Конфетка для придворного мага - Натали Измор

Ольда расплела мои волосы и расчесала. Я уже собиралась раздеваться, когда дверь без стука тихо открылась. Честно говоря, я сомневалась почему-то, что Двэйн придёт. Но лорд Файрэд вошёл в комнату и властным жестом отправил служанку прочь.

— Ты выглядишь уставшей, — мужчина приблизился и пальцами приподнял меня за подбородок, внимательно рассмотрел. — Что-то произошло?

— Кроме того, что любой маг теперь в курсе моих эмоций, можно сказать, что ничего, — да, я до сих пор была раздражена этим фактом, что теперь моё эмоциональное исподнее стало достоянием общественности.

— Ты опасаешься сплетен или повреждения репутации? — маг провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Вам, наверное, всё равно на такие мелочи, — вывернулась из рук мужчины и отошла к окну. — Не то, чтобы я тряслась над своей репутацией, но и слишком сильно очернять своё имя мне бы не хотелось. Поймите, мне с этим так-то жить вообще-то. Вам ли не знать, что сплетни — очень мощное оружие в умелых руках.

— В этом ты, несомненно, права, Эрианта. Не хочу показаться бесчувственным грубияном, но мне плевать на то, что и кто о тебе думает. У меня есть свои глаза и уши. Я прекрасно вижу и слышу, — на мои плечи легли широкие ладони. — Не думаешь, что это важнее глупых пересудов?

— Я не знаю, — вздохнула и опустила голову. — Ещё неделю назад моей главной заботой было иметь жильё и работу. Теперь я нахожусь в довольно спорной ситуации. Ещё и вы на меня свои права заявили.

— Это тебя так сильно смущает? — в интонации мужчины послышался едва сдерживаемый смех. — Мне показалось, что ты не из стеснительных. И я всё больше убеждаюсь, что отбор выиграешь именно ты.

— Это довольно поспешный вывод, лорд Файрэд…

— Двэйн, — поправил меня маг, разворачивая за плечи лицом к себе. — Зови меня по имени, когда мы наедине. Это моё маленькое условие. Надеюсь, что выполнимое.

— Я не знаю…

Договорить не успела, так как маг наклонился и поцеловал меня. Его горячие губы смяли мои, а язык властно скользнул внутрь, качаясь моего языка. Мои ладони легли на грудь Двэйна, а я ответила на поцелуй. Дерзко? Да. Самонадеянно? Да, Бездна всё побери. Но почему-то так правильно, так нужно, так сладко. Мужчина отстранился первым.

— Моя Конфетка, — он улыбнулся и снова повернул меня к себе спиной. — Завтра у тебя будет непростой день, поэтому давай раздеваться и спать.

Двэйн очень быстро справился со шнуровкой на спине и потянул с плеч платье. Юбка тоже быстро опала к моим ногам. Снова разворот и поцелуй, уже более властный, чем первый. Шёпот на грани слышимости.

— Разденешь меня? — от этого вопроса я впала в небольшой ступор.

И хочется, и колется, как говорят в народе. Прикусила губу и потянулась к жилетке. Пуговицы поддавались с трудом, но Двэйн меня не торопил. Он словно наслаждался моими немного неуверенными движениями. Расстегнула жилетку и приступила к пуговицам на рубашке. руки мага лежали на моей талии, мягко поглаживая через ткань нательной сорочки. Пуговицы на рубашке давались сложнее, та как были мельче. Но я справилась. Хотела убрать ладони, но потом передумала и коснулась ими кожи.

— Горячий, — вырвалось быстрее, чем я смогла прикусить себе язык.

— Для тебя — всегда горячий, — рыжий и бесстыжий коварно подмигнул, положил свою руку поверх моего запястья и повёл мою ладонь вниз.

При этом удерживал взгляд и смотрел так, словно одежды на мне уже не было совсем. Под пальцами ощущалась гладкая кожа. Твёрдые соски, кубики пресса, пупок...

— Ох, — Двэйн резко переместил наши руки ещё ниже, уложив мою ладонь прямо поверх возбуждённого члена. — Я…

— Да, ты, — маг не позволил отдёрнуть руку, прижав ладонь сильнее, а ткань придавала ещё больше пикантности происходящему. — Именно ты виновница моего такого интересного состояния, Эрианта. Нравится?

— Определённо я польщена, — щекам было жарко, сердце колотилось в груди, ощущение некоторой нереальности происходящего придавало смелости.

— Я ополоснусь и приду, — Двэйн Файрэд быстро поцеловал меня в губы, развернулся и ушёл в ванную.

А мне-то что делать, рыжий ты засранец?

Глава 27

Глава 27

Когда Двэйн вышел из ванной комнаты в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, то застал Эрианту в кровати. Она улеглась на бок и закрыла глаза. Дыхание её было ровным и спокойным. Неужели заснула?

Маг улыбнулся. Видеть желанную женщину в кровати, знать, что он может к ней прикасаться, видеть её и слышать — доставляли неимоверное удовольствие. А уж её неоднозначные реакции и острый язычок обещали в перспективе совсем нескучную супружескую жизнь. Да и разве она может быть скучной рядом с той, которая стала самым главным сокровищем?

Сегодня он очень устал. Казалось бы, отборочный тур обычного брачного отбора, но уже вылезли не самые лицеприятные вещи. Количество алчных, жадных и зависимых — ничто по сравнению с тем, что удалось выяснить о визите герцогини Рой. Что вообще подвигло женщину принять участие в подобной авантюре, учитывая, что у неё едва закончился период траура по погибшему год назад супругу? Это ещё предстояло узнать. После попыток выяснить, что происходит, удалось только констатировать отсутствие части воспоминаний у женщины. Специалисты по ментальной магии встречались крайне редко, поэтому придётся подождать, пока один такой прибудет во дворец.

Двэйн приблизился к кровати и сверху вниз посмотрел на Эрианту. Понял, что очень погорячился, когда самонадеянно думал, что сможет держаться на некотором расстоянии от девушки. Чёрта с два. Провёл рукой по лицу и взъерошил волосы. На какой срок его выдержки ещё хватит? Ощущая себя мазохистом, маг скинул с бёдер полотенце прямо на пол и забрался в постель.

Фея сонно завозилась, а после открыла глаза и посмотрела на мужчину немного расфокусированным взглядом. Двэйн придвинулся ближе, лёг на бок, подпирая голову одной рукой. Второй коснулся волос девушки. Огненные, как у него самого. Совпадение? Или предначертано свыше? В этот момент лорд Файрэд вспомнил разговор Милены Розамель и чернокнижника. По всему выходило, что его чудесная сладкая фея рождена или вне брака, или в браке, но от другого мужчины. Тогда становилось ясным, почему Эри не выводили в свет. Ведь она отличалась. От матери, отца и сестёр. Входу в глаза это не бросалось, но если