не случайной, то ему возможно грозит опасность. Если вспомнить слова Андрея, возможно ли, что он или кто-то ещё решил таким способом избавиться от отца? Пока спускалась на лифте, ещё раз позвонила Богдану, на этот раз телефон был отключён совсем. Беспокойство начало нарастать снежным комом, нехорошее предчувствие давило на грудь, от чего пульс уже