Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки - Ксения Есенина

— Ты большая молодец, — с гордостью похвалила Ида, стоя утром вместе со мной на дорожке перед распахнутыми коваными воротами.

— Без вас с Кастором я бы ни за что не справилась. Надеюсь только, наши усилия не пропадут даром. Три семьи наотрез отказались, а ещё пять так и не дали чёткого ответа. Если детей будет мало, придётся свернуть всё предприятие…

— Не пыли раньше времени, — по-доброму проворчала няня. — Лучше расправь плечи и улыбнись. Видишь? К нам едут первые клиенты.

Глава 22

Вопреки моим опасениям, детей уже в первый день набралось целых десять человек. Я решила, что не стоит сразу нагружать их занятиями, тем более на дворе стоял самый разгар лета — пора активного отдыха и прогулок.

Мы играли в игры на знакомство, изучали совершенно новые для детей правила поведения и просто привыкали друг к другу.

Меня беспокоило, справлюсь ли я с разновозрастной группой: самой младшей было три, а самому старшему — семь. О методике я знала чисто теоретически из старых советских пособий, которые изредка почитывала во время тихого часа. А как получится на практике? Весь мой опыт состоял из работы с группами строго по возрастам.

Однако недостаток местной системы образования сыграл мне на руку. То, что в моём мире подготовишке было уже давным-давно неинтересно и скучно, здесь одинаково хорошо воспринималось как трёхлетками, так и семилетками.

А ещё оказалось очень удобно распределять роли и обязанности между детьми: старшие в чём-то помогали младшим, охотно обучали их чему-нибудь и подавали пример.

Дети потихоньку притирались друг к дружке, но непривыкшие находиться в сообществе, делиться, договариваться и устраивать совместные игры, они неизбежно ссорились.

— Сьюи, нельзя отбирать чужую вещь только потому, что она тебе понравилась, —наставляла я.

— Но я хочу поиграть в её куклу! — топнула ногой шестилетняя упрямица.

— Во-первых, нужно попросить вежливо: Линда, у тебя такая красивая кукла, можно я с ней немножко поиграю? А во-вторых, вы можете поиграть с куклой вдвоём.

— Тогда я буду мамой! — тут же смекнула Сьюи.

К счастью, четырёхлетняя Линда, которая ещё не привыкла к ролевым играм, оказалась не против.

— Иди сюда, Линда, ты будешь моей старшей дочкой, а твоя кукла — твоей младшей сестрой… — деловито распорядилась Сьюлин, уводя заинтересованную малышку за руку.

В другом кружке мальчишки не могли поделить между собой простенький деревянный конструктор, который по моей просьбе сколотил Кастор из оставшихся досок.

— Уйди! Ты только всё ломаешь!

— Сам уйди! Ты делаешь неправильно, вот оно и падает!

Присев рядом на корточки, я выяснила, что юные строители пытались возвести фортификационное сооружение, но из-за разногласий оно всё время рушилось.

— Если вы сейчас не помиритесь, армия врагов нападёт на вас и уничтожит, — сказала я, подыгрывая. — Роб, ты можешь строить вот эту часть, здесь только ты отвечаешь за постройку. А ты, Рик, делай эту сторону. Кирпичиков и башенок хватит обоим. Потом соедините всё общей стеной.

Не обошлось и без нарушения правил. В мою бытность воспитателем, детей в наказание сажали на стул, глядеть, как играют другие, и думать о своём поведении. Некоторые мои коллеги заставляли «читать книжки», но я так никогда не делала. На мой взгляд, это лишь заранее сформирует у ребёнка отвращение к учёбе вообще и к чтению в частности.

— Кристофер, садись на стул, вот сюда, рядом со мной, — строго произнесла я.

Насупившись, пятилетний мальчишка протопал по ковру и плюхнулся на стульчик, который я придвинула ближе к своему столу. Сердито скрестив руки, он исподлобья наблюдал за другими мальчиками, весело играющими друг с другом.

Спустя несколько минут досада Кристофера сдулась, и он промямли:

— Я больше не буду.

Обычно после этой простой фразы воспитатели отпускают детей. А те опять нарушают правила. Но ещё в прошлой жизни я кое-что обнаружила и сейчас решила проверить.

— Что ты не будешь? — спросила будничным тоном.

Мальчик удивлённо воззрился на меня. Ага, значит, и тут такая же история.

— Кристофер, ты знаешь, за что тебя наказали?

Мальчик растерянно покачал головой.

Именно это я однажды поняла: часто дети даже не в курсе, какое правило нарушили. Поэтому и продолжают совершать те же действия снова и снова, по кругу. А вовсе не назло и не из-за своей глупости, как полагают некоторые взрослые.

Нам кажется, что проступок очевиден. Но ребёнок — не взрослый. Ему всё нужно проговаривать чётко и внятно. «Да сколько можно!» — абсолютно абстрактная и неясная формулировка, наполненная эмоциями и напрочь лишённая информативности.

В следующий раз я применила другой способ:

— Если ты сделаешь так ещё раз, я тебя накажу.

Разумеется, детский разум быстро переключился и забыл. Но, когда ребёнок повторил проступок, я вначале напомнила:

— Я тебя предупреждала? — и только дождавшись угрюмого кивка, указала на стул.

Обычно дети сидели не больше пяти минут и после уточнения проступка получали прощение. Я всегда следовала принципу «наказан — прощён». У каждого есть право на ошибку, особенно у ребёнка, который ещё только учится жить и познаёт этот мир.

Изначально я очень переживала, что слишком поспешила, плохо подготовилась, что не хватит методического и игрового материала. Но на деле детям нашлось чем заняться, поскольку большую часть времени из-за хорошей погоды мы проводили на улице, а игрушки они приносили с собой.

Никаких проблем не возникло так же с питанием и сном. Ида полностью отвечала за кухню и уборку (поскольку на мне лежала вся административная и воспитательная части). И она великолепно справлялась со своими обязанностями. Постельное бельё и подушки с одеялами каждый родитель привёз из дома, предварительно пометив свои вещи вышитыми инициалами.

В течение дня я ненавязчиво вплетала образовательные и воспитательные беседы. Дети слушали с открытыми ртами, активно отвечали на вопросы и впитывали всё, как губки. А от простых игр вроде «гусей-лебедей», «тише едешь, дальше будешь», «карусель», «море волнуется» и «горячей картошки» приходили в такой восторг, что я по-настоящему воодушевилась: у меня точно всё получится!

Очередным днём перед тихим часом я читала детям записанные по памяти детские сказки. К сожалению, воспроизвести в точности и целиком «Мойдодыра» или «Муху-Цокотуху» я бы не смогла, так что оставалось довольствоваться незамысловатой прозой.

Вскоре дети сладко посапывали в своих кроватях. Я тихонько