Сводный брат медведь - Дж. М. Фейри

Внутри аккуратной стопкой лежат мои вещи. Мама могла бы постирать, высушить и сложить их для меня, но я знаю, что это не так. Вина бессмысленно гложет меня, заставляя осознать, что, возможно, Дерек не такой уж грубиян, каким я его выставляю, и что, возможно, настоящий монстр, бродящий по этим коридорам, — это я.

Глава 13

Если мне придется услышать о том, какая я бледная, еще хотя бы раз, я, наверное, и впрямь сойду с ума. Мама дошла до того, что просовывает мне под дверь флаеры автозагара, словно скрытный доставщик пиццы в дешевом мотеле. Конечно, моя кожа выглядит лучше со здоровым сиянием, а я в последнее время почти не выхожу из комнаты, одержимо рассылая резюме и избегая Дерека, так что, хоть я и смуглая от природы, мой блеск тускнеет. Очевидно, она так настойчива в этом вопросе, потому что хочет, чтобы я произвела впечатление на Льюиса. Мне бы следовало хотеть того же, но мысль о том, что я должна улучшать себя, чтобы вернуть его, сводит меня с ума.

Заняться мне особо нечем, а день сегодня солнечный, так что позагорать на заднем дворе, читая какой-нибудь грязный любовный роман, который я нашла в шкафу, кажется идеальной идеей. По крайней мере, так казалось до тех пор, пока я не вышла на улицу, не расставила шезлонг и не устроилась поудобнее, и тут соседский подросток решил, что пришло время для репетиции его гаражной рок-группы прямо у себя во дворе. У меня возникает непреодолимое желание перелезть через забор и сказать ему, чтобы он завязывал со своими мечтами барабанщика, но тут огромная тень закрывает мне солнце, отчего по телу пробегает холодок. Я сдвигаю солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на виновника.

Дерек возвышается надо мной; его руки скрещены на груди в серой футболке с обрезанными рукавами, что только подчеркивает его мускулистые произведения искусства.

— И что мы делаем? — спрашивает он.

— А на что это похоже?

— На борьбу с демоном сонного паралича.

Я приподнимаюсь на локтях.

— О чем ты говоришь?

— Ты морщишься и дергаешься.

Я ложусь обратно.

— Это всё тупой соседский пацан, портит мне дзен.

Он лениво пинает мой шезлонг.

— Давай съездим куда-нибудь.

— Зачем?

— Мне нужно выбраться из дома, и тебе, судя по всему, тоже.

— Я и так не в доме. — Я вздрагиваю, когда соседский пацан берет особенно громкий аккорд.

— Ага, и выглядишь при этом такой довольной жизнью. Собирайся.

— А я-то тебе зачем?

— Я не могу водить.

Я рассматриваю повязку, выглядывающую из-под его футболки.

— Кажется, ты более чем способен на многое другое. Не понимаю, почему бы тебе не сесть за руль.

Он причмокивает губами и ухмыляется.

— Блин, Изабелла. Какая плохая девочка. Нет, дело не в ранении. У меня нет прав.

— Почему?

— Приостановлены.

Вполне ожидаемо.

— Не можешь позвонить кому-нибудь из своих друзей, чтобы тебя подвезли? Может, пуме или волку? — Я ухмыляюсь, делая вид, что не смотрю на него из-под темных очков.

— Очень смешно. Но сейчас у меня некоторый дефицит в отделе друзей.

— Вау, какой шок. Ты же просто душка.

— Изабелла, я живу через стенку, которая толщиной с лист бумаги. Не притворяйся, будто у тебя самая активная социальная жизнь.

— Туше.

— Так ты едешь?

Я вздыхаю и сажусь.

— Ладно, только дай мне переодеться.

— Пожалуйста, не надо. Я бы хотел еще немного посмотреть на тебя в этом бикини.

— Дерек! — огрызаюсь я шепотом. — Тебя могут услышать. — Я делаю слабую попытку прикрыть черную эластичную ткань руками.

— Думаешь, кто-то сможет меня услышать из-за этого дерьма? — Он берется за край своей футболки и стягивает её через голову. Я благодарна своим очкам за то, что они скрывают мои расширившиеся глаза, когда я окидываю взглядом его великолепную, мускулистую фигуру. Серьезно, нахуя вообще кому-то нужен такой пресс в реальной жизни?

— Что ты делаешь? — удается мне выдавить.

Вместо ответа он кидает мне свою футболку.

— Купальник тебе понадобится, но надень это, чтобы никто не словил инсульт по дороге. — Он отворачивается и направляется к калитке, ведущей к главному входу.

— Что это должно значить? — кричу я ему вслед, натягивая его футболку через голову и стараясь игнорировать его фирменный запах, который меня окутывает.

— Сама знаешь, что. Ты же не прожила всю жизнь с такими сиськами, не зная, что это значит.

— Господи Иисусе, — бормочу я, натягивая сандалии и следуя за ним. И почему я постоянно спускаю ему с рук такие разговоры? Может, потому что мне это нравится — определенно, потому что мне это нравится. Дурацкая женская природа.

Дерек забегает в дом и берет ключи от одной из маминых машин — той, которую она разрешает нам водить, пока мы здесь, — и бросает их мне, запрыгивая на пассажирское сиденье.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, выруливая с подъездной дорожки.

— В секретное место. — Он улыбается, выглядя более по-детски и беззаботно, чем я когда-либо его видела. От этого у меня перехватывает дыхание.

— И как же мне туда доехать?

Он зевает и потягивается, положив руку на мой подголовник и легонько поигрывая локоном моих волос.

— Просто езжай. Я скажу, когда поворачивать.

Я следую его указаниям, как могу. Он ведет себя как мудак нарочно, не говоря мне о поворотах до самой последней секунды, но что в этом нового?

Мы едем по извилистым грунтовым дорогам, всё глубже забираясь в лес, о существовании которого в Дип-Ривере я почти не подозревала.

— Ты пытаешься меня убить? — спрашиваю я, когда уже не уверена, как далеко позади осталась цивилизация.

Он смеется и проводит пальцем по моему подбородку.

— О, если бы я захотел, я бы избавился от тебя с куда меньшими усилиями. — Он проводит костяшкой пальца под моей нижней губой. — Нет, я еще подержу тебя при себе какое-то время.

Я отмахиваюсь от него.

— Ой, поворачивай здесь! — Он дергает руль, заставляя машину выскочить на поляну. Я кричу и бью по тормозам.

— Господи Иисусе! — воплю я, прижимая руку к сердцу, пока оцениваю ущерб.

Хорошие новости. Я жива. Мы ни во что не врезались, но, к сожалению, Дерек тоже невредим. Я планирую это исправить. Я бью его по руке — по здоровой. Я же не животное.

— Ауч! — кричит он с улыбкой, потирая ушибленное место. — Зачем ты это сделала?

— Ты мог нас убить!

— Хватит драматизировать. — Он открывает пассажирскую дверь, выходит и кивает мне, подавая знак следовать за ним. — Оглянись вокруг. Тебе станет легче.

Несмотря на внутреннюю ярость, призывающую меня поступить иначе, я следую его указаниям: выхожу из машины