Маленькое чудо для миллиардера. Моя тайна - Мари Арно

Сейчас, стоя перед ним, я яснее ощущаю свою слабость. Маленькая и глупая овечка, решившая потягаться с хищным зверем.

— Максим, я… — открываю рот, но Титов не дает договорить, целует меня.

Поцелуй сложно назвать нежным. Он жесткий и нетерпеливый. Максим словно затыкает меня, не желая слушать.

Хватаюсь пальцами за его мощные плечи, впиваюсь ногтями. Максим даже не замечает этого — слишком «голоден». От его напора сносит крышу, сдувает мысли точно порывом колючего февральского ветра.

Так и есть. Сейчас он — мой февраль, стужа, заполнившая сердце.

Всхлипываю, когда Титов прижимает меня к себе, когда спускается поцелуями к шее. Такой горячий, сильный. Мне бы оттолкнуть его, но я не могу. Он очень желанный! Только так чувствую себя живой. Вновь и вновь возвращаюсь в прошлое, в те ночи, когда в его взгляде была любовь.

По-крайней мере, мне казалось, что это именно она. Я могла ошибаться, но мне не хочется потерять еще и эти воспоминания.

— Какая же ты…

Голос Максима пробуждает во мне спящую смелость. Адреналин разгоняет кровь, сердце пропускает стук…

— Лгунья? — шепчу с закрытыми глазами, когда Максим чуть прикусывает кожу на шее.

Он замирает, поднимает на меня взгляд. Темный, почти черный от желания. Видеть его таким — сущая пытка.

Время совсем не удачное, но другой попытки у меня не будет. Я подписала негласный договор, приняла его условия, приступила к его исполнению… Если не сейчас, то потом уже будет поздно.

— Выслушай меня, пожалуйста, — прошу Максима, набравшись смелости. — Пока я окончательно не упала в твоих глазах.

— Черт возьми, Яна! — рычит Титов и отстраняется от меня. Выглядит не просто раздраженным — злым. — Решила в могилу меня свести?

— Прости… — прикрываю глаза, пытаясь справиться с волнением.

Ощущение такое, будто решила спрыгнуть с несущегося на бешеной скорости поезда. Уверена, Максим чувствует себя также.

Он ничего не говорит, лишь уходит в ванную. Слышу, как резко включается вода из-под крана. Через две минуты он возвращается уже переодетым в домашние штаны и футболку.

— Почему ты все еще здесь? — интересуется у меня холодным тоном.

— Нам нужно поговорить, — вскидываю подбородок.

Я погрязла во лжи и устала убегать. Быть может, наш разговор расставит все по местам. Я не жду от Максима того, что он меня простит, но я не хочу, чтобы он думал, будто я не жалею о своем поступке.

Очень жалею.

Эти поцелуи… Они дали мне понять, что Титов только с виду холодный и отстраненный. Внутри него еще теплится огонь, который когда-то горел с огромной силой. Который когда-то предназначался мне.

И я очень надеюсь, что Максим меня услышит. На большее я и не рассчитываю.

Глава 20.1

— Говори, Яна. Чем удивишь сегодня? Хотя, — усмехается Титов. — Ты уже в этом преуспела.

Краснею, когда понимаю, о чем он.

— Я хотела поговорить, — снова повторяю, прочищая горло. — Но ты меня поцеловал и…

— Ты ответила, — Максим подходит к окну и смотрит вдаль.

Понимаю, что можно бесконечно долго препираться друг с другом, но к чему это приведет? Заведет в очередной тупик и оставит нас на перепутье?

Выбираться будет сложно. Либо сейчас, либо уже никогда.

Это напоминание придает мне уверенности.

— Максим, — подхожу к нему. — Я жалею о том, что все так вышло. Я никогда не хотела обманывать тебя…

— Но ты это делала, не так ли? — поворачивается ко мне, во взгляде холод. — У тебя была возможность во всем признаться, и не раз. Почему ты этого не сделала?

— Я испугалась! — восклицаю, чувствуя, как срываются невидимые оковы, и эмоции выходят наружу. — Испугалась, что ты не сможешь меня понять. Я хотела все рассказать, правда, хотела…

— Я слышу это от тебя не в первый раз, — усмехается Максим. — Не завралась ли ты, Яна?

— А ты? — тут же просыпается обида, которая толкает меня на безрассудство. — Погряз в своей ненависти, в старых счетах. Ты готов отнять у меня дочь, лишь бы унизить меня, не так ли? Лишь бы возместить моральный ущерб, который понесло твое эго!

Вижу, как дергаются мышцы лица.

— Я тебя не унижал. Ты сама пришла в эту комнату.

— Это было твоим условием, Максим. Я... Поверь мне, я не заслуживаю того, чтобы ты разговаривал со мной в таком тоне. Я соврала тебе, представилась Аней лишь потому, что хотела помочь подруге.

— Подруге? Какой еще подруге?

— Аня Михайлова — это моя подруга. Мы учились вместе, это был последний год в универе, и Аня... Она забеременела.

— Продолжай, — Максим смотрит внимательно.

— Аня всегда беспокоилась за учебу, боялась слететь со стипендии — ей никто не мог помочь, в отличие... В отличие, от меня, — признаюсь, как бы больно мне не было произносить эти слова. — Практику я должна была проходить в компании папы, но, когда Аня попросила ее подменить, я не задумывалась ни на секунду. Я не могла отказать ей. А потом... Потом я увидела тебя и впервые влюбилась.

Делаю паузу и теперь сама отхожу к окну. Мыслями снова возвращаюсь в прошлое. Время, когда я была так бессовестно счастлива, когда все казалось простым.

— Я могла тебе сказать, я столько раз хотела это сделать, но... Мне не хватило смелости тебе признаться. Наверное, я боялась, что ты отвернешься от меня, что никогда не простишь. В итоге, со мной случилось то, чего я так сильно боялась. Мы стали друг другу чужими.

Поворачиваюсь к Максиму, чувствуя, как с каждым сказанным словом становится легче.

— Прости меня, я была слишком наивна, думая, что за моим обманом не последует цепочка ошибок. Но я... Я никогда не переставала тебя любить.

Титов молчит, лишь хмурится, а потом поднимает лицо к потолку.

Не верит? Неужели его сердце настолько очерствело, успело остыть. А как же его поцелуи? Или я ошибочно приняла реакцию Максима за то, что у него остались ко мне чувства? Он просто мужчина, который захотел женщину...

— Мне лучше уйти, — к горлу подкатывает ком, хочу сбежать, но Титов успевает схватить меня за руку.

— Каким же идиотом я был, — слышу позади себя его голос, и замираю.

Глава 20.2

— Если ты снова хочешь обвинить в том, чего я не делала, то лучше не останавливай меня, — качаю головой и отнимаю руку у Титова.

Защита включается на полную мощность. Не хочу переживать тот момент, что оставил в моем сердце открытую