Под звездным дождем - Макс Рейн

– Сердце орла на свободе. Летит к счастью смело. Мужчина, – задумчиво произнес Кирилл.

Сонька удивленно посмотрела на него.

– Это что, стих?

– Хокку, – уточнил он.

– Ты читаешь поэзию? – ее глаза стали еще ярче от удивления.

– Да нет, я про самурая читал. Хокку случайно попалось на глаза.

Сонька внимательно посмотрела на парня, но ничего больше не сказала.

– Ты в военку сам решил или больше ничего не смог? – немного погодя спросила она.

– Дед уговорил, он сам служил.

– Не жалеешь?

– Нет, даже рад, что его послушал. Мое это дело оказалось, и проблем поубавилось. Все предопределено, следуй приказам и будь здоров.

– Ну да, думать и принимать решения – это не для всех, – хихикнула Сонька.

– Очень смешно.

Они умолкли, следя взглядами за орлом, который все удалялся, пока не стал маленькой черной точкой на фоне неба.

Смеркалось, на небосводе засверкали первые звезды.

– Знаешь, когда я была младше, всегда мечтала узнать, кто каждый вечер зажигает эти маленькие огоньки.

– У тебя было много вопросов к миру, – усмехнулся Кирилл.

– И до сих пор есть! – улыбнулась Сонька, не замечая сарказма в его голосе.

– Ты когда школу заканчиваешь? – поинтересовался он.

– В этом году последний класс, – ответила Сонька.

– И уже решила, что после школы будешь делать?

– Поступать в университет. Выбираю между журналистикой и филологией. Но пока все говорит в пользу второго. Очень люблю зарубежную литературу, особенно французских и русских классиков.

– И то, и то тебе подойдет, – поддержал ее Кирилл. – Останешься в Ростиче или куда-нибудь поедешь?

– Хотела бы в Россию или во Францию, но родители не очень рады. Боятся, что останусь за границей навсегда, – не без грусти ответила Сонька.

– Их можно понять, – кивнул Кирилл.

– Так что у тебя со Стеллой? – резко сменила тему девушка, устремив на своего спутника пронзительный взгляд.

– Началось, – вздохнул Кирилл с легкой усмешкой.

– Что «началось»? – сердито переспросила Соня.

– Твоя хваленая ревность.

– Что? – глаза Сони округлились от недоброго удивления.

– Ты меня ревнуешь к Стелле, – спокойно констатировал Кирилл.

– Еще чего? С чего бы мне тебя ревновать? – возмутилась Соня.

– Может, потому что ты в меня влюблена? – самодовольно предположил парень.

– Еще чего! – вспыхнула Сонька, чувствуя, как горят щеки.

– Да-да-да, – продолжал подтрунивать над ней Кирилл.

Сонька с вызовом вскинула голову, и замахнулась на него рукой.

Кирилл ловко поймал девчачью руку и, глядя Соне в глаза, спокойно сказал:

– Видишь, уже дерешься. Точно влюбилась!

Он крепко обнял ее, прижав к себе, и прикоснулся губами к ее губам.

Сонька дрогнула, но тут же размякла, бессильно опустив руку и неожиданно для самой себя обняла его за шею…

– Который сейчас час? – прошептала Соня, прижимаясь щекой к плечу Кирилла и утопая в бесконечности ночного неба.

– Двадцать один тридцать семь, – тихо ответил он.

– Мне домой пора, – испуганно охнула Соня, надевая кроссовки. – Мы с Викой договорились встретиться у ворот в десять, чтобы вернуться вместе.

– Понял. Тогда идем.

Кирилл помог ей подняться и, не отпуская ее руку, повел обратно сквозь темноту леса, освещая путь светом телефонного фонарика.

Соня смотрела по сторонам, любуясь необычной красотой ночного леса. Под лучами фонарика каждое дерево и листок преображались и казались спустившимися с картины. Она вслушивалась в звуки леса и погружалась в его музыку.

Иногда Соня ловила на себе взгляд Кирилла, и он каждый раз горделиво кивал ей с таким видом, точно сам собственноручно высадил этот лес для нее. А не какой-то там граф Стажинский. Вообще-то Кирилл никогда не разделял восторга тех, кто замирал перед манящей далью горизонта, отражением луны на поверхности воды или первыми лучами рассвета. А уж восхищаться лесом он и вовсе не умел. Он вырос в лесном краю, на протяжении многих лет наблюдая за бесчисленными деревьями в разные времена года и суток, так что для него лес был чем-то привычным и обыденным. Но в этот раз он захотел взглянуть на лес глазами Соньки. И, похоже, у него это получилось.

Когда они въехали в село, то сразу заметили Вику, которая грациозно сидела на лавочке возле деревенского «центра». Сонька аккуратно слезла с мотоцикла и подошла к ней.

– Ну, наконец-то, – вздохнула Вика с легким недовольством. – Обещала быть в десять, а теперь посмотри на часы!

– А почему ты здесь? – удивленно спросила Соня.

– Что, возле дома стоять, как фонарный столб? Нет уж, – ответила Вика. – Алик сказал, что вы все равно тут проедете.

– А где Алик?

– Футбол сегодня по телеку. Приглашал меня посмотреть, но я предпочла подождать тебя здесь. Я ж не думала, что ты так долго.

– Извини, Викуль, – виновато всхлипнула Сонька. – Я сейчас.

– Ага, я пойду потихоньку.

Вика отвернулась, оставляя их с Кириллом наедине.

– Ну, я домой, – попрощалась Сонька.

Кирилл приобнял ее одной рукой и, заглянув ей в глаза, тихо спросил:

– Увидимся завтра?

– А зачем? – спросила Соня.

Кирилл не понял, шутит она или нет.

– Я хочу тебя увидеть. Погуляем? – предложил он, немного смутившись.

– Дело вовсе не в этом, – заметила Сонька, лукаво улыбнувшись. – Просто это ты в меня влюбился. Вот в чем.

Он ответил ей веселым и искренним смехом.

– Жду тебя в шесть, – прощально махнула рукой Сонька и пошла догонять Вику.

Глава 22

– Жрать хочу, – буркнула Вика, когда Сонька нагнала ее.

– А что, Алик тебя не угощал сегодня?

– Увы, нет, – в голосе Вики прозвучала досада.

– А в пакете что было?

– Спрей от комаров, – с ухмылкой ответила она.

Сонька удивленно воскликнула:

– Что?!

– Да, ты все правильно услышала, – начала Вика. – Сели на лавку, он вынул ноги из мокасин, достал спрей и начал себе на ступни брызгать. А потом и меня спрашивает: «Тебя кусают? Может, и тебе немного?»

Сонька хмыкнула:

– Так это он к тебе так подкатывает!

– Ага, – подтвердила Вика.

– Ну а ты что?

– Прыскай, говорю… – хихикнула Вика. – Представь, он брызгает спреем, растирает и не-е-ежным голосом говорит: у тебя такая гладкая кожа, как… линолеум!!!

Сонька взорвалась смехом.

– О, Алик! Он весь прошлый год помогал тетке ремонт делать, отсюда и линолеум, и ламинат.

– А ты, подруга, что такая веселая? Давай, рассказывай.

Сонька, стараясь не забыть ни одной детали, быстро пересказала подруге свое свидание с Кириллом.

– Типичный летний роман, – прокомментировала Вика, когда Сонька закончила говорить.

– Какой роман? – возразила Соня. – Я думаю, это любовь!

Глаза ее сверкали.

– Все мы так думаем, когда встречаем кого-то. Вот оно, то самое, любовь до гроба. Не обольщайся, Суворина, так не бывает, даже у таких романтиков, как ты.

Она замолчала и открыла калитку.