Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина

подчёркнутым достоинством, она двинулась к столику, лавируя между другими студентами. Подойдя, Лера без приглашения опустилась на свободный стул, который Роман предусмотрительно держал для своего рюкзака.

— Привет, — её голос был тихим, но в нём чувствовалось накопленное раздражение. Она смотрела только на Вадима, полностью игнорируя Романа.

— Привет, Лер, — ровно ответил Вадим, делая глоток кофе.

— Я тебя искала, — продолжила она тем же обвиняющим тоном. — Ты не отвечал на звонки.

— У меня были пары, — спокойно произнёс он.

— Я знаю, — она слегка наклонилась вперёд, понижая голос до шипения. — Я также знаю, что на прошлом перерыве ты был не один. Кто эта девушка, Вадим?

Роман демонстративно громко отхлебнул чай, всем своим видом показывая, что он здесь просто предмет интерьера.

— О ком ты говоришь? — Вадим поставил чашку. Он не собирался играть с ней в угадайку.

— Не притворяйся! — её самообладание начало давать трещину. — Та, с которой тебя сфотографировали.

— Давай я поставлю вопрос иначе. По какой причине ты решила, что можешь требовать от меня объяснений? Ещё и подобным тоном.

Его холодное спокойствие, казалось, выводило её из себя ещё больше. Но Лера прекрасно помнила ещё со школьных времён, что Вадим терпеть не мог все эти публичные ссоры и сцены. В ту пору она была крайне эмоциональна, и это стоило ей того, что почти год не могла добиться от Вадима и слова. Причиной истерики в школьном дворе стало заявление «любви всей её жизни», что для него она не более чем «сестра». Очень надоедливая, раздражающая сестра — эти невысказанные слишком тактичным мальчишкой слова легко читались в его глазах.

В школе за Вадимом бегало немало девчонок. Ей всего лишь хотелось обозначить себя. Подтвердить свой статус перед ними. Все должны были знать, что Вадим лишь её. Но он отчитал, как капризного ребёнка, и просто ушёл…

Лера была уверена: причина крылась в том, что он всегда смущался открытого выражения чувств. Только поэтому. И если она будет терпеливой и станет раз за разом понемногу напоминать о себе и своих чувствах, Вадим обязательно привыкнет. Он откроется ей. И будет улыбаться, глядя на неё. Но сегодня эта улыбка была подарена другой. Так легко… Будто была чем-то настолько естественным!

— Мы знаем друг друга больше десятка лет, — в голосе Леры плескалось возмущение и обида, — мы вполне близки, чтобы считаться семьёй! Этого достаточно для того, чтобы интересоваться подобными вопросами?

— Безусловно, — Вадим кивнул, глядя прямо в её глаза. — Поскольку я сам в прошлом сказал, что считаю тебя и твоих родителей частью нашей семьи, ты можешь, не пресекая границы тактичности, спросить о моих делах. И в таком случае я тебе отвечу, что у меня всё в порядке. Ремонт под контролем. Саша хорошо себя чувствует. Я нашёл удобную квартиру, так что можешь больше не беспокоиться на этот счёт. Что же до сегодняшних фотографий, то ты права. Это крайняя бестактность — снимать без спроса. И уж тем более закидывать их в сеть. Поскольку то, что происходит между мной и моей девушкой, никого не касается. Это наша личная жизнь.

— Ты…

— Предугадывая твои слова, хочу напомнить наш вчерашний разговор, — продолжал Вадим, взглядом пригвоздив её к стулу. — Ты помнишь, что я тогда сказал? Я не собираюсь ничего повторять, Лер.

— Что?.. — ахнула Лера, привычно пропуская мимо ушей всё, кроме последних слов. Её пальцы нервно сжались на краю стола. — Так это и правда Виктория Никитина? Отвечай!

Вадим молчал, просто глядя на неё. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Это неправда… — выдохнула Лера и возмущённо поджала губы. — Ты не мог променять меня… Променять меня на эту… мотоциклистку!.. После всего, что было?..

Роман подавился пирожком. Его чай кончался. Вот бы и очередная «драма» в исполнении Леры подошла к концу. Но эта девушка, как всегда, была слепа и глуха ко всему, что её не устраивает…

— Довольно. Я не собираюсь это обсуждать, — Вадим поставил точку в разговоре, поднимаясь из-за стола. — Особенно здесь.

— Ты уходишь? Ты просто уходишь?! — она в крайнем негодовании смотрела на него снизу вверх.

— Да. У меня скоро следующая пара. Ром, увидимся в аудитории.

Вадим развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу. Лера осталась сидеть за столиком, сжимая кулаки и глядя ему вслед. Роман неловко кашлянул.

— Эм… Пирожок будешь?

Лера медленно повернула к нему голову. Её взгляд сверкал молниями.

— Он вернётся, — проговорила она, скорее себе, чем ему. — Он поймёт свою ошибку и вернётся. И ещё будет просить прощения, когда увидит, что эта Никитина из себя представляет. Ей просто что-то нужно от Вадима. Наверняка деньги. Все они одинаковы. Я докажу ему…

Роман вздохнул. Ему было почти жаль её. Почти. Он допил свой чай и тоже поднялся.

— Удачи тебе с этим, Лера.

Оставив её одну посреди шума и суеты кафетерия, он поспешил догнать друга.

ГЛАВА 18

Последний пронзительный звонок прозвенел, выпуская из душных классов на свободу гудящие, нетерпеливые потоки школьников. Саша и Данила неспешно спускались по широкой школьной лестнице. Друг, как обычно, шёл чуть впереди, словно ледокол, прокладывая для неё дорогу сквозь толпу.

— Придёшь сегодня на тренировку? — спросил он, когда они наконец вышли во двор.

Воздух на улице, промытый недавним дождём, был свежим и чистым, пах мокрым асфальтом и молодой листвой. Даня остановился, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Он был почти на голову выше Саши, с вечно взъерошенными тёмными волосами и серьёзными карими глазами.

— Скоро городские соревнования, тренер гоняет нас до седьмого пота. Не хочешь… прийти посмотреть? Поддержать, может?

Саша улыбнулась. Она знала, как важны для него эти соревнования. Он жил дзюдо, и каждая тренировка была шагом к его мечте.

— Конечно, приду, — без колебаний ответила она. — Ещё спрашиваешь.

Они пересекли школьный двор, направляясь к троллейбусной остановке. К спортивной школе, где занимался Даня, нужно было ехать несколько остановок, а затем немного идти пешком. Хорошо, что совсем распогодилось. По пути Даня что-то увлечённо рассказывал про новый приём, который они разучивали, а Саша слушала вполуха, думая о своём. На душе было удивительно спокойно. Теперь домой хотелось возвращаться ещё сильнее, пусть они всего лишь гостили у Виктории. И к