В розовом-розовом замке… - Маруся Хмельная

Подходящей книги в запасниках мага не нашлось, и он принёс из библиотеки словарь.

Фантом довольно замурлыкал: не самый удобный способ общения, но лучше, чем тупо мяукать и скрести лапой по столу.

— Для начала узнаем ваше имя.

Фантом отрицательно замотал головой. Не стоит. Маг, хоть и давно не практикующий, не мог не слышать о фамильяре Эбониты. Узнает имя и сразу потеряет доверие. Сейчас у Фантома нет времени объяснять и доказывать, что в теле кота Зефира — душа человека.

— Не вспомнил? Ну и ладно, потом, дело времени. Я расскажу вам, друг, как обстоят наши дела. Увы, печальные.

Маг нашёл три способа избавиться от пауков. Первый, с зелёным туманом и магическим ритуалом фейерверка, не помог.

Фантом нашёл в словаре слово «почему», показал магу.

— К сожалению, моя волшебная сила намного меньше, чем сила Эбониты. Я — всего лишь маг, она — потомственная ведьма, понимаете разницу?

Фантом кивнул.

Второй способ самый простой: покинуть замок. Леди Азалия и Розочка могут поселиться в домике мага, слуги разойдутся по деревням, но это не решит проблему. Заняв замок, пауки поползут дальше: в сад, в лес, в сёла.

— Я могу обратиться за помощью ко всем магам и добрым волшебникам, которых знаю, мы будем вместе искать выход. Но… Это потребует времени, а у нас его нет.

Фантом взволнованно заходил по столу.

— Доброе Сердце замка — сердца леди Азалии и Розочки, — объяснил маг.

Фантом плюхнулся на хвост, затряс головой, фыркнул. Маг печально вздохнул и продолжил рассказ.

Само по себе Доброе Сердце не обладает волшебной силой, оно — сгусток, эссенция доброты двух главных жительниц замка. Пауки высасывают жизнь из Доброго Сердца, то есть из леди Азалии и Розочки. Поэтому бедняжки так ослабли.

Чем большую силу набирают пауки, тем хуже они себя чувствуют. Ещё несколько дней, и чёрная паутина затянет весь замок.

Дом мага не спасёт леди и её дочь — на расстоянии пауки тоже смогут забирать у них энергию, не так быстро, как в замке, но кто знает, сколько потребуется времени, чтобы найти возможность их обезвредить?

Третий способ, самый надёжный и самый жестокий. Заклятье Эбониты сделано на крови невинной жертвы — злая колдунья не щепетильна в средствах и знает, что такое заклятие самое стойкое. Разрушить его можно одним способом — принести жертву паукам.

— Но как? Какую жертву? Об этом нигде не сказано! То есть, конечно, где-то эта информация есть, находят же её ведьмы и чёрные маги, но для меня она закрыта!

Фантом спрыгнул со стола, пробежался по комнате. Взлетел на подоконник, оттуда на стеллаж с книгами, на спинку кресла мага. Думая, он не мог сидеть без движения. Что делать? Как спасти Розочку? Как спасти леди и замок? Слуг, смешного толстого повара, добрую портниху, мальчишек-поварят? Неужели нет другого выхода, менее жестокого?

Он ещё раз осмотрел стеллажи с магическими книгами. Фантом ничего не понимал в магии, но Эбонита не скрывала от него своих секретов, она же не знала, что душу её фамильяра разрушит чистая, светлая любовь, и оживёт человеческая душа мальчишки, который не сделал людям ничего дурного!

С громким мявканьем Фантом запрыгнул на колени мага, оттуда на книжную полку. Поискал нужное. Вот она! Он лапой скинул книгу на пол.

— Беру, открываю, что дальше? — спросил маг.

Он листал страницы, Фантом внимательно осматривал каждую.

— Не понимаю, что мы ищем, — вздыхал маг. — Вы уверены, друг мой, что здесь есть необходимая информация? Фолиант, вообще-то, о создании заклятий, а не об уничтожении.

Фантом увидел нужную, коротко мявкнул.

— Читать?

Фантом фыркнул пренебрежительно: прочитать он может сам. Нет, надо вспомнить и в точности повторить то, что делала Эбонита.

Он осмотрелся — нужен магический предмет. Достаточно сильный, напитанный волшебством до края. Хрустальный шар! Фантом хотел подкатить шар лапой, но маг первый схватил его в руки.

— Нет-нет, позвольте я сам! Что надо сделать?

Фантом свернулся в клубок и, как дрессированный кот, сделал несколько кувырков по странице. Потом постучал лапой по шару. Маг понял, положил шар и осторожно прокатил его по серому от времени листу.

Страница засветилась, от неё отделилась и приподнялась в воздухе ещё одна, воздушная и прозрачная, с красным чётким шрифтом. Маг удивлённо охнул, они с Фантомом склонились над книгой и начали читать.

— Чтобы уничтожить заклятье, сделанное на крови, — шёпотом читал маг, — надо принести жертву, добровольную, без принуждения и страха…

Он тяжело опустился в кресло, схватился за голову:

— Какой ужас! Это невозможно!

Фантом подтащил зубами словарь, раскрыл, в спешке отрывая уголки листов, лихорадочно тыкал лапой в нужные слова: курица, корова, лошадь.

— Если бы всё было так просто! — воскликнул маг. — Конечно, леди Азалия и курицу пожалеет, но, друг мой, ещё раз вслушайтесь в условия!

Фантом насторожил уши.

— Жертва добровольная, без принуждения и страха, готовая шагнуть в вечность и кровь свою отдать, — прочитал маг. — Понимаете? Это должен быть человек!

Фантом подошёл ближе, уткнулся мордой в страницу. Всё так, слово в слово. И никакие куры-утки им не помогут.

— Убедились? Ни Азалия, ни Розочка не согласятся на эти условия — принести в жертву человека! Друг мой, я не вижу выхода.

Фантом сел напротив мага и, не мигая, посмотрел на него. Выход есть, он единственный. Ну, думай же, думай, старый и мудрый человек, это так просто! Неужели придётся объяснять, доказывать, устраивать дискуссию? Время работает против них, с каждой минутой леди и его Розочка слабеют всё больше и больше. А он, Фантом, будет листать словарь и по одному слову составлять каждую фразу! Давай же, маг, сообрази сам, это же просто!

— Мы им не скажем, — догадался маг.

Фантом кивнул и довольно заурчал.

— Пошли к слугам. Надо собрать всех, но так, чтобы леди и Розочка ничего не заподозрили. Впрочем, они так слабы, что почти не выходят из своих покоев.

Маг захлопнул фолиант, аккуратно убрал на место хрустальный шар и жестом пригласил Фантома к выходу.

Слуги слушали молча. Когда маг закончил свой печальный рассказ, повар вышел вперёд.

— Мы все любим наших дорогих хозяек, — сказал он. — Я служу здесь много лет, и ни разу, ни одного единого разочка, не услышал плохого слова. Даже когда подгорел пирог на именины леди Азалии.

— И я, и я, я тоже! — раздались голоса за его спиной.

— Я согласен стать жертвой, — продолжил повар.

— Почему ты? Леди