Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина

Виктории явно было плевать, мажор перед ней или бомж подзаборный. На всех смотрела одинаково. Именно этот факт и дал Лере некое успокоение. Та явно не интересовалась Вадимом и не искала с ним встречи. Можно было не брать в расчёт редкое подшучивание по поводу одинаковой фамилии. Да и сам Вадим не сближался с ней. Потому, как бы ни раздражало существование этой «университетской жены», Лера терпела данный факт.

Но сейчас масла в огонь подлил новый виток спора в чате. Кто-то утверждал, что дело точно в Виктории, потому что Вадим только что был у неё.

А следом появилось фото. Снимок был сделан из-за чьей-то спины, но ракурс был убийственным. На нём Вадим склонился над какой-то девушкой. Её лица не было видно из-за каштановой копны распущенных волос, закрывавших его почти полностью. Зато прекрасно было видно его лицо. Его улыбку. И то, каким взглядом он смотрел на незнакомку. Таким не смотрят на подруг или случайных знакомых. Так смотрят на ту единственную, в которой видят целый мир.

Под фотографией тут же появился комментарий: «Девочки, я тоже хочу, чтобы на меня так смотрели».

Лера почувствовала, как кровь отхлынула от её лица, а потом снова ударила в виски горячей волной. Могла ли это действительно быть Виктория или кто-то нелепо подшутил? Лица не разглядеть…

Ей захотелось немедленно ворваться в ту аудиторию, схватить эту девицу за волосы, чтобы отбросить их и наконец рассмотреть... Потребовать объяснений. К огромному сожалению, она не могла этого сделать. Помня все угрозы Вадима, прекрасно понимала, что подобная выходка лишь даст ему лишний повод отдалиться. Нет... Сначала нужно всё выяснить. Понять, что, проклятье, происходило! Она больше не слышала преподавателя, не видела подруг. Перед её глазами стояла только эта фотография. Сжимавшие телефон пальцы побелели от напряжения. Она должна была узнать правду. Сегодня же. Любой ценой.

ГЛАВА 16

Аудитория была наполнена привычной полуденной духотой. Олеся Максимовна, преподававшая философию, вечно облачённая в бесформенные «дизайнерские» платья, призраком бродила вдоль кафедры и читала лекцию таким монотонным и заупокойным голосом, будто призывала духов с того света.

Сегодня Вадим и Роман заняли места за последними столами — в той мёртвой зоне, где можно было переговорить, не привлекая излишнего внимания. Воздух неприятно пах новой мебелью из-за недавно обновлённых за их спинами шкафов. Этот запах смешивался с приторным ароматом чьих-то духов и незаконно съеденным кем-то втихаря бутербродом… А за окном серое небо обещало очередной дождь, но Вадиму было всё равно. Впервые за последние дни он с удивлением поймал себя на мысли, что не ощущал давящей усталости, которая стала его вечной спутницей.

Роман выдержал минут десять, старательно делая вид, что записывает лекцию. Затем, теряя терпение, он пододвинулся ближе и почти беззвучно прошептал:

— Ладно, выкладывай. Сегодня утром я отбивался от Леры, потеряв несколько лет жизни. У меня даже волосы поседели. Вот здесь, — он ткнул пальцем в свою длинноватую светлую чёлку. — Так что я заслужил порцию правды. Где ты нашёл эту квартиру? И почему тебя засняли едва ли не в обнимку с Викторией? Решил-таки украсть чужую невесту? Говори уже…

Вадим усмехнулся и оторвал взгляд от окна, где капли начинали расчерчивать стекло тонкими дорожками. Вполголоса, короткими, рублеными фразами, он начал пересказывать другу последние события. Роман слушал, и его брови медленно ползли вверх. Когда Вадим закончил, он несколько секунд молчал, переваривая услышанное.

— Погоди, погоди… — его шёпот был полон неподдельного изумления. — То есть, ты хочешь сказать, что твоя новая «хозяйка» — это Виктория? И ты сейчас живёшь с ней?

— И с Сашей, — уточнил Вадим, невозмутимо поворачивая ручку в пальцах.

— Да это уже детали! — почти шикнул и отмахнулся Роман. — Чёрт возьми…

— Это всего лишь взаимовыгодная сделка, — спокойно поправил его Вадим.

— Сделка, да? — скептически хмыкнул Роман. — Ты сейчас похож на кота моей матери, когда перед ним ставят миску сметаны. Из твоих сегодняшних фоток уже два стикерпака девчонки сделали в общем чате… И Лера тоже сидит в этом чате, ты это помнишь, да? — Роман многозначительно поднял бровь.

Он поморщился, видя, что другу на это было абсолютно плевать.

— Ладно… Мне просто реально интересно, как долго ты продержишься, изображая эту «сделку». Бедная Виктория даже не подозревает, кого она впустила в свой пряничный домик… — он сокрушённо покачал головой.

— Я и сам совершенно не рад этой ситуации. Я не хочу врать… Но и не могу в лоб признаться, когда живу в её доме. Так я не только поставлю в неловкое положение Викторию, но и могу лишить Сашку возможности пожить в нормальных условиях, если нам придётся спешно уйти. А насчёт договорных отношений… Я бы вообще не хотел вмешивать в это Викторию. Но иначе она не согласится на мою помощь с теми сумасшедшими, что её преследуют. Прилипчивость Леры в этом случае просто выручила, потому что стала идеальным оправданием моей заинтересованности.

— Я тебя понял. В любом случае, сейчас есть отличная возможность узнать друг друга поближе. Но о чём вы договорились? Делись, я же должен знать, что врать. Лера ведь снова прицепится. Она прекрасно знает, в какой группе учится Виктория. Помнится, в своё время все ногти сгрызла от появления твоей «университетской жены».

— Я знаю… Но у нас ещё не было толковой возможности всё обсудить. Вчера всё происходило на лету, а утром всем пришлось разбежаться.

Роман окинул друга скептическим взглядом. Вадим, как всегда, был невозмутим. Будто не видел ничего экстраординарного в том, чтобы внезапно поселиться в квартире девушки, в которую был влюблён, и заключить с ней фиктивный договор.

— На лету, значит... — пробормотал Роман. — Судя по тем фотографиям, полёт проходит успешно. Ещё немного, и Лера вызовет экзорциста, чтобы изгнать из тебя дух влюблённости.

Он достал телефон и, скрывая его под партой, открыл общий чат. Новая волна сообщений пестрела стикерами и гифками. Посреди всего этого безумия выделялась новая фотография — та самая, где Вадим склонился над Викторией. Снимок был нечётким, но эмоции на его лице читались безошибочно.

— Ты бы хоть лицо попроще делал, — хмыкнул Роман, показывая экран Вадиму.

Тот лишь мельком глянул на снимок и едва заметно поморщился. Не от самой фотографии, а от осознания того, насколько он был неосторожен.

— В общем, суть такова, —