Изменить судьбу. Пекло для истинного - Наталья Александровна Буланова

руками Руни. - Вы и так отдали мне несколько своих новых платьев.

Эх, Руни, я могла бы тебе отдать их все, если бы это точно спасло твою жизнь. Это раньше я думала только о том, как быть модной, красивой и никогда не повторяться ни с кем одеждой. Или о том, что не надену одну и то же платье более трех раз.

Теперь это все казалось мне такой глупостью и расточительством!

- Руни, смотри, нужен бант под каждое платье. Только его нужно пришить, чтобы не дай небеса никто не сдернул. Точно сможешь?

- Обижаете! Все сделаю в лучшем виде. Да и я хочу чем-то заняться, чтобы не думать… - Руни сбивается, и я порывисто обнимаю ее.

- Ты здесь не при чем. Просто бывают рождают хладнокровные гадины.

Она кивает.

- Заберу к себе? - спрашивает она.

- Прости, но нет. Никто из слуг не должен видеть, как ты пришиваешь бант к тем платьям, которые будет носить моя свежеиспеченная кузина. Устраивайся у меня поудобнее.

Руни садится за шитье, а я отпиваю чай и смотрю на нее крайне внимательно. Она еще не сняла пряжку с ремнем, и ее черты лица для меня словно плывут. Я не могу на них сосредоточиться. Вижу четко, но как только хочу рассмотреть глаза - что-то заставляет меня отвлечься.

Гениально!

Я и не знала, что такая магия течет в некоторых потомках драконьих родов. Мы - купцы, без силы в крови, вышедшие из народа. Нам о таком только мечтать.

- Не снимешь ремень? - спрашиваю я.

- Нет, буду привыкать к его весу. Ведь мне в нем и спать.

Какая Руни умница. Так серьезно относится к делу и, пожалуй, она права. Пока Тильда Марэй не забудет о мести, нужно быть начеку днем и ночью.

Я опускаю взгляд на свою руку. Во время разговора с мамой я постоянно ее прятала, а как пришла к себе, то сразу надела кружевные перчатки.

Мне тоже нужно быть постоянно начеку. нельзя ослаблять бдительность. Но в перчатках жутко неудобно. Как же быть?

Замотать руку, сославшись на ранения? Тоже не вариант. Мама тут же вызовет лекаря. Тогда что делать?

Я совершенно ясно понимаю, что мама и папа когда-нибудь увидят эту метку. С ней нужно решать кардинально. Нельзя себя жалеть.

Именно поэтому я, переодевшись в домашнее платье, иду на кухню. Слуги толпятся там, болтая и явно выпивая из-под полы. Праздник же не только у тех, кто на улице, но и у тех, кто внутри.

Идеальное время для моего плана по избавлению от метки.

- Молодая госпожа, проголодались? - добродушная старая кухарка Элинор расталкивает смеющихся молодых служанок и выходит ко мне.

- Хочу приготовить для отца.

Элинор смотрит на меня, сощурив свои добрые глаза:

- Какая замечательная идея. Может, завтра? А то ваш отец сегодня, боюсь, не успеет отведать ваше блюдо - придет поздно, да еще и навеселе.

- Я хочу потренироваться, а завтра угощу проверенным.

Кухарка кивает.

- Чем помочь? Что хотите приготовить?

Я подхожу к большой кастрюле, что стоит на дровянной кухонной печи, взмахиваю правой рукой и пришпариваюсь тыльной стороной ладони о его бок.

Ащ-щ-щ! Больно то как. Но куда больнее - стрела в сердце.

- Ой!

- Молодая госпожа!

- Осторожней!

Ко мне бросаются со всех сторон. За руку тянут в сторону ведра с колодезной водой. Кто-то бежит за льдом в подпол. Кто-то за матушкой.

Я же закрываю глаза, надеясь, что образующийся на глазах волдырь навсегда скроет метку.

Остаться живой - вот что главное. И чтобы мои близкие остались со мной. Больше мне ничего не надо.

Боль - маленькая жертва, если мой план удастся.

Один у меня только страх - а что, если лекарь сейчас увидит вязь даже через ожог? Что мне делать тогда?

___ А пока Эйви любыми способами пытается вытравить метку, приглашаю в историю, которая затронет за живое:

Оборотень по объявлению. Табу

Нина обращается в «Доборотень» в попытке спасти семью и расшевелить мужа. Откликается Скала — автор вмятины на ее машине и опасного воспоминания. Оборотень знает об истинности, но не подозревает, что у его пары есть муж, двое детей и проблемы в браке, который он вызвался спасти. Читать тут: https://litnet.com/shrt/OGt4

Глава 27

Кожа на тыльной стороне ладони мгновенно краснеет и печет. Через слой воды большого деревянного таза легко угадывается белесый волдырь.

До мяса, слава небесам, не дошло - это ура! И второе ура - я не вижу вязь метки под вздувшейся кожей. По крайней мере, пока.

– Эйви, дорогая! – На кухню влетает перепуганная мама. - Что случилось? Ну как так-то?

– Сама не поняла, - Я пожимаю плечами, позволяя служанкам достать мою руку и приложить к ожогу лед. – Пустяки.

– Какие пустяки? – Мама мягко отодвигает служанку в сторону, ее пальцы дрожат. – Сейчас же зовите лекаря!

– Не надо! – Мой голос звучит резче, чем я планировала, и я тут же смягчаю тон, увидев ее испуганный взгляд. – Мама, у тебя же есть фирменное средство от ожогов. Помнишь, ты в детстве мазала мне коленки, когда я пролила на себя твой чай?

Если есть вариант избежать осмотра лекаря - то я им воспользуюсь. Пока я не уверена, что вязь не видно, я не могу рисковать. В идеале я должна быть единственной, кто меняет себе повязки.

- Сравнила глаз с ногтем, Эйви! - Мама с волнением смотрит на мою руку с куском льда на тыльной стороне, потом на мое лицо. - Это же такой риск! Каерс точно позаботиться о том, чтобы у тебя не осталось шрамов.

- Даже если будет шрам - не страшно.

- Как это? Думаешь, женихи не обратят внимание? Как ты потом замуж выйдешь?

Меньше всего маме сейчас нужно знать, что замуж я не собираюсь. Никогда.

Руни вбегает на кухню, подбирая юбки.

Вот девчонка! Мы же с ней договорились, что сегодня она попрощается со всеми и больше не покажется. А теперь все служанки ловят ее за руки и спрашивают, передумала ли она увольнятся или нет.

- Мам, пожалуйста. Это всего лишь ожог. Посмотри, наши девочки всегда на кухне, а шрамов нет. Точно не