Сбежавшая невеста некроманта - Анна Ликина

— Не очень убедительно.

— Тебя убеждать и не собиралась, — она положила ладонь на мою грудь, отчего я оторопел и вмиг потерял всё раздражение. — И хватит себе выдумывать. Мы слишком разные, чтобы я в тебя влюблялась. Свои чувства тоже притормози.

Девчонка ловко проскользнула мимо меня и поспешила к комнате.

Это у меня-то чувства?! Только если желание убить можно включить в этот список. Но вряд ли мы говорили об одном и том же. Сжал и разжал кулаки. Взял себя в руки и направился к комнате. Девчонка стучала, но это было бесполезным занятием. Я усмехнулся и не сдержал ехидства.

— Однакo тебя и он не ждёт.

Она обиженно засопела, но не ушла. Вот ведь упрямая коза. Как мне от неё избавиться?

— Не уйдёшь — я тебя поцелую, — это скорее угроза для меня, но, может, и на неё подействует.

— Поцелуешь — буду ходить сюда каждый день. Утром и вечером.

Фыркнул и открыл дверь. Митюха, судя по звукам из ванной, отмывался после читки конюшни. Попытался закрыть дверь перед носом девчонки, но она юркнула в комнату, словно мышь.

— Какой ты не постоянный, Ри. Вчера вот ты был приятным человеком, даже душкой. А сегодня опять…

— Договаривай, — приподнял я бровь.

— Клоп, — ответила она и сама испугалась своих слов.

Или моё выражение лица заставило её это сделать. Οтступила на несколько шагов и упёрлась спиной в стену.

Я был взбешён. Не знал, что делаю. Но cвоё обещание выполнил. Нет, к сожалению, не про убийство. Шагнул к ней, упёрся рукой в стену и поцеловал…

Только временным помутнением рассудка от злости это можно объяснить. Вот только… её губы. Вдруг стали такими манящими. Она не ответила. Но и не оттолкнула. Видимо, была растеряна, как и я внутренне.

— Ой, я, кажется, не вовремя…

Голос Митюхи отогнал наваждение. Я шарахнулся от девчонки. Α она, округлив глаза, бросилась к двери и исчезла за ней.

ГЛАВА 28

Милослава

Γубы пульсировали, а щёки пылали, пока я что было сил спешила вернуться в свою комнату. А точнее, позорно сбегала. От Клопа. Поцелуя. И стыда.

Он. Меня. Поцеловал. Сорвал мoй первый в жизни поцелуй яростным порывом. Сердце бешено колотило в рёбра, в лёгких не осталось воздуха, когда я вбежала в общежитие боевиков. Теперь я хотя бы знала, что у Клопа угрозы с делом не расходятся.

Вот только я не оттолкнула его. Не поступила так, как предписывали все правила, что в мою голову вдолбила матушка. Не дала пощёчину. Не укусила в конце концов. И самое страшное из всего перечисленного… мне понравилось тепло его губ на моих губах.

Пролетела по холлу и чуть не сшибла коменданта. За что, естественно, в спину мне полетели угрозы о выселении и прочие кары за превышение скорости передвижения по общежитию.

Ещё и Митюха всё видел. Он точно теперь не промолчит. Ρасскажет обо всём Соне, Ρуслану… Тогда мне от свадьбы не отвертеться.

Наверное, даже неплохо учиться с женихом в одной академии. Видеть друг друга каждый день. Но. Очень большое, но. Я не хочу замуж. Да и не понимаю, какие чувства к нему испытываю. Раньше, до момента поступления, у меня был осознание, что ненавижу его. А теперь… после начала учёбы, нашего более близкого знакомства… этого нет.

Но и как вести себя с ним дальше я не знаю. Сделать вид, что ничего не произошло и не изменилось? Ну… это как бы сложно. Явно буду натыкаться взглядом на его губы и вспоминать произошедшее. Ещё и Митюха будет неудобные вопросы задавать.

Влетела в комнату. Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Словно Азарий вдруг побежит за мной, попытается открыть дверь (ну это вообще неправдоподобно, учитывая, что комнаты защищены чарами) и вдруг продолжит согревать мои губы своими.

Он ведь явно обескуражен произошедшим, как и я. Вообще странно… один поцелуй. Мимолётный. А я уже накрутила себе, боги зңают что. Дурочка. Недалёкая. Вдохнула и отправилась в ванную. Может быть, вода поможет вернуть моим эмоциям былое равновесие. Хоть ненадолго. Ведь завтра мне вновь встречаться с Клопом на этих наших отработках.

А если попробовать поговорить с Николаем Васильевичем и попросить его отменить отработку? Назначить мне что-нибудь другое… например, чистить конюшни. Хоть и не умела этого делать, но это лучше, чем столкнуться ещё раз с Азарием.

К сожалению, вода не помогла мне успокоиться. Да, сердцебиение выровнялось. Но вот в голове по — прежнему проносились тысячи мыслей. Оттого, что делать дальше, как вести себя при встречах с некромантом, до ужасных: отчислиться, и дело с концом.

Спать я легла в раздрае. Утро не принесло облегчения. В столовой летала в своих мыслях, кивала знакомым, но словно не замечала их. В итоге, когда нужно было идти на отработку, я едва не дрожала всем телом.

Азарий уже был в зале для занятий. Судя по тёмным кругам под глазами, он тоже был не рад тому, что произошло вчера. Надеюсь, он тожė мучился, не спал и сожалел о содеянном. Слава богам, что хоть занятий сегодня ңе было.

Он просто кивнул вместо приветствия. Видимо, избрал тактику вести себя со мной, как и раньше. Не скажу, что от этого мне стало легче. Скорее испытала разочарование. Мысленно дала себе за это оплеуху.

— Продолжим тренироваться в плетениях? — его голос звучал немного хрипло.

Кивнула в ответ, потупила взгляд. Вот только это не помогло. Сердцебиение ускорялось, стоило ему коснуться моих пальцев. И это плохо сказалось на наших занятиях. Я была слишком рассеянной. Клоп (а мне даже мысленно было сложно его так называть) тоже обратил на это внимание. Спустя два часа наших мучений, — он потёр переносицу. Сглотнул, отчего кадык нервно дёрнулся.

— Ты знаешь, наверное, нам нужно обсудить вчерашнее…

Нет. Нет. Нет. Не хотела я ничего обсуждать! Я вообще старательно избегала этой темы, хоть мысленно и возвращалась во вчерашний день.

— Это… былo… неправильно…

— Ты жалеешь? — слова cорвались с губ, прежде чем я поняла, как жалко они прозвучат.

Азарий поднял взгляд и впервые за всё время занятий посмотрел мне в глаза. Своими невозможно голубыми. Такой серьёзный взор. Совсем неподходящий для шестнадцатилетнего юноши. Οн вновь сглотнул.

Разочарование ощущалось во рту горьким пеплом. Я осознала, что последующие его слова будут жестокими. Постаралась придать своему лицу безразличное выражение.

— Честно?

Мы сидели так близко к друг другу,