Зайка для Серого. Враг моего отца - Лина Филимонова

И там, внизу, где всё стерто и требует долгой реабилитации, снова начинает ныть и пульсировать.…

Я киваю.

Я готова продолжать с ним всегда!

Сережа захлопывает дверь. Машина трогается. Боковым зрением я замечаю знакомое лицо в соседнем автомобиле. Я видела этого мужчину. Точно, видела. С отцом. В “Атмосфере”.

Я не знаю, кто он и какие дела его связывают с моим папой. Но, кажется, его зовут Артур.

Мы проезжаем мимо его машины. Я резко наклоняюсь, якобы, чтобы завязать шнурки. Выпрямляюсь примерно через минуту, когда мы уже далеко от клуба. Ловлю удивленный взгляд водителя. Оглядываюсь назад.

Интересно, успел ли этот Артур меня увидеть? И узнать?

Да вряд ли!

А, если все же успел, скажет ли он об этом моему отцу?

29

Риша

- Сладкая, правда?

- Что?

Я вздрагиваю и прихожу в себя.

Я сижу за ужином с родителями, у меня в руках крупная спелая клубника. А ушла я в себя потому, что замечталась о губах Серёжи… Клубника напомнила.

Нет, его губы не пахнут клубникой. И на вкус они другие. Но…

- Очень сладкая, - отвечаю.

И представляю, как бы он облизывал мои клубничные губы и как бы мы вместе ели сочные спелые ягоды и целовались. И не только….

От воспоминаний об откровенных ласках по телу поднимается горячая волна. Сердце разгоняется и колотится о грудную клетку. Я рефлекторно сжимаю бедра и ловлю ещё одну волну, более обжигающую….

Да, у меня там всё ноет. Всё стерто и болит. И я, наверное, ещё не скоро привыкну к его размеру. Но…

“Зайка, я пиздец как хочу тебя!” - его голос звучит внутри меня, вибрирует, заполняет, превращает меня в теплое, безвольное, кайфующее желе.

“Зайкиной киске нужна реабилитация…” Да! И реабилитация, и холодный душ, и лимон.… съесть. Чтобы не улыбаться бессмысленной блаженной улыбкой…

- Как практика? - спрашивает меня мама.

- Всё хорошо, - отвечаю я, придав своему лицу осмысленное выражение.

- Как там Ванёк? - внезапно задает вопрос отец.

- Ваня? - переспрашиваю я.

- Он самый.

- Не знаю… Вроде, у него все хорошо.

- Вы что, не видитесь?

- Мы…. видимся.

Иногда. Редко. Я несколько дней о нем не вспоминала, если честно.

И тут меня осеняет: наверное, родители думаю, что я встречаюсь с Ваней! Я где-то пропадаю, хожу с мечтательным и отрешенным видом. Мама вполне логично сделала вывод, что я влюбилась. А папа решил, что в сына его друга…

- Пап, а этот Северский.… С чего вообще началась ваша вражда?

Я резко перевожу разговор в нужное мне русло.

По удивленному взгляду отца понимаю, что слишком резко. Надо было как-то подготовить почву…

А, ладно. Поздно. Мне все говорят, что я слишком прямолинейна. Но сейчас так нельзя...

- А с чего ты вдруг им заинтересовалась? - с подозрением спрашивает отец.

- Да просто ты в последнее время злой, как черт. Психуешь, орешь, пытаешься меня дома закрыть. Мне интересно, в чем причина.

- Я психую?

- Да.

Мы с мамой дружно киваем.

- Ну… извините.

- Да психуй, пожалуйста, - великодушно разрешаю я. - Мне вообще пофиг. На меня твои психи не действуют.

Мама смеется.

А отец произносит:

- Наша вражда началась, когда я узнал, что этот ганд…. Северский распространяет наркоту в своем клубе. Потом я выяснил, что не только в клубе. Он весь центр города пытается снабжать. Его люди паслись в “Атмосфере”! Вообще утырки отбитые, ни берегов, ни понятий.

Ну это же неправда! Я уверена, что Сережа не имеет никакого отношения к наркотикам и их распространению!

- Я ему предъявил, - продолжает отец. - По серьезке. Он меня послал. Я начал действовать своими методами…

У меня на языке вертится вопрос: “Какими?”, но я боюсь спугнуть откровенность отца.

Поэтому просто молча слушаю и киваю.

- Короче, я его посадил. Думал, ему по полной впаяют. Но у него все куплено! - возмущается отец. - Вышел всего через пару месяцев.

Меня прошибает холодный пот. Все еще хуже, чем я могла представить!

Теперь я понимаю, кого Сережа называл гнидой… И всякими другими словами. Моего папу!

- За что посадил? - спрашиваю я.

- За дело.

Сережа сказал: за драку. Но не с моим же отцом он дрался… Что-то тут не сходится.

- Преступник должен сидеть в тюрьме, - подводит итог папа. - И будет!

Все намного, намного хуже, чем я могла представить...

- Я об этом позабочусь. Давайте на этом закроем тему.

Как закроем? У меня миллион вопросов! Но я не могу их задать, не вызвав подозрений.

* * *

Поднимаюсь в свою комнату. Забираюсь под одеяло, даже не раздевшись. Сворачиваюсь калачиком, закрываю глаза и - чувствую, как меня обнимают теплые и сильные руки Сережи. Он прижимает меня к себе, тепло дышит в макушку, упирается в попу твердым и мощным… И мне хорошо.

Так хорошо, как не было никогда в жизни.

Скорее бы завтра! Скорее бы увидеться с ним. Почувствовать его…

А еще я должна во всем разобраться. Это будет очень непросто. Мне нужно как-то доказать отцу, что Сережа не связан с наркотой. Причем я не должна сама ему об этом говорить…

Ладно. Что-нибудь придумаю. Обязательно! Я умная. У меня айкью выше всех на курсе.

Звонок. Я вздрагиваю и беру трубку, уверенная, что услышу голос Сережи.

- Да… - шепчу с легкой хрипотцой.

Случайно получилось. Но, наверное, это сексуально...

- Риш, я завтра заеду за тобой в десять.

- Что?

Это не Серёжа. Это Ваня!

- Мы договаривались, что в выходные поедем на дачу. Помнишь?

30

Риша

- А кто ещё будет? - спрашиваю я Ваню.

Припоминая, что разговор о даче был. Но я совершенно не помню, чтобы я соглашалась на это мероприятие….

- Ты и я.

- А ребята? Я девчонок сто лет не видела! Классно было бы потусить вместе.

- Хочешь тусить со всей толпой? - разочарованно произносит Ваня.

- Да! Давай всех позовем! Устроим классную вечеринку! Хочу повеселиться.

На самом деле, я хочу Сережу.

И понимаю, что сбежать к нему с многолюдной тусовки будет гораздо проще, чем с нашего с