Разобью твоё сердце - Т. Л. Смит

сделано. Скоро ты перестанешь отвлекаться и сможешь стать таким, каким я хочу тебя видеть, каким должен был стать я.

Он поворачивается и уходит, не сказав больше ни слова.

 

Глава 14

 

Теодора

 

Я нервничаю, приходя на работу впервые с тех пор, как уволилась. Раньше я всегда приходила первой, но сегодня я должна была встретиться с Сидни, чтобы передать ключи и все уладить. Как только вхожу,  замечаю Мариссу, и ее глаза округляются, когда она подбегает, как только оказывается рядом, обнимает меня.

— Ты, правда, сделала это? — спрашивает она. Я ухмыляюсь, когда она отстраняется. — Я так взволнована.

Я смотрю мимо нее на свой старый офис и направляюсь в том направлении. Когда  открываю дверь, то обнаруживаю внутри Атласа, а Сидни стоит рядом и подписывает бланки.

Они оба поднимают глаза, он останавливается, откладывает ручку и слегка улыбается мне.

— Мы как раз заканчиваем, — говорит Сидни, затем указывает на стул. — Присаживайся.

Оглядев комнату, я подхожу и сажусь. Офис почти не изменился с тех пор, как я ушла. Единственное, что изменилось, он больше не завален моими безделушками.

Оглядываясь на то место, где они оба стоят, я вижу, что он наблюдает за мной. Он даже не отводит своего напряженного взгляда, когда Сидни произносит его имя.

— Мы ведь закончили здесь, верно? — спрашивает Атлас.

Она кивает.

— Теперь можешь идти, Сидни. Возвращайся в офис.

Она складывает свои бумаги в аккуратную стопку и направляется к двери, даже не потрудившись взглянуть на меня перед уходом.

Атлас откидывается на спинку стула, ухмыляясь мне.

— Почему ты здесь? — спрашиваю я.

— Тебе не нужны ключи?

— Нужны.

Он раскачивается взад-вперед в кресле.

Ну, я, конечно, пришел, чтобы отдать их тебе, — он встает, отодвигая стул в сторону. — Ты могла бы, по крайней мере, сказать «спасибо».

— Спасибо, — выдавливаю я из себя с любезной улыбкой.

— Недавно к тебе приходила Люси… чего она хотела? — спрашивает он.

Я смотрю на ключи, которые, как я знаю, от этого кабинета, пока он перебирает их в руке.

— Она хочет тебя, но, думаю, ты прекрасно об этом знаешь.

— И что ты ей сказала?

— Что она может забрать тебя, — я улыбаюсь, но это больше похоже на ухмылку.

Атлас подходит ближе, ключи продолжают подпрыгивать в его руке, как на батуте.

— Я что, вещь, которую можно отдать?

Я не соглашаюсь с его словами.

— Нет, конечно, нет.

— Значит, наше совместное времяпрепровождение... ничего для тебя не значило?

— Это в прошлом, — говорю я ему. — Мы оба живем дальше. Нам не суждено быть вместе, и будет лучше, если наши пути разойдутся.

— Разойдутся, — бормочет он мне в ответ. — Я предпочитаю идти твоим путем. Что скажешь, Теодора? Как насчет того, чтобы я перебросил тебя через плечо, как в старые добрые времена, и заставил вспомнить все то хорошее, что у нас было, и то, что я могу подарить тебе в будущем? — он подходит ближе, все еще позвякивая ключами,  внимательно наблюдая за мной. Если он сделает еще один шаг, то прикоснется ко мне, ведь он так близко.

Атлас Хайд, несомненно, вытворяет с моим телом такое, о чем я даже не подозревала. Он заставил меня многое почувствовать, и он воздействует не только на мое тело. Нет, это касается каждой клеточки моего существа.

Конечно, он лучший трах, который у меня когда-либо был, но в то же время он начинал становиться для меня чем-то большим.

— Я вижу, ты думаешь об этом.

— Я думаю, как бы по-хорошему послать тебя на хуй, чтобы ты ушел и отдал мне те ключи, которые, кажется, так крепко держишь в руках, — я киваю на них, зажатые в его кулаке.

— Одним щелчком этого замка я мог бы засунуть голову тебе между ног, — Атлас ухмыляется.

— Бенджи мертв из-за меня... Разве не так ты сказал?

Глаза Атласа остекленели, что-то промелькнуло в них, когда он разжал руку, и теперь видны ключи.

— Это твоя вина, — повторяю я ему его слова.

— Я не имел в виду это. Я пришел к выводу, что ты была права. Это не твоя вина.

— Ты должен был понять это с самого начала, — отвечаю я. — Теперь уже слишком поздно. Я была готова дать тебе шанс, но теперь, теперь я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле, и я не хочу снова рисковать с кем-то, кто может так быстро отвернуться от меня. Так что нет, Атлас, ты не можешь залезть мне между ног, потому что тебе там не рады. А теперь, пожалуйста, уходи.

Атлас протягивает руку, и я вздрагиваю. Его брови сходятся на переносице, словно он не ожидал от меня такой реакции, а затем он кладет ключи мне в руку. Когда он это делает, он протягивает руку и убирает выбившуюся прядь волос с моего лица за ухо.

— Такая холодная и разбитая любовь не должна длиться вечно, она должна разрушать, — говорит он, и у меня перехватывает дыхание. Он наклоняется, его губы у моего уха. — Мне нравится уничтожать красивые вещи, а ты, моя дорогая, самая красивая на свете.

От его слов по моему телу пробегает дрожь.

Не только из-за последней части, которую он прошептал, но и из-за первых слов.

Любовь.

Это то, что у нас было?

Не думаю, что у нас все было хорошо, но мы были близки. Мы могли бы по-настоящему полюбить друг друга. В этом я не сомневаюсь. Но наши дороги развели нас в разные стороны, и это не привело меня обратно к нему. Вместо этого он свернул и врезался в чертово дерево.

Я протягиваю руку и касаюсь его лица. Он шокирован моим поступком, но не отстраняется, когда я провожу большим пальцем по его губам, то чертовски хочу их поцеловать. Но это было бы неправильно, это было бы возвращение на темную, пьянящую дорогу ничем хорошим не закончится, особенно для