В его плену. Моя ошибка - Анна Осокина

— Черт!

Соотнесла все симптомы и задержку. Коробочка с тестом не открывалась, потому что руки слишком сильно дрожали. Пришлось помочь себе зубами.

* * *

Передо мной лежал маленький пластиковый предмет, формой напоминавший электронный термометр. Только вместо температуры на нем отображались две параллельные полоски. Они появились почти мгновенно, даже не пришлось ждать положенных трех минут, как было написано в инструкции.

— Насть, — тихо постучала Лена. — Как ты там?

А я ничего не могла ответить. Сидела в одежде на закрытой крышке унитаза и пялилась на эти две маленькие полоски. Беременна.

— Настя-я-я, — напомнила о себе Лена. — Ты там живая?

Я слышала ее, но как будто не до конца воспринимала информацию, поступавшую в мозг.

— Настя! — наконец гаркнула сестра по-настоящему громко, и я словно очнулась.

На ватных ногах подошла к двери и открыла ее, держа в руках тест. Лена испуганно смотрела на мое выражение лица. Боюсь даже представить, что на нем в тот момент можно было прочитать.

— Я беременна, — севшим голосом сообщила.

— Настя?..

Подняла глаза и встретилась взглядом с Сашей, который застыл в дверях, ведущих в спальню.

Выпустила весь воздух из легких. Только его тут не хватало. Как не вовремя-то, а!

— Лен, выйди пожалуйста, — попросил молодой человек. — Нам с Настей нужно поговорить.

Сестра спорить не стала и, словно мышь, проскользнула мимо хозяина квартиры, закрыв за собой дверь.

Почти не ощущая тела, я с трудом дошла до большой кровати с темно-шоколадным покрывалом и тяжело опустилась на него, все еще сжимая в кулаке тест. Парень медленно подошел и сел рядом.

Мы долго молчали. Слишком долго. По ощущениям минут пятнадцать, а то и больше. Не знаю, о чем думал Саша, но мои мысли слепились в один беспорядочный ком.

— Это мой ребенок, Настя, — тихо сказал Саша.

Я посмотрела на него, с трудом сосредоточив взгляд на его лице.

— Это может быть и ребенок Миши.

— Вы с ним предохранялись? — в лоб спросил именинник.

— Д-да, конечно, — нахмурилась я. — Разумеется, да.

— Ты хорошо помнишь нашу ночь? — вкрадчивым тоном поинтересовался он.

Испуганно посмотрела на него. А потом помотала головой.

— Все как в тумане. Если бы я в тот момент ясно соображала, той ночи вообще не было бы.

Заметила, как Саша сжал кулаки и стиснул челюсть.

— Зато я все прекрасно помню, — с придыханием сказал он. — И, боюсь, все случилось слишком неожиданно, чтобы мы позаботились о контрацепции.

Мозг будто кипятком обдало. Этот момент я действительно упустила. Первый раз в жизни не подумала о контрацепции. Один раз. Черт… Один-единственный раз!

— Я могу быть еще не беременна, — попыталась пойти на попятный. — Бывают ложноположительные тесты.

— Да? — с легкой иронией глянул на меня парень. — И какой же процент этих самых ложноположительных тестов?

— Не знаю, — попыталась вспомнить, что читала по этому поводу. — Маленький.

— Добавь то, как сильно ты похудела за то время, что мы не виделись. Ты себя плохо чувствуешь, так ведь?

Я была вынуждена согласиться с его доводами.

— Утром поедем в клинику. Пройдешь все необходимые обследования, — твердым тоном сказал Саша.

— Мне не нравится то, как ты со мной говоришь, — попыталась слабо возразить я. — Я тебе никто, чужой человек.

— В этом ты ошибаешься, Настюш, — горько усмехнулся хозяин вечера. — Даже если не брать в расчет, что мы знаем друг друга почти всю жизнь, есть вещи, которые связывают нас гораздо крепче любовных и семейных уз.

И почему-то я сразу поняла, что он говорит совсем не о ребенке. Так и знала, что та ситуация выйдет боком лично мне. Хотя все равно ничего не смогла бы поделать. Я слишком сильно переживала за сестру, чтобы попытаться разорвать с Сашей эту связь, которая, как он выразился, крепче любовных и семейных уз.

— Боюсь, я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

— А мне кажется, ты все прекрасно осознаешь. Ты не готова к отношениям? Что ж, я подожду, я терпелив. Но не думай, что ты сможешь выгнать меня из своей жизни, Настя. Тем более теперь, когда ты носишь моего ребенка.

— А если он все же не твой? — я начинала злиться и специально задавала провокационные вопросы.

— Даже если это и так, ничего от этого не поменяется. Я люблю тебя. И это никогда не изменится.

Он говорил вроде бы хорошие вещи. Правильные. Но у меня было такое ощущение, что надо мной смыкаются толщи воды, и я все глубже погружаюсь в морскую пучину. Ледяную и губительную.

— Могу я привести себя в порядок? — поднялась и обтянула платье.

Саша тоже поднялся и направился к выходу.

— Конечно, распоряжайся здесь всем, как считаешь нужным. Я буду на террасе, нехорошо оставлять гостей одних. Позвать тебе Лену?

— Не нужно… Я хочу побыть одна.

Он ушел, а я снова заперлась в ванной. Было страшно. Хотя краем сознания я обрадовалась тому, что мое состояние объясняется совершенно естественными причинами, а не какой-то болезнью. И все же для беременности сейчас было самое неподходящее время, которое только можно представить. Боже… Боже, что же делать?..

Я почти не пользовалась косметикой, поэтому не боялась сильно испортить макияж. Поплескала на лицо холодной воды, благодаря чему немного пришла в себя.

— Нужно ехать домой, — твердо решила я, глядя на свое отражение.

Подхватила сумочку и направилась из спальни, чтобы найти Лену, попрощаться с Сашей и уехать. Я устала. Я так дико устала, что в тот момент не могла ни о чем думать. Хотела только лечь в постель и забыться сном.

Однако сделать мне этого не дали. Когда я вошла на террасу, переводя взгляд с гостя на гостя, чтобы найти сестру, из другого входа официант ввозил большой трехъярусный торт. Почему-то возникла ассоциация со свадебным угощением. Хотя сверху из него торчала одна большая свеча.

Музыканты заиграли всем знакомую мелодию, а гости подхватили песню: «С днем рождения тебя!» Мне оставалось только стоять и улыбаться, пока Саша задул свечу.

— А пока торт режут, я хотел бы сказать несколько слов, — обратился он ко всем гостям.

Музыка затихла. Собравшиеся принялись подходить к середине террасы со всех ее концов. Я увидела Лену и тоже подошла к ней, думая, что это отличный момент: послушать, что скажет именинник, попрощаться и уйти.

— Как ты? — почти одними губами прошептала младшая.

— Нормально, — так же тихо ответила ей.

— Вы сегодня пожелали мне много хорошего, — улыбнулся молодой человек. — И я надеюсь, это было искренне, потому что сюда я позвал только своих самых близких друзей.

В это мне не верилось. Не может