Любовь по контракту. Замки из песка - Тиана Соланж

чтобы она дала ответ на его «предложение». С другой... расскажет ли Алехандро ей обо всем, если они останутся наедине? Или посчитает, что его предложение и так щедрое, чтобы всякие детдомовки кочевряжились, набивая себе цену? — Послушайте, Каролина, если вы сомневаетесь, считайте, что я принимаю вас на работу. В качестве моей супруги и мамы Эрнандо. Мы заключим контракт...

Что? Нет не так — ЧТО?! Глаза Каролины и без того распахнулись еще больше, стоило ей услышать предложение Алмейра. Она просто сидела и хлопала ресницами, пытаясь осмыслить сказанное им. Контракт? На что? На семью? На любовь к ребенку? Да он с ума сошел? Что творится в голове этого мужчины?

Но он продолжал спокойно сидеть и ждать ее ответа, чем еще сильнее разозлил девушку.

— Знаете, Алехандро, вы... ну, вы..., — она практически потеряла дар речи, а ее мысли путались, не желая выстраиваться в логические цепочки в голове. А он просто сидел и наблюдал, словно наслаждался ее растерянностью, злостью и...

— Даже не знаю, что еще должен сказать, чтобы вывести вас на эмоции и заставить называть меня по имени и на «ты», — вдруг насмешливо проговорил мужчина, откидываясь на спинку стула и с улыбкой наблюдая за сменой эмоций на лице Каролины. — Вы мне очень нравитесь такой — живой, эмоциональной, а не той отстраненной и холодной женщиной, в которую превращаетесь, стоит мне только появиться на пороге комнаты Эрни. Я ведь все время наблюдал за вами, за тем, как вы общаетесь. С ним вы... меняетесь, и он меняется. Но ваши рамки, установленные непонятно зачем... я вам не нравлюсь? Настолько, что вы немедленно исчезаете, заметив меня на пороге... да что там?! Стоит Диего повернуть на улицу, как вы уже находитесь в другой части дома, только бы не видеть меня. Это обижает, поверьте, — усмехнулся он, глядя в зеленые глаза девушки.

А она смутилась. Да, было такое, но... За время, что она прожила в доме Алмейра, Каролина поняла, что ей хочется стать частью этого мира. Его, Алехандро, мира. Она все чаще ловила себя на мысли, что рассматривает мужчину, отмечая его чисто мужскую красоту, обаяние, непростой, но довольно спокойный характер. Когда-то давно они с Валентиной размышляли, каких мужей им хотелось бы встретить в будущем. Тине нравились решительные мужчины, чтобы, как она говорила — за руку и в загс. А Каро, жутко краснея, призналась, что ей хочется такого, чтобы знать и чувствовать себя, как за каменной стеной. Уверенного, уравновешенного, чтобы без испанских страстей... хм, испанских? Девушка чуть не засмеялась в голос, но под внимательным взором карих глаз стушевалась, понимая, что едва не выдала сейчас себя.

«Признайся уже себе, Каролина, что ты влюбилась в него, как девчонка!» — шепнул внутри осторожный голос, но не признать очевидного, она не могла. Она видела свой идеал в этом мужчине, но запрещала себе мечтать, потому что... потому что знала, что у него есть невеста. Там, в Испании, потому и спросила о ней, пусть и не прямо, намеками. Эрни как-то проговорился о «тете Лорене», которая «приезжает в дяде, а бабушка ей рада». Именно после того разговора, Каролина начала держать дистанцию, хотя по-прежнему наблюдала за Алехандро тайком, вздыхая украдкой. Даже Вале ничего не рассказала о нем, хотя подруга сразу по голосу поняла, что произошло в жизни Каролины. Уж, это Тина чуяла, и как охотничья собака мигом сделала стойку. Пришлось придумывать, что ей нравится коллега по работе. И нет, не тот рыжеволосый красавец, фото с которым она ей однажды прислала. У них тогда был корпоратив в ресторане, а Тина позвонила ей в тот момент, когда она пыталась потихоньку улизнуть домой. Пришлось присылать подруге фотоотчет, кто провожает ее домой. Егор тогда всю дорогу улыбался, говоря, что у нее строгая дуэнья. Ну, вот, она опять уплыла в свои мысли, а от нее, кажется, ждут ответа.

— Эрни... мне сказал, что у вас есть невеста в Испании, — все же пришлось признаться Каролине, — почему же вы её не попросите стать вашей женой? И... как вы объясните девушке, почему женитесь на мне? Она, наверняка, лучше меня вписывается в вашу с Эрни жизнь.

— Каролина, вы ревнуете? — вдруг подался вперед мужчина и прежде, чем она успела убрать руку, взял ее в свою ладонь. Девушка вздрогнула и невольно подняла на него взгляд. Алехандро улыбался, рассматривая свою «невесту». — Нет, Лорена мне не невеста и объясняться я с ней не стану. Просто потому, что мы друг другу чужие люди. Но вам скажу... она ни при каких условиях не приняла бы Эрнандо, как это сделали вы. И я рад, что встретил именно вас, пусть и произошло это не в слишком хороших обстоятельствах. Для вас...

Каролина снова смутилась, но руку не отняла. Как же заманчиво было его предложение и как же хотелось его принять, несмотря на то, что...

— Кем я стану для вас? — тихо озвучила она свой вопрос. Он объяснил необходимость жениться на ней ради опеки над племянником, но он сам? Кого он видит в ней? — Ведь жить-то вы будете со мной...

— Я стану тем, кем ты сама захочешь меня видеть, amado, — его губы осторожно коснулись кончиков ее пальцев, заставляя девушку пылать внутри от нестерпимого жара. — Хочешь, станешь женой, единственной, с которой я готов провести всю оставшуюся жизнь. Нет, — тут на его лицо набежала тень, и он словно заставил себя продолжить, — мы заключим контракт, я говорил уже. Срок... скажем, пять лет. Или три? — темная бровь дернулась, а он посмотрел на девушку, ожидая ее реакции, — только с условием, что это не коснется Эрнандо и ты... будешь все это хранить мне верность. Как и я тебе... постой, не отвечай, — жестом остановил он, видя, как вспыхнули щеки Каролины. Его слова задели девушку за живое. За кого он ее принимает?! — Если то будет контракт, расторгнуть его ты не сможешь, пока не истечет срок. Но на людях тебе придется изображать примерную жену, а я не потерплю никого рядом с тобой. Ни одного мужчины! Ты можешь ненавидеть меня, но с этим фактом тебе придется смириться.

— А если... женой? — вскинула голову и дерзко посмотрела ему в глаза.

— А если женой, то будь уверена, ты не вспомнишь ни обо одном мужчине, amado, — улыбнулся он ей той самой расслабленной улыбкой, от которой у нее даже сидя подкашивались ноги. — Но я знаю, что их и так нет...

Каролина снова залилась краской, но прикусила губу, чтобы смолчать, не