Измена. Не проси простить - Анна Грин

— Так отлично, ты двигаешься, ты открыла глаза, все хорошо, перелома нет, — выдохнул муж и посмотрел на меня, так и не выпуская из пальцев ватный диск с нашатырём.

Я сжала губы, ещё не до конца осознавая, что могу смотреть на супруга, но почему-то тело отреагировало быстрее меня, и ладонь влетела Диме в щеку.

Глава 22

Дима дёрнулся словно бы я его не ладонью по щеке ударила, а как минимум кнутом, который оставил на коже некрасивую, разявленную рану.

— Ты что творишь? — слишком жёстко для виновного человека, спросил муж.

— Не трогай меня, — дрогнул мой голос. Сидеть и смотреть в глаза любимого человека, который предал, было ещё тем наслаждением, которое больше смахивало на болезненную пытку. Я облизала губы. И упёрла ладони в диван, отодвинулась от мужа.

— У тебя точно в голове что-то повредилось, — заметил он с презрением. Я поняла, что больше не могу выносить его недовольное лицо, выслушивать его обидные слова. Я даже от интонации его сходила с ума.

— Ты задрал так со мной разговаривать. Я тебе не девка на одну ночь. Я тебе не проститутка по вызову и не любовница, которая может проглотить все что угодно. Я не она, которая будет молча наблюдать за твоими эмоциональными выходками только ради того, чтобы остаться при кормушке финансовой, — я чеканила слова, и казалось, что вместе с ними из меня изрыгался какой-то яд. — Поэтому либо ты сменишь тон, либо можешь вставать и выходить отсюда. После мы будем общаться только в суде.

Дима вскинул бровь и поджал губы.

— В каком суде, Вера, очнись, о чем ты сейчас говоришь?

— Я говорю о том, что я не намерена больше играть с тобой ни в какие игры. Простить, не значит быть вместе. Ты не обговорил одно условие о том, что моё прощение никак не завязано на том, будем мы вместе или нет.

— Но я обговорил развод, — заметил с пренебрежением Дима и упёр руки в колени, он медленно встал, разгибаясь и специально красуясь передо мной, показывая широкий разворот плеч, показывая подтянутый торс. Я закатила глаза. На меня это не действовало после стольких лет, особенно после того унижения, в котором я пребывала последние несколько дней. На меня не действовало ничего, что ранее привлекало в супруге.

— Ну, по поводу развода считай, что я внесла коррективы. В любом договоре же имеется возможность добавления каких-то пунктов. Так вот, в договоре о прощении есть пункт о разводе. Он состоится, — сказала я холодно и дёрнулась в сторону, в голове тут же все зазвенело, и перед глазами поплыло. Мне показалось, даже проступил металлический привкус на кончике языка, но я старалась себя убедить, что нет, не было ничего подобного.

— Куда ты дёргаешься, — зло процедил муж и, наклонившись ко мне, закинул обратно мои ноги на диван. — Лежи, не рыпайся. Сейчас приедет скорая и поедем сразу проверять твою голову, потому что, мне кажется, она не в порядке.

— Я тебе ещё раз говорю, — заметила я тихо и задышала через нос. — Тон смени и подбирай слова.

— Вера, в данный момент я ничего менять не собираюсь. Ты ведёшь себя как взбесившийся подросток, ты пренебрегаешь своей безопасностью…

— Своей безопасностью, не пренебрегаю. Это просто твоя любовница, очень ушлая оказалась.

— Не говори о ней, потому что эту тему я решу сам.

Я поджала губы и заметила ехидно.

— Не пару раз поимеешь её вместо хвостика зайки, а всего один, так? — в глазах Димы полыхнул огонь, и я поняла, что ходила по острию его терпения, и походу я приблизилась к самому краю.

— Так, мы не будем сейчас ничего с тобой обсуждать, потому что ты явно не в себе, и ты можешь наговорить таких вещей, которые потом тебе будут очень неприятны, — предостерегающе заметил Дмитрий и в этот момент в дверь постучали. Муж сделал шаг вперёд, открыл комнату, и в неё влетела молодая девушка фельдшер.

— Добрый день, падение с лестницы, правильно? — запыхавшись, спросила она. Муж кивнул и указал глазами на меня.

— Супруга упала, вроде бы пришла в себя, но нам надо в больницу.

— Хорошо, хорошо, сейчас мы проверим реакции и можем выдвигаться. Как вы себя чувствуете?

Фельдшер поставила на стол свой здоровенный оранжевый чемодан и приблизилась ко мне, дёрнула стул из-за стола и присела.

— Все хорошо, — сказала я сухо. — Мне не нужно в больницу.

— Нет, нет, нет, девушка, простите, так не бывает, надо ехать в больницу, потому что сейчас у вас могут быть не явные какие-то признаки, но в дальнейшем это может обернуться чем-то фатальным. Не надо так рисковать. Не надо так пренебрегать своим здоровьем…

Я нахмурилась, и в этот момент Дима прицокнул языком.

— Девушка, давайте заполняйте документы, оставьте все по поводу уговоров на меня, — произнёс муж и девушка нервно и быстро кивнула, раскрыла чемоданчик, вытащила бланки и, обернувшись к моему супругу, попросила паспорт. Дима поджал губы, но вытащил мобильник и развернул скриншот наших документов. Да, у нас была такая практика, что все документы на моём и на его телефоне всегда были отскринены. Это очень удобно, когда необходимо было что-то подписать от лица супруга или от лица жены. Я поджала губы.

— Я никуда не поеду, со мной все в порядке. Я просто упала.

— Ты просто упала и пролетела несколько метров, прежде чем врезаться в стену. Я даже не знаю, как так можно упасть. И насколько это надо быть неуклюжей, — опять съязвил Дима, и я поняла, что у меня лицо залило краской. — Но я прекрасно знаю, что ты очень аккуратный человек. Я прекрасно знаю, что ты умудрялась грациозно ходить, будучи беременной дважды. Поэтому я сомневаюсь в том, что ты могла просто оступиться, и поэтому надо провериться.

Он чеканил слова, как будто бы золотые монеты, и по весу они выходили примерно такими же, слишком дорогими.

— Я никуда с тобой не поеду, — заметила я упрямо и все-таки опустила ноги с дивана. Девушка фельдшер дёрнулась и, заглянув мне в глаза, спросила:

— Ну давайте хотя бы мы померяем ваше давление и проверим реакции.

Дима тяжело задышал и махнул рукой не обращайте внимания.

—