Академия Черного дракона - Елена Ха

и длинными рядами колонн, расходящихся от центральной лестницы с балясинами в форме цветов. Дворец будто специально был так роскошно построен, чтобы подчеркивать и напоминать всем прохожим, что здесь живут не простые люди, а очень значимые драконы.

– Да, это резиденция мужа Розарики, – ответил на невысказанный вопрос Архайрика Свад. Двое мужчин легко выскочили из закрытого экипажа, а когда Мара попыталась последовать их примеру, перед ее носом закрыли дверцу.

– Душа моя, – отодвинув шторку, закрывающую окно, обратился к девушке Свадрик, – Побудь здесь. Уверен, Розарики там нет. Мы быстро вернемся. А ты пока отдохнешь.

Мара нахмурилась. Было видно, что она не хочет оставаться одна. Мужчина заметил выражение протеста на прекрасном лице своей пары и опередил возражения, уже готовые сорваться с ее губ.

– Мы пошли тебе на встречу и взяли с собой. Уступи мне сейчас. Прошу, побудь в экипаже, – тихим доверительным тоном попросил дракон. И Мара сдалась, кивнула.

Пока Свад расплачивался с извозчиком и просил его подождать их, Архайрик устремился к высоким деревянным дверям. Легко преодолев лестницу, он потянул на себя ручку в виде изогнувшейся змеи, Свад только-только успел подойти к изножью лестницы. Стоило створкам дверей разомкнуться, внутри дворца раздался грохот, и через секунду ревущие языки пламени вырвались наружу, разнося в пыль красивые стены, круша колонны и забрасывая окружающее пространство и случайных прохожих деревянными, хрустальными, золотыми, фарфоровыми обломки когда-то роскошного интерьера. Свад успел лишь прикрыть руками лицо, когда его поглотил огонь.

Глава 19. Объяснения

Мара откинулась на спинку кареты и прикрыла глаза. Она действительно устала, даже несмотря на то, что большую часть пути провела в лапе своего дракона. Он держал ее бережно, так что можно сказать, летела она с комфортом. Но за первую часть пути она вымоталась на год вперед и не только физически. Она очень переживала, что может задержать своих путников, и это даст время злобной Розарике.

«Для убитой горем матери ведет она себя очень продуманно. Ведьма!» – успела подумать девушка, и тут на улице раздался грохот такой силы, будто все окружающие Дрогоград горы разом обрушились, погребя под своими обломками столичную долину. Карету опрокинуло. Истошно заржали лошади, вокруг слышались крики боли и ужаса.

Мара больно ударилась плечом о стенку кареты во время падения, но это не помешало ей, охваченной паникой, вылезти через верхнюю теперь уже дверь наружу. Вокруг ничего нельзя было разглядеть, мир будто укутал плотный туман, только пах он гарью.

– Свад! – крикнула девушка и тут же глотнув дыма закашлялась.

Она всматривалась туда, куда минутой ранее ушли ее истинный и королевский телепат. Глаза уже слезилась, но она упорно смотрела и шла. И чем ближе подходила она к дворцу, тем ярче становилось зарево пожара. Мара бежала, прикрывая нос и рот плащом. У нее уже не было сомнений, здание, в которое должен был войти ее Свад, горело.

Дорога от ворот к парадному входу через ухоженную лужайку показалась ей бесконечной. В середине лестницы она заметила очертания тела. Сердце сжалось. Она готова была уже броситься вверх по ступеням, но рядом кто-то застонал. Она повернула голову и замерла. Чуть в стороне на зеленой травке лежал Свад. Его волосы и одежда тлели, руки от ладоней до локтя обгорели, он лежал бездвижно. Мара рухнула рядом с ним на колени и приложила ухо к груди. Сердце стучало едва уловимо, из последних сил.

– Свад, молю, только не умирай! Не смей! Ты должен жить. Ты не можешь умереть из-за того, что твоя истинная бездарная и бесполезная обуза. Будь во мне магия, я бы сейчас отдала ее тебе  всю, без остатка. Я не смогу жить без тебя, слышишь. Я люблю тебя! – рыдала Мара, ее охватило такое отчаяние от беспомощности, что она готова была рвать на себе волосы, будь здесь Розарика, она разорвала бы ее на части голыми руками. Ярость и опустошающее горе причудливым образом закручивались в торнадо в душе девушки, заставляя биться в истерике из-за страха за того, кто за считаные дни стал для нее целым миром. Только видя его, ощущая знакомый запах, она могла свободно дышать. Еще днем Мара была жутко зла на Свада за его грубость в темнице, но жизни своей без него она уже не представляла.

– Я больше никогда не буду сердиться на тебя, буду прощать тебе все, только живи! Слышишь? – в изнеможении шептала она, моля небеса о помощи.

– Ма…а, – прохрипел Свад.

Девушка оторвалась от с трудом поднимающейся груди мужчины и заглянула в перепачканное пеплом лицо.

– Свад, любимый, ты меня слышишь?

– Я услышал бы твои слова даже с небес… – медленно проговаривая по слогам слова, откликнулся дракон, – Я тоже люблю тебя, Солнышко… Ты мое небо…

Мара всхлипнула и не удержалась, припала своими покусанными от волнения губами к его пересохшим. Он тут же приоткрыл их, откликаясь на поцелуй. Эта ласка выражала куда больше слов, это было стремление соединиться, чувствовать друг друга даже в такой, казалось бы, совершенно неподходящий момент. Оба вложили в эти прикосновения всю жажду быть вместе, преданность и верность своей паре.

Воздух вокруг заискрил маленькими вспышками магической энергии, которые щекотали кожу легкими покалываниями. Это небеса соединили Мару и Свада. Даже среди истинных пар такое случалось нечасто.

Девушка с восторгом смотрела на переливающуюся всеми цветами радуги сферу, накрывшую своим живительным куполом ее и истинного. А черный дракон любовался восторгом и счастьем, отражавшихся в глазах его любимой. Мара сначала почувствовала, а потом заметила этот цепкий пронзительный взгляд, в нем была любовь и тоска.

– Что тебя тревожит, Свад? – тихо спросила она, убирая с его лица обгоревшие волосы.

– Раньше я боялся потерять разум и жизнь, а теперь больше всего боюсь потерять тебя… – признался дракон.

– Не бойся, просто будь рядом, – улыбнулась Мара.

С улицы послышался топот десятков ног, и из горьковатой на вкус дымки послышались крики:

– Есть пострадавшие? Отзовитесь!

– Да! Сюда! – крикнула Мара, продолжая смотреть в глаза своему дракону.

– Я чувствую себя уже намного лучше, – поторопился заверить девушку Свад.

– Но тебе все равно нужно в лазарет. И Архайрику нужна помощь, – приподняв бровь, заметила