Магия найденных вещей - Мэдди Доусон

– Первые отзывы были разгромными, и вполне справедливо, – продолжаю я. – «Паблишерс уикли» и другие журналы резко высказывались о культурной бесчувственности и безответственности издательства, выпускающего подобные книги. Были протесты, и несколько групп, защищающих права коренных американцев, попросили нас изъять книгу из продажи.

– Что совершенно немыслимо, – перебивает меня Дарла. – После нескольких встреч с руководством мы решили, что просто откажемся от широкомасштабного рекламного тура, который обычно устраиваем для Габоры. Книга вышла, она кое-как продается, но мы не будем ее продвигать. Обойдемся вообще без рекламы. Возможно, вся эта история просто… забудется. Убежденные поклонники ее купят. Купят бабушки, далекие от политики. И на том все успокоится.

– Поздравляем тебя, Габора Пирс-Антон, бесславный конец славной карьеры, – восклицает кто-то из маркетологов, и все остальные хихикают.

Дарла стучит по столу.

– А теперь плохая новость. Габора обратилась к адвокату. При поддержке двух своих взрослых дочерей. Она настойчиво требует провести в книжных магазинах встречи с читателями, которые мы запланировали для нее еще летом, когда были уверены, что с ее новой книгой все будет как обычно. Ее адвокат говорит, что она намерена ИДТИ ДО КОНЦА НА ВСЕХ ПАРУСАХ, причем все заглавными буквами, – четко произносит Дарла. – Она желает ответить критикам и связалась с книжными магазинами – или, скорее, не она сама, а ее дочери, – и у них уже назначены даты ее выступлений.

– А магазинам действительно нужно такое внимание? – интересуется Адам.

– Не стоит недооценивать ее обаяние, – говорит Дарла. – Владельцы книжных стоят за нее горой. В Южной Каролине уже определены даты чтений на всю предпраздничную неделю – до среды перед Днем благодарения. И с учетом возможных и весьма вероятных протестов мы не можем просто так бросить нашего пожилого и хрупкого автора на произвол судьбы. Кому-то надо ее защищать.

Она смотрит на меня.

– Боюсь, нам придется попросить вас перенести запланированные поездки на День благодарения. Вам нужно быть с ней. Вы уже сопровождали Габору на книжных турах и знаете, как ее сдерживать. Ходят слухи, что она иногда позволяет себе выпить лишнего.

Это да. Однажды она так позволила себе лишнего, что наткнулась лбом на стеллаж с книгами и получила легкое сотрясение мозга. В другой раз она выпала с заднего сиденья машины, когда водитель открыл дверь, на которую она опиралась плечом.

– Погодите, – встревает Адам. – Это же бред. Неужели люди всерьез собираются тащиться на встречу с детским писателем вместо того, чтобы готовиться к празднику? Наверняка мы сумеем уговорить эти книжные магазины отменить чтения. Вряд ли кто-то придет на подобное мероприятие.

Дарла, прищурившись, разглядывает его.

– Адам, вы не хотели бы переосмыслить свои слова в свете ответственности перед нашими авторами? – спрашивает она.

Адам смотрит в пол и молчит. Но явно не собирается менять свое мнение.

– Знаете что? – говорит Дарла тоном, не терпящим возражений. – Фронси будет нужна ваша помощь в этом туре. А мне нужно, чтобы вы оба сопровождали Габору на мероприятиях, оберегали от неприятностей и защищали ее от возможных нападок.

Я смотрю на Адама, который откинулся на спинку стула и стучит ручкой себе по ладони. Вот вам и дополнительные выходные к дедушкиному дню рождения!

Мне тоже невесело. Даже если мне каким-то чудом удастся уехать в Нью-Гемпшир сразу после мероприятия в среду вечером, я все равно пропущу самую любимую часть нашего семейного праздника, которая обычно проходит за несколько дней до Дня благодарения. В идеальном мире семейных традиций мы с Джадом отправляемся в путь на поезде в понедельник, заезжаем в «Хеллуелл-Хаус», где живет Банни, и я забираю ее домой. Вечером в понедельник прибывает Хендрикс с семьей, и весь вторник и среду мы все вместе готовим праздничный ужин ко Дню благодарения, полируем столовое серебро, играем в настольные игры и ходим в гости. Хендрикс и его сыновья катаются на тракторах – по крайней мере, так было в прошлые годы. Сейчас вокруг фермы осталось не так много земли, где можно покататься.

Но Габора в приоритете. О другом и речи быть не может.

Сразу после совещания я переключаюсь в режим полной готовности. Звоню в книжные магазины, где запланированы чтения нашего автора, в надежде, что их владельцы все-таки передумали. Но нет. Они твердо намерены провести встречи. Люди уже зарегистрировались на мероприятия. Они непременно придут, чтобы выразить автору свою любовь.

– Но ведь могут быть и протесты, – предупреждаю я.

– Кто знает? – отвечает один из владельцев книжного. – Мы просто рады, что Габора Пирс-Антон придет в наш маленький магазинчик. А со всем прочим мы как-нибудь справимся.

Вот и все. Я звоню Джаду и сообщаю ему, что, скорее всего, у меня не получится приехать в Нью-Гемпшир до самого Дня благодарения. Он хрустит яблоком, пока мы разговариваем, и не кажется особо расстроенным.

– По крайней мере, ты все равно успеваешь на встречу с друзьями в пятницу вечером в «Тэнди», – говорит он. – И знаешь что? Я поговорил с одним парнем, который у нас занимается. У него есть небольшой оптовый ювелирный бизнес, так что я встречусь с ним там завтра вечером – куплю тебе настоящее кольцо. И у тебя будет что показать одноклассникам.

Я говорю:

– Э-э-э… – не знаю, как реагировать, – спасибо. Очень мило с твоей стороны.

Он смеется.

– Даже если ты выходишь замуж по дружбе, у тебя должно быть красивое помолвочное кольцо, чтобы не испытывать неловкости, когда другим дамам захочется его увидеть.

– Господи. Ты сумасшедший.

– Но сумасшедший в хорошем смысле.

– Ну… – Я задумалась. – Наверное, можно сказать и так.

После обеда я звоню Мэгги, ставлю ее на громкую связь и объясняю свою ситуацию на работе. Я жутко расстроена, что не смогу к ним приехать пораньше на праздничной неделе.

– Но Джад все равно приедет в понедельник? – интересуется она.

– Собирается, да. Он сказал, что купит мне кольцо, чтобы у меня было чем хвастаться перед бывшими одноклассницами.

– Уже и кольцо! Замечательно. Ты счастлива?

– Да, наверное. Но нам с ним еще предстоит прояснить несколько деталей. Ну ты понимаешь.

– Искры и фейерверки?

Я смеюсь.

– Именно так. Искры и фейерверки.

– Слушай, он нормальный, здоровый мужчина, так что вы разберетесь, что к чему. И как я уже говорила, очень рада, что теперь нам не нужно бояться, что ты встречаешься с серийными убийцами.

– У тебя прямо пунктик на этих серийных убийцах. Успокойся, пожалуйста. Если серийный убийца зовет меня на свидание, я всегда говорю «нет».

– Серийные убийцы умеют казаться нормальными и привлекательными для женщин, – предостерегает она. – Ты можешь встречаться с каким-нибудь психопатом, даже не подозревая, что он психопат. Такое случается. Особенно если женщина думает,