Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да, и когда ты сидела с ней в последний раз? Я что-то не могу вспомнить!

— Я не единственная, кого ты можешь попросить о помощи? Чем мистер Кэмерон плох? Разве он хуже заботится о твоей дочери?

— Когда я только родила, вы все носились с Ракель, как курица с яйцом. Буквально спорили, кто будет с ней сидеть. Но как только она подросла, так все смылись!

— Неужели ты думала, что ребенок – это что-то вроде щенка или котенка, которого можно выбросить, когда он надоест? Нет, дорогая моя! Раз уж ты родила дочь, то будь добра воспитывать ее и не скидывать заботы на других людей!

— Да что ты понимаешь в этом? — презрительно усмехается Элизабет. — У тебя-то вообще нет детей! И не только детей! Ты даже мужа себе не можешь найти, потому что все мужики кидают тебя, так и не решаясь позвать тебя замуж.

— Что?

— Интересно, почему же твой последний бывший не позвал тебя под венец? Надоела ты ему? Или тебе надоело быть с мужиком, который в два раза старше тебя? Которому уже пора внуков воспитывать, но который запал на ту, что ему в дочери годится! Неужели захотелось найти кого-то помоложе?

— Тебя не должно волновать, был ли мой бывший молодым или старым!

— Или ты все придумала? Придумала, чтобы как-то оправдать свою многолетнюю пропажу?

— Я ничего не придумала!

— Признайся, что ты соврала, когда наплела родителям про того богатого старого мужика! Признай, что у тебя никогда никого не было!

— Не надо уходить от темы и заводить разговор о моей личной жизни, Элизабет, — сухо говорит Алисия. — Сейчас мы говорим о твоей личной жизни.

— Ну да, конечно, чужую жизнь интереснее обсуждать.

— Ты не думаешь, что тебе пора успокоиться, привести свои нервы в порядок и перестать изводить мужа истериками и пугать свою маленькую дочь.

— Что, дорогая Алисия, никто не берет тебя замуж, так ты решила вмешиваться в мою жизнь? — презренно хмыкает Элизабет, скрестив руки на груди. — Завидно, что я вышла замуж и родила ребенка первой, а у тебя по-прежнему нет парня? Или ревнуешь, что родители любили меня больше, чем тебя?

— Замолчи, Элизабет! — твердо требует Джексон. — Прекрати говорить так про свою сестру!

— Ты с самого детства злилась, что после моего рождения все внимание отца и матери стало доставаться мне, а про тебя будто бы забыли.

— Ты несешь какой-то бред, — качает головой Алисия.

— Что, сестричка, думала, ты всегда будешь единственной и любимой маминой и папиной дочкой? Пришла в ярость, когда у них родилась я, и они стали отдавать всю свою любовь и заботу мне?

— Родители всегда любили нас обеих! — чуть прикрикивает Алисия. — И мама, и папа желают счастья нам обеим!

— Ах, за нас обеих…

— И они тоже беспокоятся из-за того, что ты вот-вот разрушишь свой брак и благополучие своей дочери.

— Если люди беспокоятся, они способны бросить все свои дела, лишь бы быть с тем, кому нужна помощь.

— Господи, сестра, какая же ты стала эгоистичная! — ужасается Алисия, прикрыв рот рукой. — Что с тобой произошло? Ты же всегда была такой доброй, ласковой и послушной! А сейчас превратилась в какую-то стервозную дамочку, уставшую от жизни и обозленную на весь мир.

— Да, я зла! Зла, что никто мне не помогает! Что все требуют от меня быть хорошей и примерной!

— Ты же говорила, что будешь самой лучшей мамой для Ракель. Буквально не хотела никому ее отдавать.

— А я свои обязанности выполняю! Я забочусь о своей дочери!

— Я раньше думала, что рождения ребенка может сделать женщину лучше и краше. Но в твоем случае все наоборот – ты стала бессердечной тварью, которой начинает быть все равно на своего собственного ребенка.

— Алисия абсолютно права! — уверенно соглашается Джексон. — Не удивлюсь, если однажды ты вообще откажешься от Ракель и захочешь целыми днями лишь развлекаться с подругами, напрочь забыв о том, что у тебя растет ребенок.

— Это я не удивлюсь, если однажды ты откажешься от своей дочери! — вскрикивает Элизабет, активно жестикулируя и не скрывая своего раздражения. — Ты ничем не готов пожертвовать ради нее! Ракель видит своего папашу лишь раз в день, едва помнит его и не проводит с ним даже выходные, которые у него есть, потому что он проводит их на прогулке со своими дружками.

— Какими еще дружками?

— Со своими!

— Ты еще скажи, что я изменяю тебе с другими женщинами!

— А что, разве изменяешь?

— Нет!

— Я бы не удивилась, если бы ты сбегал не только от ребенка, но еще и от меня. Если бы ты каждый день ходил к какой-нибудь молодой незамужней прошмандовке без детей.

— Ох, черт, как же ты меня заколебала, истеричка… — устало стонет Джексон, проведя руками по своему лицу. — Господи… Да если бы я знал, что ты не та, за кого себя выдаешь, и способна довести до нервного срыва даже спокойного человека, то вообще бы не стал предлагать тебе жениться.

— А я тебя не держу! — грубо бросает Элизабет. — Собирай все свои манатки и вали отсюда! Мы с дочерью сами проживем как-нибудь без человека, от которого нет никакого толку.

— Если у тебя реально поехал крыша, я ни за что не отдам тебе свою дочь и сделаю все, чтобы она жила со мной.

— Я не отдам тебе Ракель! Дети всегда остаются с матерями!

— Это мы еще посмотрим! Я не позволю тебе угробить жизнь Ракель и превратить ее в такую же свихнувшуюся бабу, как ты сама.

— Ах, это я – свихнувшаяся баба? — с вытаращенными глазами тычет в себя пальцами Элизабет.

— Ну не я же!

— Сволочь! Мерзавец! Ты испортил мне всю жизнь! Зачем я вообще только согласилась выйти за тебя? Зачем?

— Тебя никто не заставлял!

—