Всегда моя - Лора Павлов

был на дежурстве в пожарной части — конечно, она не знала, что каждую ночь, когда он не на смене, он проводит со мной. И я ужасно скучала. Сегодня он должен был прийти ко мне на ужин — отец устраивал большой праздник в честь возвращения Эв. Но трогать его при всех я не смогу, и после трех дней разлуки это будет настоящим испытанием.

— Я своего брата почти не вижу. Ты что, прячешь его от меня? — спросила Джейда, пока я раскатывала тесто для праздничного печенья.

Заказы к Дню благодарения оказались рекордными, и я буквально тонула в работе. Джилли старалась изо всех сил, но и ей было трудно поспевать. Сегодня должна была заглянуть Эшлан — помочь и подзаработать немного на подарки. Дилан по горло была занята учебой, и мы урезали ей часы, а Джейда вроде как стала работать больше, но через день звонила, что заболела, и мне приходилось справляться одной.

Я усмехнулась, стараясь перевести все в шутку:

— Ты же знаешь Нико, наверняка торчит с пожарными в Beer Mountain.

— Нет. Я там была последние пару вечеров. Мама, наконец, согласилась оставить Мейбл у себя на ночь — понимает, что ее время ограничено, как только папа вернется на следующей неделе.

Я постаралась скрыть раздражение. Во-первых, ей вечно нужен отдых от Мейбл — самой милой девочки на свете. Она ведь весь день в школе, а вечера проводит у Шейлы. И я отлично знаю Шейлу — это значит, что Мейбл сидит перед телевизором, пока та пьет и курит. Все как всегда. Полностью отключена от жизни.

— Я его пару раз видела, но не знаю, где он проводит свободное время, — сказала я, опустив глаза на тесто, чтобы она не прочитала по лицу, что я вру. Он проводил каждую свободную минуту со мной.

— Наверное, шляется с Руби Роудс или одной из своих многочисленных подружек, — в ее голосе было столько презрения, что мне с трудом удалось сдержаться, чтобы не сорваться. Ее брат всегда был на ее стороне, а она не упускала случая подставить его. Это бесило. Нико был невероятно предан тем, кого любил, и заслуживал такой же преданности в ответ.

— Не знаю. Думаю, он много работает.

— Да, он, наверное, еще больше работать будет, когда папа вернется. Не понимаю, почему он его так ненавидит.

Я шлепнула тесто на стол, вытерла руки о полотенце и посмотрела ей прямо в глаза:

— Серьезно? Ты что, не в том же доме выросла? Я там не жила, но прекрасно знаю, что там творилось.

Ее глаза распахнулись, рот приоткрылся. Я никогда не говорила с Джейдой резко, всегда была с ней доброй. Но сейчас она этого не заслуживала.

— Ну… многих детей шлепают, Виви.

Я кивнула, с трудом сдерживая слезы, потому что ее безразличие было, как удар под дых.

— Шлепают? Ты видела шрамы от ожогов сигарет на руках своего брата? Ты не помнишь синяков под глазами и на теле? Или Рождество, когда твой отец сломал себе ногу, пнув Нико в спину так, что тот упал, просто потому что вы не убрали игрушки? Что, ни одно из этого не вспоминается?

Она подняла руки, а я смахнула катившиеся слезы. Я ненавидела думать о том аду, через который прошел Нико.

— Я… наверное, забыла кое-что из этого, — прошептала она, убирая волосы за уши.

— Забыла? Да будь это с тобой — вряд ли бы забыла, Джейда. И насчет того, что он все время работает, — ты вообще в курсе, что большую часть дохода он тратит на оплату школы Мейбл и твоей квартиры? Вместо того чтобы бросаться камнями, я бы на твоем месте была чертовски благодарна, что у тебя есть брат, который готов на все ради тебя. Который отказался от шанса играть в футбол и уехать учиться, чтобы остаться и помогать тебе.

Было приятно наконец это выговорить, хотя я и не ожидала, что меня так захлестнут эмоции. Она подошла и взяла меня за руку:

— Ты права, Виви. Нико для меня был скорее как отец, чем брат. Иногда я просто забываю об этом, понимаешь?

Я сжала ее ладонь:

— Понимаю, Джейда. Но он твой брат. И он много пережил в детстве. Я знаю, он об этом не говорит, но я помню. И ты помнишь, потому что была там.

— Помню. Я пряталась в комнате, а Нико потом говорил, что все в порядке, и, наверное, я просто предпочитала верить в это. Наша семья такая… поломанная, что проще притворяться.

Я обняла ее:

— Ваша семья не поломанная, Джейда. У вас просто отец — мудак, тут сомнений нет. Но твой брат держит себя в руках за всех. И у тебя есть потрясающая дочка, которая тебя любит.

— Это правда. Удивительно, что я вообще могла родить такого ангела, да?

Я рассмеялась, и она отстранилась:

— Она и правда ангелочек.

— Ладно. Слушай, можно я отнесу коробку печенья в пожарную часть? Хочу обнять брата. — Она вытерла слезы и неловко хихикнула.

— Конечно. Давай я помогу упаковать. И кексы они тоже любят.

К тому моменту, как я дошла до дома, он уже был полон гостей. Кажется, каждый пожарный, кто сегодня не был на дежурстве, пришел. Все они обожали моего отца, а он только и делал, что хвастался возвращением своей старшей дочери, которая работала в New York Gliders. Я была так закутана в одежду, что почти ничего не видела, поднимаясь по ступенькам к входной двери. Как только вошла, развязала капюшон и откинула его назад, Эверли метнулась ко мне.

— Сестренка, я так скучала! — воскликнула она, крепко обнимая меня.

— И я по тебе скучала.

— О господи, это бесконечный поток нежностей. Я не могу на вас смотреть, — простонала Дилан, пока я вешала пальто на вешалку у двери.

— Сестры Томас воссоединились, — сказала Шарлотта, обнимая нас обеих, и тут же к нам подбежала Эшлан.

— Я тоже хочу, — сказала она, и мы открыли объятия, сбившись в кучку, словно футбольная команда перед выходом на поле.

— Давай сюда, Угрюмая перчинка, — сказала Эверли, откинувшись и потянув к нам Дилан.

Папа поспешил к нам с телефоном в руках:

— Мне нужно фото. Кажется, Дилан впервые улыбается с тех пор, как вернулась домой.

Отец щелкнул кадр, и я рассмеялась, увидев на экране, как все мы лучезарно улыбаемся, а Дилан показывает ему средний палец.

— Почему ты всегда портишь фото? — зашипела Эверли.

— Это мой гражданский долг — следить,