Невеста сильнейшего мага - Екатерина Политова

— Ветер тих! — заявил Ррайз резво. 

Я сощурившись глянула на Алайру.

— А я что?.. — отвела она взгляд. — Ну, а что мне было? Молчать?

— Ну, как бы, да, — кашлянула я. 

— У нас ещё много работы впереди, — вставил Адам. — С Аннабель в том числе. Я должен одобрить преподавателей для её экзамена, мне нужны максимально бесстрастные.

Кассий тихо рассмеялся:

— Тебе даже отстранение не мешает руководить Академией.

Адам ответил легкой полуулыбкой, задумчиво поглаживая большим пальцем моё кольцо, будто чертя невидимый защитный круг. Отчего было так тепло и приятно, что я немного разомлела. 

Кассий уже собирался подняться, но вдруг прищурился, глядя прямо на Адама:

— Кстати, я ещё не задал второй вопрос. Фон Кирс, ты довольно эмоционален нынче. А твоя тьма, насколько я знаю, на эмоции обычно реагирует. Что же она взяла у тебя взамен, раз позволила тебе чувствовать? — и опять фиолетово-синие глаза посмотрели на меня. — Тебя то этот вопрос не волнует? Или он тебе уже рассказал?

— Нет… не рассказал, — поразмыслив отозвалась я. — А ведь и правда? Ты ведь запрещал себе чувствовать, а твою картину сожгли. 

Мы оба уставились на Адама, который вдруг стал мрачнее тучи.

Фон Кирс одарил Кассия недружелюбным взглядом. Напряжение, будто электрический разряд, зависло в комнате. Кассий же, сцепив пальцы в замок, с легкой усмешкой язвительно спросил:

— Ты ведь не пообещал тьме свою невесту?

— С ума сошел? — резко прошипел Адам в ответ, его рука будто невольно сжала моё запястье.

— Точно испытывает эмоции, — удовлетворенно заключил Кассий, кивнув самому себе.

Адам скрестил руки на груди.

— А я и не отрицал.

Меня окутала тревога, вязкая и липкая, пробирающаяся к сердцу. Ведь он уже рисковал собой ради меня, и сейчас воображение рисовало самые мрачные картины. 

— Так что ты ей обещал? — спросила я осторожно.

— Я оставлю это при себе, — резко ответил фон Кирс, не удостоив меня даже взглядом.

— Адам… — тихо и обиженно выдохнула я. — Скажи немедленно! Ты ведь не пострадаешь, в случае чего?

Адам, словно наконец ощутив моё состояние, повернулся ко мне и одарил сдержанным взглядом своих холодных серо-голубых глаз.

— Не пострадаю. И ты не пострадаешь тоже. Всё хорошо. У меня всё под контролем, Аннабель.

— Я и не сомневалась, — произнесла я. — Но как то знаешь, тревожно теперь стало… Ведь картина в твоем кабинете… 

— Картина мне больше не нужна, — он потянулся ко мне и мягко убрал за ухо выбившуюся прядь моих волос. — Она была лишь буфером для моих эмоций. Местом, где я мог их спрятать от тьмы. И местом, куда я… — он осекся и замолчал, будто пытаясь подобрать верные слова. — Порой погружаясь во тьму, я находил отголоски иных магов. Поглощенных. 

Кассий нахмурился и пристально посмотрел на него:

— Отголоски?

— Их эмоции, память. Всё это призрачное, мертвое… эхо когда-то живших людей. Иногда удавалось извлечь и их знания, и их надо было где-то хранить. В чем-то хранить, — спокойно продолжил Адам. — Так я и создал картину. Но это была не моя идея.

— А чья? — уточнила я, ощущая, как по коже пробегают мурашки.

Он всегда так спокойно об этом говорил, просто жуть! А я не могла сдержать переживаний. 

— Не знаю, — признался Адам. —  Это была идея мага, поглощенного стихией тьмы. Он не успел её воплотить в жизнь, насколько известно. Но это сделал я. Поэтому я исследую тьму дальше - чтобы сделать её максимально безопасной для других магов. Изучить пути её использования, изучить защиту от неё. Потому что у этой стихии огромный потенциал, но она отталкивает. Поэтому по-настоящему в неё никто не погружался. 

— Знаешь, — тихо заметил Кассий, его глаза, наполненные темной синевой Бездны, блеснули в полумраке. — Погружаться в Бездну тоже довольно опасно - она меняет. Она притягивает любопытных и изучается постоянно, но это стоит исследователям жизни порой. Каждая крупица знаний о стихии Бездны - стоит очень дорого. Не слишком ли ты рискуешь, друг?

— Я не настолько отчаянный исследователь, чтобы рисковать жизнью, — спокойно возразил Адам.

— Я бы с этим поспорил. Неотчаянный выбрал бы стихию огня, — усмехнулся Кассий. — Не тьму, не Бездну, не… воздух, — он бросил на меня быстрый взгляд.

— Я не выбирала, — мотнула я головой.

— Никто не выбирает, Аннабель, — произнес Адам. — Мы всегда от рождения тянемся к определенной стихии.

— Со мной ведь дело было иначе… Лаборатории федерации, не так ли? — вздохнула я.

— Возможно, ты не одна такая? — вдруг заметила Алайра, которая до этого тихонько и молча чистила перья.

— Нет ли у вас мыслей, что Эйлер мог тоже быть… из лаборатории федерации Босэй? — сощурился Кассий, вновь переведя взгляд на Адама.

— Есть такие мысли, — кивнул тот задумчиво. — Но есть и версия, что он просто уникальный маг. Использующий два типа магии с рождения и без экспериментов.

— Удивительно уникальный маг, пытающийся устроить переворот во вражеском для федерации королевстве, — с сарказмом заметил Кассий. 

А я только молча отметила, что Адам так и не сказал за счет чего тьма сжалилась над нами и дала ему свободно испытывать эмоции. И меня это тревожило.

Глава 9.

Кассий, весь из себя важный и занятой маг, ничем не уступающий Адаму ни по силе, ни по амбициям, уехал, сославшись на какие-то срочные, неотложные дела. Слишком поспешно, как по мне. Как будто специально дал деру, предчувствуя, что вот-вот случится разговор, в котором никто из присутствующих не захочет участвовать.

Даже фамильяры тихонько пошли доигрывать партию в шахматы в кабинет Адама. Ррайз будто знал хозяина, да и меня, сгреб Ай в охапку, в другую лапу взял сложенные шахматы и ушел.

Адам же сразу включил преподавателя. Как только за Кассием закрылась дверь, как он резко выпрямился, нахмурился и привычно начал выпроваживать меня на лекцию. Как будто всё в порядке. Как будто я должна спокойно выслушать, покивать и уйти. И ни о чем не переживать! Ведь он сказал, что всё хорошо! Ведь это так работало, по его мнению.

А вот по моему мнению вовсе нет!

Я уперлась в дверях,