Сбежавшая невеста. Истинное спасение - Софи Майерс

что-то из себя представлять, нужно считаться с существом, что даже говорить не умеет, а их сознание ограничено инстинктами. Феникс имеет собственный разум, который по мере восхождения к зениту становится одним целым с обладателем силы. Поэтому феникс зачастую выбирает личность со стержнем, волевым характером, потому что слабую можно сломать и сделать безумной.

Сердце заколотилось как бешеное. Я не была сильной личностью, а уж характер. Его и вовсе не было.

Надеюсь, я смогу совладать с силой.

— Значит, мне нужно освоить силу. Я буду тренироваться, медлить нельзя!

Твёрдо произнесла, смотря прямо в глаза мужчины. Нельзя было показать ему, что я слаба.

— Будешь? — вскинув брови, спросил Блуор. — Ты чего-то не поняла, похоже. Теперь только я буду решать, что ты будешь делать.

Глава 29

Волна сносящей всё на своём пути паники накрыла меня.

Сначала я замерла. Широко раскрытыми глазами смотрела на мужчину и не понимала, мне это послышалось, и он и впрямь так сказал.

Сердце стучало так сильно, что хотело наверно пробить грудную клетку, а по спине пробежала не одна волна противных липких мурашек.

Внутри меня разрасталось безотчётное состояние, что мне нужно срочно покинуть это место, успеть догнать Гору....

Смешно...

Он уже давно улетел!

Блуор подошёл ко мне ближе и, положив тяжёлую ладонь на плечо, вынудил сесть.

— А теперь слушай меня, девочка. Не знаю, что ты себе напридумывала, и что тебе наговорил этот дракон, но отныне ты целиком и полностью слушаешься меня. Кивни головой, если поняла?

Вместо этого я резко сбросила ладонь с его плеча и быстрым шагом дошла до выхода из палатки.

Куда я шла? Да демон его знает. Хоть на самый край чёрной бездны, но только не оставаться с тем, кто в очередной раз поиздевается надо мной, решив, что я его личная вещь. Снова приказы. Снова кто-то берёт мою жизнь под контроль.

Приятная вибрация по телу подсказала, что феникс согласен с моим решением, а значит, я была на верном направлении.

— Куда ты пойдёшь? Твой добрый друг, что нашёптывает тебе, что делать, погубит тебя быстрее, чем ты думаешь.

Резко остановилась. Интересно, о чём это он? Он про Гора, что ли?

Ответ я получила сразу же.

— Ты же уже слышишь феникса. Поняла, что это он, но сопротивляешься.

Господин Наргел подошёл ко мне ближе. А я словно окаменела.

— Каждый из нас годами ждал, что феникс заговорит с нами, но увы, зерно так и не проросло. От фениксов нам достались янтарные глаза, родовое имя и пустота внутри, которую ничем не заполнить. Я знаю, о чём говорю.

Блуор с неким фанатичным блеском в глазах коснулся моих рыжих волос.

— Волосы расправленного золота. Как у Авены. Как же отец на неё надеялся и как она его разочаровала. Такая же пустышка, да ещё связалась с этим магом...Этьеном Легран.

Отклонила голову, чтобы избежать столь близкого контакта.

— Вы же сказали, что не следили за её судьбой?

Прищурив глаза, спросила, чувствуя, как внутри разверзается пропасть обмана и лжи.

Каждый играл свою роль, каждый имел свои секреты.

Никому нельзя было верить, кроме Гора и Ивонны, конечно.

Не заметила, как снова оказалась в кресле.

Благоразумие заставляло затаиться. Мне нужно попасть в столицу.

Горько усмехнулась. По факту мне снова нужно бежать, но уже с видением, что делать дальше.

А именно найти Гора. В эту минуту он виделся для меня как оплот спокойствия и последняя помощь утопающему. Я тонула в этом ужасном мире.

— Вот так, ты благоразумная. Бежать тебе некуда. Камень признал тебя, просто тебе нужно не высовывать свой носик и делать то, что тебе говорю и твоя жизнь...хм...ты будешь жить, а это уже немало.

Жить! Просто жить. Я должна буду преклонять колени, и делать, то, что он скажет, чтобы просто заслужить право жить?

Судьба придумала для меня новую игру. Но отчего каждый раз она так старалась, чтобы я проиграла?

Столкнув меня сначала с Лазаром, а теперь и с этим напыщенным представителем дома фениксов.

Но ведь и я была его частью? Стала! И от меня будет так легко избавиться?

Повертела головой и взяла со стола стакан с водой. В горле стоял сухой ком, и нужно было его протолкнуть.

Сделала пару торопливых глотков.

Блуор улыбнулся и потрепал меня по щеке, так, словно я была комнатной собачкой. А потом, не говоря ни слова, покинул палатку.

Запустив пальцы в волосы, коснулась лбом коленей.

Я лишь слабая девушка, в мире, где правят мужчины. Моё слово не имеет веса.

Девушки в моём возрасте мечтают о счастливом замужестве, родить детишек и жить спокойную, уверенную жизнь.

А я...

Я просто хотела выжить. Не сойти с ума от силы, коей была одарена. Отделаться от проклятой сделки с Лазаром.

Просто быть с тем, кто стал так дорог.

Сердце защемило. Как же я хотела оказаться рядом с Гором. Поддержать в тяжёлый момент.

Сказать правильные слова.

Найти способ освободить его от проклятья.

Когда солнце поднялось высоко, мне принесли обед. Простая солдатская еда.

Уплетая кашу, я на миг представила, что Его Сиятельству тоже приходится есть это. Или нет? Может быть, ему готовит личный повар. Изысканные блюда на изысканной посуде.

Чуть не поперхнулась от смеха. Зря я так.

Ивонна говорила, что смех, в тяжёлые минуты, не к добру.

Знала бы, что в ту минуту окажусь права, как никогда, заткнулась.

Сразу после обеда в палатку зашёл один из наёмников и сообщил, что транспорт подан.

Отряхнув подол платья, вышла на улицу и замерла. Исполинских размеров чёрная карета, запряжённая шестью такими же чёрными жеребцами, с лоснящейся на солнце шерстью, заставили меня замереть.

— Прошу, госпожа.

Передо мной открылась дверь. Чёрное нутро кареты напугало, но выбора у меня не было. Мне нужно было попасть в столицу. Во что бы то ни стало. Даже если сами демоны понесут меня.

Забравшись на внезапно, удобное сидение стиснула зубы. Блуор вышел лишь на мгновение. Он отдал письмо вознице.

— Отдашь Ма-ару, он знает, что делать.

Отдав приказ, обратился ко мне.

— Хорошей дороги, увидимся в столице! И без глупостей, Анж.

Под мои широко раскрытые глаза дверь кареты захлопнулась, и как бы я её больше ни дёргала, она не поддалась.

Вероятно, дверь закрыли снаружи.

Карета начала движение, сначала медленно, но постепенно набрала ход. Возница щёлкнул кнутом, раздалось лошадиное ржание. Через единственное окно я видела, как гарнизон остаётся позади, и лишь стремительно проносящиеся деревья стали моим единственным пейзажем.