Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина

как Боря, должны быть друзья, способные поддержать в трудную минуту. Рядом с ним не оказалось никого – родители разругались с ним в пух и прах и уехали, а так называемые товарищи разбежались по разным углам, чтобы не портить себе праздничное настроение. Поэтому я пообещала поддержать Борю как друга. Не более.

PLC в моих наушниках перестал читать рэп, и я взглянула на экран телефона.

Боря: «Все ок? Догнала своего Ромео? Переживаю, чисто как твой новый друг».

Видимо, намерение Бори стать моим другом было искренним. Потому что, когда мы с Даней вернулись к моему подъезду, Колесникова и след простыл, вместе с его кринж-ровером, как бы сказала Люся. Прежний Боря с места бы не сдвинулся – специально остался бы, чтобы еще разок устроить скандал, плавно перетекающий в кулачный бой.

Я написала Боре, что все хорошо, не вдаваясь в подробности, и снова внимательно посмотрела на Даню. Боря рассек ему бровь и губу. Сколько я ни пыталась замаскировать следы новогоднего побоища, ничего толкового не вышло. И мы просто решили сказать бабушке Дани правду: как на нашу новогоднюю вечеринку пришел мой бывший парень и спровоцировал драку. А Даня, конечно же, как истинный джентльмен, не смог отойти в сторону и отважно защитил меня.

Я положила голову Дане на плечо, и он сразу же посмотрел на меня. Предельно серьезно.

– Думаешь, мы не зря это затеяли? – спросил он.

Я резко подняла голову, словно меня ударило током.

– Господь милосердный, ты так говоришь, будто наш эксперимент обязывает нас пойти в ЗАГС. – Я стянула с его головы шапку-бини и взъерошила кудри. – Это всего лишь пять свиданий.

– Вот ты смеешься, а ба обязательно спросит, когда мы поженимся. – Он забрал свою шапку. – Она из того времени, когда совершеннолетние люди не могли пройтись по улице держась за руки без штампа в паспорте.

– Скажем, что сразу после универа.

– Ев, это не смешно. Я никогда не врал бабушке. И она обязательно поймет, что мы не встречаемся.

– Душ-но! Слишком душно. Бабушка тоже сентябрьская Дева, как и ты?

– Сама у нее спросишь. Я не разбираюсь в этом, ты же знаешь.

– Дань, ну мы же не совсем обманываем, правда?

– Ага, мы даже не целовались ни разу.

– Дурак! – Я толкнула его в плечо и вставила в ухо наушник, едва сдерживая улыбку. Я не могла представить нас целующейся парочкой. Как вообще должны целоваться друзья? Звучит как вопрос, который надо срочно загуглить. Но мне даже ответы на форуме стеснительно читать. Это вообще все еще я? Ева Стрельникова? Девушка, не знающая, что такое смущение?

– Что у тебя там? – Даня забрал второй наушник.

И я снова схлестнулась с реальностью. Он хочет послушать мою музыку. Это хороший знак – значит, он окончательно перестал злиться.

– Изменяешь Дессу?[8] Или это прощальное дружеское прослушивание?

Зараза. Даня перешел на вторую стадию: он уже не злился, но готов был стрелять на полнейшее поражение своими саркастичными шуточками.

– Я сейчас позвоню твоей маме и скажу, что ты балуешься. – Я забрала наушник и поставила трек на паузу.

– Скажешь ей об этом лично завтра. Сегодня мы у бабули. А второго января я обещал зайти к маме.

К маме? Даня вроде с ней не особо общался.

– Я думала, мы завтра утром уже поедем назад домой…

И тут я снова вспомнила о своей маме. О том, что она ни с того ни с сего решила отдохнуть на январских и встретиться со мной.

– Бабуля все уши прожужжала маме про тебя. Она аж сама мне позвонила и позвала нас в гости. Забыл сказать. У тебя планы?

– Ну вообще… Снежная Королева позвала меня завтра на кофе. Сказала, что будет отдыхать на праздники.

– Неожиданно. – Кажется, от удивления Данькины кудряшки даже стали шевелиться на голове сами по себе. – Если хочешь, отвезу тебя завтра утром на дедушкиной машине.

– А знаешь, – меня внезапно осенило, – у меня ведь тоже могут быть свои планы. Я останусь! – Волна гордости поднялась высоко-высоко и захлестнула меня с головой. Сколько раз прежде я хотела, чтобы мама провела со мной время. Что ж… Настала ее очередь ждать. – Только я сменные вещи не взяла…

– Могу одолжить свои шмотки.

На секунду я представила себя в огромной толстовке Дани. Я, конечно, фанатка оверсайза, но не до такой степени. Я же просто утону в его вещах. С тех пор как он начал ходить в качалку, его размер М превратился в размер L.

– Ты же терпеть не можешь, когда кто-нибудь берет твои вещи?

– Ты – не кто-нибудь… – Даня внимательно, без какого-либо сарказма, посмотрел мне в глаза, а затем перевел взгляд на мои губы.

Автобус резко остановился. Я выставила руку вперед, чтобы не стукнуться лбом о спинку сиденья. А когда снова посмотрела на Даню, он уже застегивал куртку и натягивал шапку. Нелепое наваждение исчезло.

– Приехали.

Он подхватил наши сумки и двинулся в узкий проход между сиденьями, периодически поглядывая на меня вполоборота, заботливо проверяя, иду ли я следом за ним. Так всегда делал папа в далеком детстве, когда мы ездили с ним в переполненном автобусе на другой конец города в кинотеатр с удобными мягкими диванами. Почему-то именно в этот незамысловатый момент я посмотрела на Даню не как на друга, а как на потенциального парня.

Пока мы семимильными шагами продвигались к выходу, вдыхая запах бензина и пролитой кем-то кока-колы, я всерьез задумалась, почему не влюбилась в Даню сразу же после знакомства, а он – в меня? Ведь расположение планет в наших натальных картах благоволило такому развитию событий как нельзя лучше…

– Давай руку, здесь скользко, – сказал Даня и протянул руку.

– Девушка, можно как-то побыстрее? Чего застыла-то? – Женщина позади меня с неприятным высоким голосом подтолкнула меня к открытой, покрытой сажей и льдом двери. Вот она – магия маленьких поселений, где люди без всякого стеснения начинают «тыкать» совершенно незнакомому человеку.

Крепко схватившись за ладонь Дани, я осторожно спустилась с высоких ступеней на лед и оглянулась по сторонам. Автовокзал в Щегловске был совсем маленьким. Возле покосившейся доски с расписанием автобусов стояла маршрутка. А само здание вокзала выглядело как маленький сельский продуктовый магазинчик с хилой деревянной дверью и одним решетчатым окошком. За пределами парковочной зоны лежало очень много снега. Будто в Щегловске кроме зимы не бывало других времен года.

Люди с нашего автобуса, в том числе и та неприятная женщина, стали расходиться в разные стороны. Кто-то побрел в направлении пустынной дороги. Кто-то свернул