Все не то, чем кажется - Алена Игоревна Филипенко

– Вы Гошу не видели? – спрашивает она нас.

Мы отвечаем отрицательно. Света уходит. Соня о чем-то задумывается, делает затяжку, выдыхает дым.

– Представляешь, я даже не знаю половины гостей, – хмыкает она. – Эта, например, кто была? – Она кивает на дверь. – Я вот понятия не имею. И кто такой Гоша?

– Это Света, коллега твоей тети Марины, – охотно рапортую я. – Гоша – ее сын. Ему двадцать четыре, и это был хитрый совместный план твоей мамы и тети Марины – привести на свадьбу Гошу и свести его с Таней, дочкой тети Кристины…

Соня смотрит на меня во все глаза.

– Я просто сижу за столиком с родственниками, – пожимаю я плечами.

– Извини, – смущается Соня. – Мы долго думали над рассадкой, у нас половина гостей не стыкуется друг с другом, поэтому пришлось так…

– Ничего, я даже рада, – успокаиваю я Соню и подмигиваю: – Если вдруг нужно досье еще на кого, обращайся. Я тут всех выучила.

Наступает пауза. Соня затягивается, явно о чем-то размышляя, я делаю глоток.

– Я вообще не хотела эту дурацкую свадьбу, – вдруг бросает Соня в сердцах. – Но родители пообещали оплатить первый взнос за нашу ипотеку, и свадьба была их условием. Ты видела моего папу, да?

Я киваю.

– Он требовал торт с логотипом своего «Спартака», но я уперлась: если на свадьбе планируется такой торт, то никакой свадьбы не будет вообще. И так здесь все как он хочет: и оформление, и музыка, и все-все-все. Вот как тебе мое платье, например?

– Милое. Тебе хорошо, – осторожно говорю я.

– Не ври! – хмурится Соня и с досадой оглядывает себя. – Я в нем как баба на чайнике, особенно с моим мелким ростом. Платье тоже выбирал папа. И подружкам невесты это он выбрал красный цвет. А я не хотела им его – он слишком кричащий, на их фоне я теряюсь…

– Да ладно, все не так плохо! – Я пытаюсь подбодрить Соню. – Расслабься, выпей, потанцуй. Все сегодня кончится, немного осталось. А дальше со Стасом будете делать что хотите: уедете куда-нибудь, отдохнете! Там можешь и платье себе новое купить для идеальной фотосессии. А фотки с этой свадьбы распечатать и сжечь.

Соня смеется.

– А это идея! Пожалуй, так и поступлю. Ты видела этого фотографа? – Она понижает голос. – Он одет в какой-то ковер! Боюсь даже представить, что он там нафоткает…

За Соней приходит Стас и говорит, что папа ее ищет. Соня со Стасом уходят, а я остаюсь в компании своего наполовину полного бокала.

Захожу в соцсети. Проверяю, есть ли новые истории в профилях Сержа и Марго. Мне интересно, выложили ли они что-то со свадьбы. Но Марго опубликовала только одну историю перед выходом – селфи в зеркало с цветами и подписями: «Спасибо бутику “Чашка кофе и три пиона” за нежнейший букетик и быструю доставку».

В истории есть ссылка на цветочный бутик, перехожу в его профиль. От нечего делать разглядываю посты с миленькими букетиками в оригинальной плетеной бумаге. Никогда такую не видела. Видимо, это фишка магазина. На многих фото букетики стоят на бледно-зеленом столе, столешница разрисована узорами-веточками.

Открывается дверь. Я напрягаюсь: вдруг это дядя Сони? Но это… Серж.

Он не удивляется, увидев меня, просто смотрит, застыв на месте. Кажется, у него ко мне зреет какой-то вопрос.

– Марго сюда не выходила, – говорю я, подумав, что он ее ищет.

– Я не к ней. – Он не уходит.

А зачем он тут? Он не курит… Просто подышать, как и я? Или же он вышел специально, зная, что найдет здесь меня? Я напрягаюсь. Не знаю, чего ожидать. Он собирается выяснять отношения? Мы опять будем выносить друг другу мозг насчет нашего разрыва? Но по его взгляду понимаю, что вряд ли он станет в чем-то меня винить. Он пришел с добром, и я расслабляюсь.

– Я к тебе. – Голос Сержа звучит странно, как-то тяжело и важно, будто он оглашает приговор. – Хотел спросить… Как твои дела? Как ты живешь вообще? – Теперь в его тоне слышится неловкость.

– Все нормально, – пожимаю я плечами. – Снимаю квартиру рядом с работой. Получила повышение.

– Правда? – Новость его радует. Ложь про работу он не раскусил. – Поздравляю!

– Спасибо.

– Ты… – Он запинается. – Тебе все сегодня это говорят… И я бы тоже хотел сказать… В общем, ты отлично выглядишь!

Его смущение меня удивляет. Мы словно превратились в шестиклассников.

– Минус девять килограммов, – говорю я так небрежно, будто сбросить их ничего мне не стоило.

– Ты молодчина, Еся! – восклицает он. – Я очень рад! Видишь, и с работой все наладилось! Стоит взяться за себя с какой-то одной стороны, как не заметишь, что и с других тоже все налаживается!

Он горд и искренне рад.

– Ты прав, – соглашаюсь я язвительно. – Стоит избавиться от якоря, как кораблик тут же поплывет.

Серж поникает. Почему-то становится гадко на душе, ведь он сейчас искренен, как ребенок. Может… он не такой плохой? И не изменял мне с Марго? А расстался со мной… Ну… Многие расстаются. Чувства могут угасать и вспыхивать заново с другими.

Серж смотрит на меня с глубокой тоской и тихо говорит:

– Прости меня.

Я будто врастаю в землю. В этих двух словах на самом деле скрыто так много. Он признаёт вину за наше расставание. Мы больше не два упрямых и гордых осла, готовые с жаром доказывать свою правоту. Серж решил выйти из этой битвы и признать поражение.

– Я очень и очень виноват. – Он смущенно проводит по своим волосам, не зная, куда деть руки. – Я много думал о нас. И понял, что я не так должен был расстаться с тобой. Точнее… Я не должен был расставаться с тобой вообще.

Последнее предложение он говорит медленнее и с расстановкой.

Все мои накопившиеся обиды на Сержа испаряются в один миг – остается только тоска. А в голову почему-то лезут только хорошие воспоминания о временах, когда мы были вместе. И вдруг мне хочется убежать с этой свадьбы вместе с Сержем. Купить вина, посидеть в парке, рассказать о том, что со мной произошло за несколько месяцев. Послушать, что нового у него. Сжимаю бокал с такой силой, что он вот-вот треснет. В горле будто застрял шарик, не могу сказать ни слова. Волнуюсь, отвожу взгляд. Бегаю глазами туда-сюда по дворику.

Но тут во мне просыпается она – Мстительная Бывшая, которую позорно бросили.

«Эй, тряпка! Ты что, в таком отчаянии, что готова простить его после парочки сопливых фраз? Это так низко… – слышу я ее презрительный и разочарованный голос. – И это