Осколки нас… - Ева Риччи

Но я лишь громко закрыл дверь за собой.

— Не подскажете, где можно сделать тест ДНК, — остановил мимо пробегающую медсестру.

— На первом этаже, кабинет 38.

— Спасибо, — выдавил из себя.

Немного постояв, подошёл к лифту.

— Сынок, подожди… — За мной спешила мать.

— Не сейчас, — ответил, даже не оборачиваясь и не глядя на неё.

Я не желал сейчас разговаривать.

Родительница подошла ко мне, обняла за плечи, прижалась щекой к рукаву рубашки.

— Решил проверить отцовство? — Тихо задала она вопрос.

— Я ни в чём не уверен, — также тихо признался. — Мне кажется, что я еду на огромной скорости, и у моей машины отказали тормоза.

— Бедный. Я знала, что Евгения… она…

— Не надо, мама, — поморщился. — Знаю всё, что ты скажешь.

— Сынок, мне очень жаль…

— Ты же понимаешь, что я похерил свою жизнь зря… Она посмела повесить на меня чужого ребёнка! Она вообще понимает, что натворила?

— А ты раньше за ней не замечал её подлой натуры? Беременностью интересовался? — Вопросом на вопрос ответила мать.

Посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом.

Мать ещё довольно красива для своих шестидесяти трёх. Чуть выше среднего роста, худощавая, она всегда одевалась со вкусом. Тёмно-каштановые волосы аккуратно уложены и открывают строгое лицо. Людмила очень мудрая женщина.

Когда я собрался жениться на Насте, она не сказала ни слова против, похвалила за удачную партию и билет в безбедное будущее. Она видела, что Скокова влюблена в меня.

Но вот про Женьку она говорила сразу, что ребёнок не повод для женитьбы. Тупикова явно пришлась ей не по душе.

— Женщина, способная на предательство, предаст ещё раз, — заявила мама.

— Я не хочу об этом говорить.

— Честно говоря, не хотела бы, чтобы твоя Женька входила в нашу семью. Понимаю, что уже поздно об этом говорить, но она мне не нравится, Ром.

Я вздохнул.

— Здесь уже ничего не поделаешь. Она уже вошла в неё, в тот самый момент, когда забеременела.

Родительница похлопала меня по плечу.

— Я очень надеюсь, что у тебя всё будет нормально, мой мальчик. Хотя и с трудом верю в это.

— Сам уже ни во что не верю… — Заметил с тоской.

— Извини, что завела этот разговор, — пробормотала она. — Просто мне не по душе от всего этого.

— Ничего уже не поделаешь.

— Подумай над тем, чтобы вернуть Настю.

— И как ты себе это представляешь⁈ Я обидел её!

— Вот тут ты ошибаешься! Она только рада вернуться к тебе. Я видела Настю, когда покупала вещи для внука. И уверена, что она только и ждёт, когда ты приедешь мириться.

— Мам, ты забыла об Аркадии Леонидовиче, он не даст нам сойтись вновь.

— Глупости не говори, не будет же он препятствовать счастью дочери.

— Он утопил мою карьеру, разорил мой бизнес. Поверь, старик костьми ляжет, но дочь не отдаст. Он своей властью разрушил мою жизнь из-за какой-то мелкой интрижки.

— Завоюй её вновь! — Тихо, но твёрдо произнесла в ответ.

Скривился и отмахнулся.

— Ты не представляешь, о чём говоришь!

— Ну конечно!

— Ой, прекрати эти разговоры, мама! Настасья не захочет даже слышать обо мне!

— Потому что у неё до сих пор болит душа от твоих выкрутасов!

— Сомневаюсь.

— Когда же ты поумнеешь, Ром? — Грустно спросила она.

А я не знал, что сказать в ответ. Она ушла.

Резким движением стукнул по кнопке лифта. Спустившись вниз, прошёл в подземный гараж и сел в машину. В бешенстве от ситуации не заметил, как выехал с парковки больницы. Я не знал, куда держал путь. Просто рулил…

Глава 23

Восьмой месяц беременности. Всё в моей жизни сейчас крутится вокруг подготовки к встрече с дочкой. Мама на кухне творит кулинарные шедевры, и аромат блюд смешивается с лёгким запахом специй, окутывая квартиру уютом. В это время папа с Алексеем возятся в детской, обустраивая её.

Я, ухватив огромного плюшевого медведя — подарок от Алексея, с трудом тащу его в комнату.

— Пока посидишь здесь, — посадив игрушку в угол, глажу плюшевые лапы. — А потом, может, дочка найдёт для тебя другое место.

За спиной раздаётся строгий голос:

— Настя, зачем таскаешь тяжести? — Алексей недовольно хмурится.

— Он же лёгкий, честно. — Обернувшись, улыбнулась ему.

— Ага, расскажи это кому-нибудь другому. Я ведь его на твой этаж тащил! — Неодобрительно покачал головой. — Приляг, отдохни лучше.

— Лёх, когда ты уже дожмёшь мою дочь? — Папа не упустил возможности подколоть моего друга.

— Дружу из последних сил, Аркадий Леонидович. — Алексей кашлянул, ухмыльнувшись.

— Эх, всему вас, молодёжь, учить надо! — Важно изрёк папа. — С ней знаешь как нужно?

— Очень интересно, — Алексей насмешливо вскинул бровь.

— В бараний рог и в ЗАГС! — Папа с улыбкой рубанул рукой воздух.

— Папа! — Я залилась краской, прикрывая горящие щёки ладонями.

— Помолчи, не видишь, я зятя убалтываю. Боюсь, сбежит, — он подмигнул мне, а потом залился смехом, к которому присоединился и Алексей.

Я хлопала глазами, переводя взгляд с одного на другого, пунцовая от смущения. Им весело, а меня съедает неловкость. Резко стало душно, и я опустилась на диван.

— Настю напором не завоевать. Боюсь, будет сотрясение. — Лёша посмотрел на меня насмешливо.

— А сотрясение здесь при чём? — Папа удивлённо нахмурился.

— Ну, как же? Она такая пугливая, как страус. Чуть что — голову в песок. А везде плитка и ламинат.

Мужчины переглянулись и от души засмеялись. Папа даже утёр слёзы от смеха.

— Да ну вас! — Обиженно поднялась я с дивана, направляясь к двери.

Но Алексей поймал меня за руку и притянул к себе:

— Эй, не обижайся, — он невесомо чмокнул меня в лоб. — А то послушаюсь тестя.

— Пойду маме помогу. — Сказала я, насупившись, и вынырнула из его объятий.

— Лёша, — задумчиво протянул родитель, провожая меня взглядом. — Ты бы, пожалуй, дихлофос купил позабористей. Тараканов пора морить.

— Согласен, Аркадий Леонидович, — с усмешкой ответил друг.

— Настя, стой, — вдруг окликнул он меня. — Посмотри, я карусель прикрепил.

Он подвёл меня к кроватке и нажал кнопку. Под потолком зазвучала мелодия, и закружилась карусель с героями советских мультфильмов. Красивая и трогательная игрушка заставила моё сердце сжаться от умиления. Слёзы навернулись на глаза.

— Это так мило… — прошептала я, не отрывая взгляда от карусели.

Алексей выключил игрушку, и комната погрузилась в тишину. Я посмотрела на него, чувствуя невероятную благодарность. Легонько коснулась его щеки губами, а он, нежно притянув меня в объятия, поцеловал макушку.

Этот день я запомню навсегда. Сегодня я по-настоящему счастлива.

И не обязательно моей малышке иметь родного отца, её будут окружать люди, которые по-настоящему будут любить малышку. А