Вне конкуренции - Лиз Томфорд

Я хватаю самую большую бутылку воды из холодильника, откручиваю крышку ещё до того, как оплатил её, и делаю большой глоток.

Это, мать его, божественно.

Холодная, освежающая, и заставляет меня поверить, что, возможно, я всё-таки смогу уснуть. Но эта надежда быстро исчезает, когда я, запрокинув голову и глотая воду, слышу знакомый голос из лобби рядом.

— Любой номер подойдёт, — говорит Риз.

— Мне очень жаль, — отвечает мужчина за стойкой регистрации. — Но сегодня у нас полностью всё занято.

Я поворачиваю за угол и вижу Риз у стойки, её умоляющий взгляд прикован к сотруднику отеля. Нос ярко-розовый. Щёки тоже. Даже губы выглядят немного другого цвета и дрожат, когда она говорит.

Я не могу понять, она плакала, заболела или просто ужасно замёрзла.

Но её одежда отвечает на этот вопрос.

Светлые волосы спрятаны под капюшоном толстовки. Поверх толстовки — один из её рабочих пиджаков. И не в модном стиле, а скорее в духе «мне адски холодно, а тёплых вещей я не взяла, потому что я в Сан-Диего». Я также замечаю, что на ней, кажется, две пары леггинсов и высокие носки, натянутые как можно выше.

Но больше всего меня шокируют тапочки на её ногах. Никогда бы не подумал, что увижу безупречную Риз Ремингтон, вышедшую из номера в тапочках вместо каблуков.

Всё это заставляет меня осторожно подойти к ней, будто я приближаюсь к раненому дикому животному, которому просто нужна помощь.

— Пожалуйста, — просит она. — У вас ведь есть партнёрские отели рядом? Вы можете позвонить и узнать, есть ли свободный номер? Мне просто нужно поспать несколько часов.

— Мне очень жаль, мэм. В эти выходные проходит крупная конференция. Все отели забронированы уже несколько месяцев.

Её лицо одновременно отчаянное и побеждённое.

— Но мы отправим механика, как только он придёт.

— Отлично, — в её голосе появляется надежда. — И когда это будет?

Сотрудник смотрит вниз, вероятно проверяя расписание.

— Он будет в девять утра.

Риз издаёт жалобный стон, опускает голову на сложенные руки и кладёт их на стойку регистрации.

Я делаю ещё шаг ближе.

— Всё нормально?

Она поднимает голову, но, заметив меня, закатывает глаза и снова утыкается в руки.

— Ты опоздал. Твоя подружка-репортёр только что ушла из бара с кем-то другим. Но если поспешишь, может, ещё догонишь.

Я с трудом сдерживаю смех.

— Ну ты и лучик грёбаного солнца в такое время суток.

— Не сегодня, Эмметт. Я не спала и слишком устала, чтобы с тобой препираться.

— Отлично. Может, хоть раз выиграю. Хотя, скорее всего, нет.

Я опираюсь локтем на стойку рядом с ней.

— Я тоже не спал.

Она поднимает голову с надеждой, будто нашла союзника.

— У тебя в номере тоже так холодно, что ты перестал чувствовать пальцы?

— У меня наоборот. Слишком тепло.

— Боже, звучит как рай.

— Термостат сломан.

— Простите, сэр, — вмешивается сотрудник. — Как я уже говорил мисс Ремингтон, наш техник придёт в девять. Похоже, на вашем этаже сейчас проблемы с регулировкой температуры.

— И у вас правда нет другого номера, где она могла бы поспать до этого?

— К сожалению, нет. Мы полностью заполнены.

Он обращается к Риз.

— Но мы не будем брать оплату за эту ночь и можем принести вам дополнительные одеяла.

Она пытается улыбнуться — выходит довольно жалко.

— Хорошо. Спасибо.

— Или, если хотите, я попробую найти номер в отеле за пределами центра. Придётся взять машину минут на двадцать...

— Этого не будет, — перебиваю я. — Она может остаться в моём номере.

Слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать.

— Нет. — Она нервно смеётся и поворачивается к сотруднику. — Да, пожалуйста. Я могу вызвать машину.

— Ты не поедешь посреди ночи в неизвестный отель за двадцать минут отсюда, Риз. Ты остаёшься в моём номере.

— Не говори мне, что делать.

— Не веди себя глупо, и мне не придётся. Я позвоню Каю и Миллер, может, переночую у них.

— Ни за что. У них маленький ребёнок. Последнее, что им нужно — чтобы ты их разбудил, потому что твой босс принцесса, и не хочет спать в прохладной комнате.

Я прикладываю тыльную сторону ладони к её щеке и тут же чувствую ледяной холод.

— Господи. Насколько у тебя там холодно, Риз?

Она явно хочет соврать, но слишком устала.

И этого достаточно.

— Ты заболеешь, если вернёшься туда. Если уже не заболела. Ты будешь спать в моём номере.

— Эмметт, я не могу.

В её голосе столько убеждённости, что я на секунду останавливаюсь. Я не хочу заставлять её делать что-то, от чего ей будет некомфортно. Но и позволить ей ехать ночью через город с незнакомцем я тоже не могу.

Я понижаю голос.

— Ты не можешь, потому что тебе неловко… или потому что боишься, что кто-то узнает?

Она молчит, но смотрит мне в глаза.

Ответ очевиден.

— Никто не узнает, Риз. Все спят. Кровать будет твоей. И вообще, на твоём месте я бы больше переживал, что кто-то увидит тебя в этом наряде.

Она тихо смеётся, и я вижу, как её защита немного ослабевает.

Я поворачиваюсь к сотруднику.

— Можете отправить в мой номер раскладную кровать?

Он неловко улыбается.

— К сожалению, сегодня все заняты.

— Ну конечно.

Я смотрю на Риз, позволяя ей принять окончательное решение.

— Разберёмся, — устало говорит она. — Пойдём. Я просто хочу спать.

Я поднимаю две бутылки воды — одну пустую, другую закрытую, чтобы добавить их к счёту номера.

— Они за счёт отеля, — говорит сотрудник.

— И должны быть. Заставляете меня делить номер с этой вот.

Риз качает головой, но я вижу улыбку на её губах, когда она направляется к лифту.

— Я буду очень злой, если окажется, что ты храпишь.

Риз

Я делаю небольшой крюк к своему номеру — решаю, что всё-таки не хочу спать в пиджаке, и переодеваюсь в комплект пижамы.

И нет, этот комплект никак не связан с тем, что сегодня ночью я собираюсь спать в постели Эмметта. Я ношу пижаму каждую ночь, независимо от того, увидит меня в ней кто-нибудь или нет.

Холод в моём номере никуда не делся, а шёлковая ткань пижамы только усилила его, поэтому я хватаю запасное одеяло с кровати и закутываюсь в него как в плащ на короткий путь до номера Эмметта. Но одеяло тоже ледяное, оно лежало прямо под кондиционером, так что совершенно не помогает избавиться от пронизывающего холода, который никак не хочет покидать моё