Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

– Оставь меня в покое, ладно?

Я вышла из ванной до того, как он снова открыл рот. Иногда я забывала, каким придурком он мог быть.

Через полчаса я спустилась на кухню, одетая в джинсы и белый свитер-оверсайз. Хотелось чувствовать себя комфортно, «черная пятница» – это сумасшедшие распродажи, а я была экспертом в этом деле.

Несмотря на ранний час, через пять минут после того, как я сделала кофе, на кухне появились Ник и Мэдди, оба в пижамах и с растрепанными волосами. Ник перекинул Мэд через плечо, и она смеялась, когда он угрожал, что уронит ее. Увидев, что я сижу там, Мэдисон заставила брата поставить ее, подбежала и села рядом со мной. Я помогла ей взобраться на стул, а Ник пошел наливать себе чашку кофе.

– Я хочу то же, что и Ноа! – сказала она, подпрыгивая и указывая на мой шоколадный пончик.

Ник посмотрел на нее, нахмурившись.

– Сначала измерь уровень сахара в крови, гномик, – проинструктировал он, оставив перед ней небольшой прибор на столе рядом со стаканом горячего молока.

Мэдди вздохнула, но сделала, как сказал брат. Я наблюдала за ней, не веря, что в семь лет она делала это сама. Я посмотрела на Ника, который был занят взбиванием яиц, и почувствовала потребность что-то сделать.

– Тебе помочь, дорогая? – сказала я, хотя и не представляла, как измерить уровень сахара.

– Я сама, – ответила девчонка, доставая из коробки полоску. Затем она достала прибор с ланцетом, чтобы уколоть себя, надела его на один из мизинцев, сжала верхнюю часть, и по щелчку из ее кожи выступила кровь. С невероятным мастерством, которого она достигла, делая это примерно три раза в день с того момента, как у нее диагностировали заболевание, она нанесла каплю крови на полоску, а затем поместила ее в аппарат. Через несколько секунд она вслух прочла свой уровень сахара.

– Никаких пончиков, Мэд, но у меня есть печенье и восхитительное яблоко, – сказал Ник, беря свою чашку кофе, печенье и фрукты и садясь рядом с сестрой, которая смотрела на него с обиженным лицом.

Я знала, что есть еще пончики, и проклинала тот момент, когда мне захотелось съесть один в то утро. Я совсем не хотела вызывать зависть у бедняжки, поэтому взяла его со стола и выбросила в мусорное ведро.

– Мне не нравится это печенье, – запротестовала она, скрестив руки на груди.

Ник посмотрел на нее со вздохом.

– Это те, которые ты всегда ешь, Мэдисон, эти тебе нравятся.

– Не-а! – закричала она, вскакивая со стула с намерением убежать.

Ник протянул руку и поймал ее. В этот момент в дверях появился Уилл, тоже в пижаме и хмуро глядя на сына.

– Что за крики? – спросил он, оглядевшись и пристально посмотрев на меня. – Ты куда-то собралась?

Я закатила глаза и обошла его, чтобы достать яйца, которые Ник оставил на плите. Положила их на тарелку и подала к столу, а Мэдди в изумлении посмотрела на отца.

– Ешь свой завтрак, – приказал брат, усаживая ее обратно за стол.

Уилл взял кружку и газету со стола и сел. Затем он понял, что мы трое, Ник, Мэдди и я, выжидательно смотрим на него.

Уильям посмотрел на Ника, потом на меня, кивнувшую в сторону Мэдди, а затем его взгляд остановился на девочке, сидевшей прямо напротив него.

– Эм… – сказал он, прочищая горло секунду спустя. – Как поспала, Мэдди?

Девчушка положила печенье в стакан с молоком, потом взяла его в рот и стала отвечать на вопрос.

– Я спала с Ником и Ноа.

Уильям чуть не подавился кофе. Он перевел взгляд с Ника на меня.

– Что за черт?! – воскликнул он, ставя чашку на стол.

Николас обменялся со мной взглядом и начал объяснять. Через несколько секунд Уильям кивнул, хмуро глядя на нас. Внезапно я почувствовала, что мне пора.

– Я ухожу, – объявила я, хватая сумку и ставя чашку в раковину.

Уилл посмотрел на меня, подняв брови.

– Ты снова отправляешься в этот ад?

Николас ухмыльнулся из-за чашки с кофе, и мне захотелось швырнуть в него сумкой.

– Да, Уильям, я пойду по магазинам и добровольно подвергну себя этому аду, потому что я мазохистка, понятно? – раздраженно ответила я как раз в тот момент, когда появилась мама.

Боже мой, я уже забыла, каково это – жить с родителями.

– Держись подальше от потоков людей, Ноа, – посоветовала она, проходя мимо меня на кухню.

Я покачала головой, пока искала в сумке ключи от машины.

– Куда уходит Ноа? – спросила Мэдди.

– Я иду по магазинам, Мэд, – ответила я прежде, чем кто-либо успел сделать еще один глупый комментарий. Девочка широко раскрыла глаза.

– Я тоже хочу пойти за покупками! – закричала она, удивив нас всех.

Уильям посмотрел на нее поверх газеты.

– Настоящая дочь своей матери, – сказал он сквозь стиснутые зубы, возвращаясь к чтению.

Я весело улыбнулась, а Ник хмуро посмотрел на свою сестру.

– Ты слышал это, Ник? Мэдди хочет пройтись по магазинам, – прокомментировала я, смеясь.

Ник посмотрел на меня своими светлыми глазами и повернулся к девочке.

– Нет. Мэд хочет пойти со мной на пляж. Да, гномик?

Мэдди наполнила легкие воздухом, прежде чем ответить:

– Не-а!

Как приятна месть!

– Да ладно, Мэдисон, ты сказала мне, что хочешь научиться серфингу!

– Я ненавижу серфинг! Я хочу на Родео-драйв!

Мы все расхохотались, кроме Ника, который смотрел на девочку так, словно она превратилась в маленького монстра.

– Ну, я ухожу, – сообщила я, выходя за дверь.

Ник догнал меня как раз перед тем, как я вышла.

– Ты же не думаешь, что я справлюсь с этим один? – сказал он, глядя на меня недобрым взглядом.

– Справишься с чем? – спросила я, пытаясь не засмеяться.

– Если мне придется провести день, ходя по магазинам с семилетней девочкой, ты будешь делать это со мной.

– Я еду не на Родео-драйв, а в Беверли-центр, – ответила я, пожимая плечами с улыбкой на губах.

Ник посмотрел на меня своими голубыми глазами, и я наслаждалась своей маленькой местью.

– Я заеду за тобой в обед, Ноа, и тебе лучше быть там, когда я позвоню.