По воле стихий - Ирина Дан

и представить себе не могла, что мы можем разлучиться, было ощущение, что мы вросли друг в друга. Он уже вник во многие аспекты моей жизни и помогал по мере своих сил и возможностей.

На восьмой день я видела сражение. Это было ужасно и завораживающе. Сначала наши отступали под натиском, черная волна противников напирала, пока сбоку не подоспело подкрепление, они клином ворвались во вражеское войско, разделяя его на две части, и пока, враги пытались прийти в себя, наши уже соориентировались и пошли в контратаку.

Я первый раз видела наших соседей — маларийцев вблизи, первый раз смогла рассмотреть черные балахонистые одеяния наших противников. Напротив наших войск, зеленого цвета, находилось черное море, как сама тьма, она сплошным потоком напирала, как будто под своим натиском поглощало солнечный цвет и саму жизнь окружающей обстановки.

Находилась долго под впечатлением от увиденного. Меня раздирали противоречивые чувства: я — девушка, я априори слабее мужчин, но я же и маг десятого уровня, самого высокого из возможных. Должна ли я участвовать в войне, и женское ли это дело? Погибать не хотелось. Но ведь стихии не зря меня наградили таким резервом, значит была какая-то цель.

Самьяр раздавал указания по поводу помощи раненным и захоронению погибших. Мы уже давно установили небольшой палаточный лагерь на такие случаи. Оказывали первую помощь всем, без разбора. Когда угроза жизни миновала, отпускали. За многими возвращались наши же, если и попадались противники, их забирали в кандалах, но тоже после оказания первой помощи. Это единственное, что мы могли себе позволить. Все же мои земли изначально не предполагались, как форпост или другое военное укрепление.

Домой я вернулась в подавленном состоянии. Ничего не могло отвлечь меня от грустных мыслей, от размышлений. Правильно ли я делаю, что отсиживаюсь, когда вокруг гибнут люди? И смогу ли им вообще помочь? Мои занятия магии носили в основном защитный характер. Я мало уделяла внимание атакующим заклинаниям, рассчитывая на то, что всего лишь девушка, воевать должны мужчины.

Сегодня мое мировоззрение пошатнулось. Я поняла, что трусливо отсиживаюсь за защитным барьером, а ведь могу своей магией держать щит над воинами, это у меня получалось уже на автомате, мощный и долговечный. Я должна была хоть что-то сделать.

Весь вечер Самьяр пытался меня разговорить, пытался вытащить меня из моего же вакуума, я отмахнулась, попросила дать мне немного времени побыть одной и переварить сложившуюся ситуацию.

Меня оставили в покое.

Надолго.

Ведь уже утром мы узнали, что мой любимый человек уехал. После себя он оставил только записку, где говорилось, что к нему вернулась память, что ему надо доделать какие-то дела, и он сразу же вернется ко мне, попросил немного его подождать. Клялся в вечной любви.

И я ждала. Недели сменяли друг друга, складываясь в месяцы, месяцы сложились в год. А потом Мерда не вытерпела моего кислого вида и написала магистру Финну.

Тот примчался сразу же, как закончился учебный год в академии и у него наступил отпуск.

Сияющий друг моей семьи смог немного развеять мою депрессию. Он был счастлив, у него родился весной внук. Магистр восторгался маленьким человечком, рассказывал, как боялся взять его на руки. Как трясся над колыбелью, когда ребенок кряхтел.

Вид жизнерадостного старика, его торопливые монологи о внуке, всколыхнули в душе старые воспоминания и мечты, до того, как я встретила Самьяра. Я ведь тоже планировала не отпускать руки, мечтала радоваться успехами, своими и своих друзей, выпестать и выходить свое наследие. Мечтала возродить свои земли. Мечтала развиваться...

А вечером, магистр Финн долго и упорно на меня ругался в кабинете, за закрытыми дверями. Его слова били больнее, чем удары физические, его слова вскрыли старый нарыв в моей душе. Именно хорошего пинка мне не хватало, чтобы двигаться дальше. И именно его я смогла получить от друга моей семьи. На ужин уже выходила герцогиня с высоко поднятой головой, а не брошенная потерянная девчонка.

Магистр еще немного погостил, проверил дела и мои знания. На последок посоветовал поступить в академию, подучиться нападению и атакам, а еще: «негоже, видите ли, молодой девушке прозябать на окраине страны, надо думать о будущем, надо развиваться, а еще лучше — делать маленьких малышей», и, довольно посмеиваясь, старик уехал.

У меня было практически всё лето на раздумывания. Мои друзья синхронно отправляли меня в столицу. Помнится, что год назад, я тоже планировала стать сильнее и помочь, по мере возможностей, в этой затянувшейся войне. Если для этого стоит отучиться, то я готова.

Остаток лета я провела к подготовке, нужно было подделать документы, ведь мне еще не исполнилось и тридцати лет, магистр пообещал, что сильно проверять меня не будут, поэтому с поступлением возникнуть проблем не должно, тем более свое обучение я планировала сама оплатить, не стоит отбирать шанс у менее обеспеченных магов.

За время моей хандры жизнь в поместье не останавливалась, я с удивлением узнала, что мой поверенный стал часто к нам приезжать, отнюдь не по работе, он ухаживал за Мердой.

Лина стала заниматься профессионально шитьем, у неё уже появилась своя эксклюзивная линия одежды. Она и до этого шила для нас всех наряды, но теперь планировала открыть свой модный дом.

Ребята же не торопились обзаводиться семьями, они трудились в поместье, у каждого свои обязанности и хобби, кроме Малекса. Наш друг женился на дочери Бирна и Сканы, которая вернулась на родину, стоило ей только узнать, что вернулась истинная наследница земель.

Теперь мои друзья и товарищи, уже достаточно обосновавшись в новом поместье, с легкостью отпускали меня в новый мир, который я всеми силами избегала почти десять лет.

Ирония судьбы, десять лет назад я всеми правдами и неправдами стремилась в столицу, потом десять лет скрывалась ото всех. И вот сейчас, я готова выйти в свет, в люди. Я готова отучиться, я готова стать сильнее, не только духовно, но и физически.

Глава 21

— Адептка Мэй, пора вставать, — послышался голос сквозь сон.

Я нехотя открыла глаза, еще не совсем понимая, с каких пор Леа стала меня звать так официально.

Осмотрелась, комната не моя, но определенно знакомая. Вчера я тоже проснулась в ней. Посмотрела направо, откуда доносился голос, уже прекрасно осознавая, кого я там увижу.

— Доброе утро, магистр Герард, — хрипловато, спросонья произнесла.

Преподаватель по физической подготовке выглядел до неприличия бодрым. Он рассматривал меня в своей кровати, как данность, как будто, так и должно быть, а может просто