Клятва искупления - AJ Wolf

более виноватой себя чувствовала. Жить так было нелепо — я логически понимала это. Но мне больше некуда идти. С каждым днем мое сердце становится все более красным, а его края медленно переходят в черные. Каждую ночь я желаю звездам за окном, чтобы Реми пришел за мной, забрал меня из этого живого кошмара, и каждое утро я просыпаюсь, чтобы найти их неисполненными.

— Я купил тебе кое-что. Для твоей ванны.

Я смотрю на Гавино в дверях, когда он говорит, и вижу соли для ванн, которые он держит в руках. Пытаясь сохранить рассудок, я принимаю ванны. У меня чуть не отобрали их, когда мой врач посоветовал принимать только теплые, а не горячие ванны, но после многочисленных заверений я убедила Гавино, что все в порядке.

В ответ на мое молчание Гавино подходит к столу и ставит их передо мной.

— Думаю, они тебе понравятся.

Возможно, они мне понравятся, но было бы неплохо выбрать что-то для себя для разнообразия. Вместо того чтобы сказать это, я заставляю себя улыбнуться, встаю и беру соли, читая этикетку. Снятие усталости и стресса.

— Спасибо. Думаю, я воспользуюсь ими сейчас.

К счастью, он не следует за мной, пока я иду в свою ванную комнату, как я ожидала. Захлопнув дверь, я положила соли на стойку и прислонилась затылком к двери, на мгновение закрыв глаза. Следующие тридцать минут я могу притворяться, что со мной все в порядке, что это обычный день расслабления в ванне. Что я не живу тридцатый день в поместье Гавино.

Открыв глаза от воображаемого блаженства, я включаю воду и засыпаю соли. Надеюсь, они действительно помогут справиться с моей усталостью. Я измотана. Физически и эмоционально. Раздевшись и погрузившись в воду, я сворачиваю полотенце, чтобы поддержать шею на краю, и наблюдаю, как розовеет моя кожа. Снова закрыв глаза, я представляю, что я свободна.

— Беверли. Беверли! — Я вскакиваю, хмуро глядя на Гавино в замешательстве. Моя вода остыла, а пальцы одеревенели.

Должно быть, я заснула.

— Что? Почему ты кричишь? — Я не пытаюсь спрятаться от его взгляда. Кто знает, как долго он уже наблюдает за мной.

— Ты находишься здесь уже несколько часов. — Я встаю, чтобы выйти из воды, но он остается на моем пути, приседая возле ванны. — Я волновался.

В том, как он это говорит, есть что-то, что заставляет меня напрячься, заставляет волосы на моих руках встать дыбом, но это не связано с холодом.

— Я, наверное, уснула. Но сейчас я готова вылезти.

После небольшой паузы я наклоняюсь к нему, ожидая, что он двинется, но он не движется. Я вынуждена поймать себя на краю ванны, моя мокрая обнаженная грудь случайно прижимается к его одежде, а мои пальцы сжимают край ванны. Я чувствую его учащенное дыхание, когда он хватается за мои мокрые руки, притягивая меня ближе, и я тяжело сглатываю, мое сердце колотится в груди.

— Гавино? — Мой тихий голос нарушает тишину, вода капает с моих рук и брызгает на пол, пока он удерживает меня на месте. Он облизывает свои губы, край его языка так близко к моим губам, что я почти чувствую его на своих. Я сопротивляюсь желанию зажмуриться, моя спина начинает болеть под тем углом, под которым я сижу.

— Ты красивая женщина, Беверли.

Я сглатываю, не зная, что ответить, и решаю проигнорировать его слова.

— Мне холодно, Гавино.

Мои слова возымели эффект, на который я надеялась, и Гавино сдвигается с места, поднимая меня из ванны. Его прикосновение все еще обжигает мою кожу, даже когда он отпускает меня, а полотенце, обернутое вокруг меня, не заставляет меня чувствовать себя более защищенной, чем когда я была обнаженной, пока он стоит и смотрит, как я вытираюсь.

— Знаешь, во время беременности заниматься сексом безопасно.

Мое сердце почти останавливается от его комментария. Я повернута к нему спиной, пока беру еще одно полотенце из шкафа, чтобы высушить волосы.

— Я знаю.

Я слышу стук его ботинок по кафелю, которые приближают его ближе, и чувствую тепло его ладоней, когда они снова опускаются на мои руки, поглаживая от локтя до плеча. Задерживаю дыхание, когда он проводит пальцами по моей шее.

— Я тут подумал...

Его предложение прерывает звонок мобильного телефона, и я молча возношу хвалу небесам за то, что они нас отвлекли. Когда он делает паузу, чтобы ответить, я быстро отхожу от него, выхожу из ванной и практически бегу к своему шкафу. Натягивая одежду, я оставляю полотенца на полу, с моих волос все еще капает вода, а Гавино застает меня в дверях.

— Мне нужно идти. — Его челюсть сжата, выражение лица жесткое. — Когда я вернусь, мы продолжим этот разговор.

Я киваю, просто потому что не знаю, что еще сказать, и смотрю ему в спину, когда он выходит из комнаты. Надеюсь, я буду спать, когда он вернется.

Глава 19

«Реми»

Фрэнсис Дельфино, если не сказать больше, человек пунктуальный.

Следя за ним в течение недели, я понял это. И сейчас Донателло, Андреа и я ждем у его офиса, пока он освободится от работы. Если я хоть что-то знаю об этом человеке, а я думаю, что знаю, он выйдет за дверь ровно через минуту, если верить приборным часам.

— Вот он. Андреа кивает в сторону фасада здания, где по тротуару идет Фрэнсис. Коротко переглянувшись с двумя мужчинами в машине, мы все выходим. Глаза Фрэнсиса мелькают между нами тремя, когда мы подходим к нему, и на его бровях появляется замешательство.

Я говорю, прежде чем он успевает.

— У вас назначена встреча, Фрэнсис Дельфино.

Он начинает что-то говорить, но Донателло наносит ему удар левой в подбородок, который выбивает его из колеи. Мы все коллективно наблюдаем, как он падает на землю, Донателло подмигивает даме, которая останавливается на своем пути, а затем поворачивается и идет в другую сторону по тротуару. Андреа наклоняется и хватает Фрэнсиса, перекидывая его через плечо, как мешок с картошкой.

Идя перед ними, я открываю заднюю дверь внедорожника и наблюдаю, как Фрэнсис не очень аккуратно заваливается внутрь, ударяясь головой о спинки сидений. Схватив несколько застежек-молний, Андреа закрепляет его руки за спиной, а затем смотрит на меня.

— Должен ли я закрыть ему рот?

Донателло говорит раньше меня, выхватывая рулон клейкой ленты, который уже лежал в багажнике.

— Да, блядь. Заклейте его, положите пару кусков, чтобы он действительно прилип. Отрывать его — одно из самых приятных занятий.

Андреа бросает на него взгляд, но