Люблю. Целую. Босс - Алина Аркади

Я: Уже.

Остаток рабочего дня проходит в напряжении, которое, как мне кажется, только нарастает. Я понимаю, что сегодня буду ночевать дома, и всё же внутри что-то неприятно свербит, не позволяя расслабиться.

Создавшаяся ситуация мне не нравится. Изначально мне казалось, что всё будет просто и, возможно, даже весело. Но веселья не наблюдается. Наоборот: нарастает ощущение надвигающихся неприятностей. Первое, что приходит в голову: я, Марков и Лена окажемся в одном месте, и босс всё поймёт. В этом случае я мгновенно потеряю работу, а после и подругу, потому вряд ли Капибарчик позволит Ленке продолжить общение со мной. Но есть и более негативный расклад: я потеряю работу, а Ленка Маркова, как только последний узнает, что за ним велась слежка.

И пока перебираю варианты, рабочий день подходит к концу. Собираю документальное богатство и, с трудом удерживая немаленькую ношу, спускаюсь на подземную парковку. Что удивительно, Игорь даже выползает из машины, чтобы открыть багажник и помочь мне. Скупое «спасибо», и мы едем к Маркову.

— Вас подождать? — Что ж, сегодня мужчина более приветлив и даже перешёл на «вы».

Могу ли я воспользоваться машиной босса? А почему нет? Я кормила его с ложечки и провела две ночи у его постели — я заслужила.

— Да. Десять минут.

Откуда-то появляются силы, чтобы тащить множество папок, а когда выхожу на этаже Маркова, вижу его, ожидающего у квартиры. Перехватывает документы и заносит в квартиру.

— Я сделала пометки и наклеила стикеры, — объясняю, — это срочно, — откладываю несколько папок, — это подождёт несколько дней, а это, — указываю на синюю папку, — то, что вы просили.

— Спасибо, Вита.

— Я могу идти?

— Не останетесь на ужин?

Только в этот момент замечаю на столе контейнеры с едой. Марков озаботился доставкой. Оказывается, мужчина всё умеет делать сам.

— Меня Игорь ждёт. Прошу прощения, но я воспользуюсь им в качестве такси? Иначе дома окажусь через час.

— Он может подождать, сколько нужно.

— А ещё меня ждёт муж.

— Да, конечно, муж… — Марков мнётся, словно, как и я, забыл о существовании супруга. Пусть вымышленного, но как причина, чтобы побыстрее оказаться дома, незаменимого. — Тогда я с вами прощаюсь.

— Хорошего вечера.

Не дожидаясь каких-либо комментариев, оставляю босса и уже через несколько минут устраиваюсь на заднем сиденье. Напряжение отпускает, и даже косые взгляды водителя не имеют значения. Плевать, что он думает. На всех плевать. Беспокоит лишь одно: успеть в кондитерскую, купить эклеров и нажраться до тошноты.

Выйдя из машины, первым делом спешу за десертом, покупая четыре штуки и предвкушая вечер в компании кучи калорий, которые принесут мне счастье. Вприпрыжку несусь домой, когда у дверей подъезда…

— Витка, где тебя носит? — Ленка налетает на меня, и я едва не выпускаю из рук коробочку с эклерами.

— На работе, — отвечаю невнятно, потому не планировала посвятить время подруге.

Я хотела побыть в чёртовом одиночестве, предварительно отключив телефон и воткнув какой-нибудь сериал без смысла, чтобы расслабиться.

— Ты не отвечаешь на сообщения, — демонстративная претензия.

— Я работаю. Напоминаю, если вдруг ты решила, что я просто охраняю приёмную твоего Капибарчика, — зло выплёвываю, осаждаю Лену.

— Прости, я не это хотела сказать. Просто хотела расспросить, как всё прошло и вообще, как он себя чувствует.

— Так напиши ему. А лучше позвони, — направляюсь к лифту, а подруга семенит следом. — Он, кстати, один. Жены рядом точно нет.

— Откуда ты знаешь?

— Я только от него. Отвозила документы. Звони, — резко обернувшись, заставляю Ленку затормозить и едва не снести меня. — Звони-звони. — Она в замешательстве. На её лице читаются одновременно сомнения и страх. — Ну, давай!

Послушно вытаскивает телефон и набирает номер. Несколько гудков и звонок скидывают.

— Скидывает. Может, занят?

— Лен, он просто не хочет с тобой говорить. И дело не в жене, потому что её нет в его жизни и квартире больше полугода.

— А в чём тогда? — переходит на шёпот, искренне недоумевая.

— Предполагаю, в нежелании говорить именно с тобой.

— Почему?

— Понятия не имею. — Разворачиваюсь, чтобы открыть дверь квартиры и оказаться внутри. — Может, по причине твоего нежелания помочь? Он болеет и два дня чувствовал себя максимально паршиво, а ты не пожелала позаботиться о нём.

— Он не просил.

— А ты предлагала?

— Нет. А надо было?

— Каким бы сильным ни был мужчина, иногда он тоже нуждается в сочувствии.

Прямиком иду на кухню, включаю чайник и достаю эклеры. У меня даже скулы сводит от нетерпения насладиться десертом.

— Я не подумала… — Ленка мнётся в дверях кухни, не решаясь пройти и занять стул. Что-что, а моё паршивое настроение действует на подругу отрезвляюще.

— В следующий раз думай. Он был женат десять лет, думаешь, он помчится во второй брак, зная, что человеку, то есть тебе, плевать на него?

Но Ленка меня не слушает, уткнувшись в телефон.

— Он сообщение прислал: «Не могу говорить, жена рядом».

— Нет её рядом.

— А зачем тогда он врёт?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Ты мне скажи — зачем? У них нет брачного договора, и пункта, где имеются штрафные санкции за измену, тоже. В квартире только его вещи. Не считая нескольких коробок, оставленных женой. Что в них, я не знаю, — останавливаю подругу, которая открывает рот, чтобы поинтересоваться подробностями. — Он. Живёт. Один. Можешь прямо сейчас поехать к нему и убедиться.

Закончив длинную тираду, приступаю к поеданию эклера. Жую, издавая мычание, свидетельствующее о наслаждении. Вот чего мне хватало два дня. Физически ощущаю, как становлюсь добрее с каждым кусочком. А вечер из отвратительного превращается в более-менее сносный.

— Вит, что мне делать? — Ленка не посягает на мои эклеры, сидит, сложив руки на коленях и ожидая вердикта.

— Поговорить. Ртом. Он тебе дан не только для того, чтобы есть.

— А если… если после моих вопросов он меня бросит?

— Вот скажи, тебе доставляет удовольствие жить в подвешенном состоянии? Когда непонятно и туманно, а тебе не отвечают прямо. А как ты жить с ним собралась? — Хотя я всё больше сомневаюсь, что Марков планирует продолжать отношения с подругой в формате «серьёзно». — Тоже будешь молчать, чтобы не дай Бог, твой Капибарчик не бросил тебя?

— Когда мы поженимся, вот тогда я…

— Что? Спросишь прямо?

— Я не знаю, как быть, — Ленка склоняет голову, и я замечаю одинокую слезу, скатывающуюся по щеке. — Я много думала о наших отношениях и неопределённых моментах. Он кормит меня обещаниями, а я соглашаюсь и жду. А чего жду, неясно. С одной стороны, он планирует свадьбу и наше будущее, а с другой — зачем-то врёт, что живёт с женой и скрывает