Любовь королевы - Шейн Роуз

В котором только что нажала на курок.

Это было напоказ. Тем не менее, моё сердце бешено колотилось, и пот выступил у меня между грудей ещё до того, как я это сделала. Никто не приставляет пистолет к чьей-то голове и не нажимает на спусковой крючок, не думая о том, что может убить человека. Но Ром сделал достаточно намёков.

Я сомневалась, что кто-то купился на это представление. Да и как они могли повестись, если мы зашли туда вместе после того, как целый час колесили по кварталу?

Тем не менее, мы справились с задачей. Большинство присутствующих согласились или засвидетельствовали своё согласие с нашим альянсом. Оставалось надеяться, что это согласие просочится сквозь иерархию. Некоторые примут меня из преданности своим семьям. Что касается остальных, я надеялась, что заслужу их уважение, но если нет, то мне придётся бороться за это или умереть.

Бастиан поправил свой чёрный костюм и провёл большой рукой по пышной шевелюре. Затем наклонился ко мне и спросил:

— Хочешь чего-нибудь выпить в баре?

— Хочешь, чтобы я выпила с тобой в новом баре, о котором никто и не подумал упомянуть? «Новое господство» мило звучит.

— Это детище Рома, а не моё.

Я хмыкнула в ответ и оглядела помещение. Большой стол из красного дерева с хрустальной люстрой над ним придавал помещению богатую, роскошную атмосферу. Кожаные кресла и портреты в золотых рамах, развешанные по стенам, создавали ощущение значимости, просто находясь тут. Я поняла этот призыв.

Я смотрела, как Иван встаёт, и видела, что он уже качает головой в ответ на приглашение Бастиана. И всё же я согласилась. Не из-за власти, не из-за желания укрепить нашу связь, а потому что мне не хватало Кейда, сидящего рядом с нами и разговаривающего по телефону, Данте, бросившего вдохновляющий комментарий в середине встречи, и горячего взгляда Рома.

Этого мне не хватало больше всего.

— Я останусь выпить содовой.

Лицо Ивана сморщилось, как будто у него не было ни времени, ни терпения на всё это.

— Я устал.

— Ты старый, — парировала я и слегка улыбнулась ему. — Иди домой. Или уходи на пенсию, а? Я займу твоё место, хочешь ты этого или нет.

— Твоя мать была такой же, как ты, — проворчал он, направляясь к выходу. — Максим будет ждать у входа, чтобы отвезти тебя домой.

Максим стал моим другом, верным телохранителем, которому, как я надеялась, я могла доверять с тех пор, как он отвёз меня к Ивану в ту самую первую ночь. Он был немногословен, но мне это было и не нужно. Мне нужно было, чтобы он сохранил мне жизнь.

— Где именно находится дом? — позади меня раздался тихий ропот Рома, от которого волосы у меня на затылке немедленно встали дыбом.

— Ты бы хотел это знать, не так ли? — продолжала смотреть вперёд, не поддаваясь желанию взглянуть на него, прикоснуться к нему, снова почувствовать его.

Мой взгляд остановился на Бастиане, который пожал плечами и подмигнул мне, как будто я должна была бросить Рому кость.

Я уже достаточно потакала ему в лимузине. Я слишком много позволила себе.

Бастиан оставил меня и направился к бару. Я вздохнула и закрыла глаза, собираясь с духом.

— Просто дай мне свой адрес, Кэти.

Я знала, что если обернусь, то буду поражена красотой его смуглых черт, соблазнюсь его телом и почувствую притяжение его ауры, тянущей меня к нему. Я пыталась успокоить свои нервы и желания, но его взгляд всё равно обрушился на меня, как реактивный самолёт, летящий на полной скорости, когда я встретилась с ним взглядом.

В его глазах было ожидание, и то, как Ром смотрел на меня, как будто знал меня, как будто мы могли бы победить всё вместе, вызвало у меня слабость в коленях, в сердце и в душе.

— Наверное, это не лучшая идея — делиться адресами, Ром. Особенно когда ты не делишься со мной даже такими вещами, как то, что ты владелец секс-клуба.

— О, пожалуйста. Мы не говорим о бизнесе.

— Может, и стоит, — бросила я ему в ответ.

Я давила на него, потому что упущение с секс-клубом давило на меня, и я выпускала пар, адреналин. Даже страх. Мне никогда раньше не приходилось сидеть за столом, за которым принимались решения. А теперь пришлось. Теперь я была одной из них, и я не была уверена, что знаю, что с этим делать.

— Я уже рассказал тебе всё, что нужно, — сказал Ром. — Я купил это заведение и согласился управлять им. Мы откроемся через несколько недель, но уже сейчас у нас есть персонал для встреч и начального обустройства. Это будет прибыльное предприятие, выгодное для всех участников. Я буду привлекать тебя, как ты захочешь.

Я пристально посмотрела на него.

— То есть, ты позволишь мне внести свой вклад?

— А ты хочешь? — спросил он, как будто ему было всё равно. Фишка Рома в том, что он всегда ставил меня на пьедестал, считая, что я должна была быть там с самого начала. Он предлагал мне это так, словно я этого заслуживала.

— Думаю, мне следует подумать об этом. — От мысли, что я могла бы сделать это с богатством, которое я унаследовала, у меня внутри всё перевернулось от беспокойства.

— Оно того стоит. Мы можем попросить юристов набросать документ.

Я хмыкнула себе под нос, оглядевшись по сторонам.

— Клуб большой, — сказала я почти про себя, разглядывая высокие потолки, мерцающие столбы, которые тянулись от них до самого пола, и свисающие повсюду тёмно-красные канаты. По бокам открытой площадки располагались лестницы, которые, изгибаясь, вели к сидячим местам и более уединённым пространствам. Они сходились у красивого водопада, который каскадом ниспадал на первый этаж за баром. Воду обрамляла люстра.

— Основание водопада — это VIP-зона?

— В некотором роде.

— Интересно, — пробормотала я, думая о том, во что превратится это место, когда двери откроются для избранных клиентов из списка. Это был бы лабиринт роскошного разврата.

Это был бы рай и ад одновременно.

— Скажи мне, о чём ты думаешь, — приказал Ром.

Я точно не знала. Но какая-то часть меня хотела это выяснить.

— Я хочу прийти на открытие.

Ром оглядел меня с ног до головы.

— Думаю, ты можешь. Но зачем? Не понимаю.

Я не ответила ему, а направилась к бару и остальным.

— Если ты придёшь, я могу заехать за тобой, как только ты дашь мне свой адрес.

Я вздохнула.

— Нет, Ром.

— Почему?

— Потому что мы не очень-то умеем сдерживать себя.

— Я