Кто впустил зло в сердце свое… - Элла Яковец

И когда я очнулась, то поняла, что мы лежим, замысловато сплетясь телами. Где-то за окном кричит что-то тревожное ночная птица. А в коридоре за дверью слышны чьи-то удаляющиеся шаги.

— Всех темных однажды срывает? — неожиданно спросил Ван Дорн, поднимая голову. В темноте мне было видно только мерцающее в глубине его глаз пламя.

— Очень подходящая тема! — засмеялась я.

— Если для тебя она неприятна, то… — Ван Дорн пошевелился, чтобы отстраниться или как-то поменять положение, но я сжала руки и ноги, чтобы все осталось как было еще хотя бы чуть-чуть.

— Неприятна, — сказала я. — Но я скажу. Да, всех срывает. И каждый из нас в конце концов оказывается либо в дурке «Безбрежных вод», пускающим слюни обрубком человека. Либо в тюрьме Тиамат-Лодж, запертым в мире своих кошмаров и фантазий.

— Но ведь твой отец… — руки Ван Дорна тоже обняли меня крепче.

— Мой отец — ковенмен, — усмехнулась я. — И ему можно гораздо больше, чем простому смертному. Ну и да, отвечу на незаданный вопрос. Я ужасно боюсь этого будущего. И стараюсь про него не думать. Вот…

Ван Дорн нашел в темноте мои губы губами. И больше ни о чем меня не спрашивал.

Я нашла Джезе Лагезу в обществе его «фиолетовых» однокурсников. Они сидели в холле и что-то весьма экспрессивно обсуждали. И судя по тому, что они заткнулись, когда я подошла, речь шла о чем-то весьма неприличном.

— Я по твою душу, Джезе, — невозмутимо пропела я и потрепала своего подопечного по жестким темным волосам. — Составишь мне компанию в Сити?

— Сейчас? — встрепенулся он. — Сегодня? Но ведь завтра рано утром у нас контрольная по ритуалистике…

— Обещаю, что к экзамену я тебя верну, — и я изобразила всей собой такой недвусмысленный намек, что, кажется, все акулы готовы были вскочить, чтобы составить мне компанию.

— Я понял, — губы Лагезы растянулись в самодовольную ухмылку. Он поднялся и оглядел всех с видом царственного превосходства. — Разумеется, я составлю компанию. Хочешь, доставлю нас порталом? У меня зачет, я умею!

— А давай, — легко согласилась я. Мне сейчас эта магия была недоступна, и, пожалуй, это было самое большое неудобство. Приходилось все расстояния вообще преодолевать пешком.

Фиолетовый вихрь закружился в ту же секунду. Джезе обнял меня, и мы шагнули в мистическую мглу.

И через мгновение ужа стояли на главной площади Сити, между Доской Объявлений и мраморной беседкой, которая на самом деле была каким-то историческим памятником, но никому давно неинтересно, чему именно.

«Не помню, чтобы я разрешала Лагезе выходить за границы талии», — со смешком подумала я, закинув это в мысленную копилочку его долгов.

— Я покажу дорогу, — сказала я, вывернулась из жадных объятий моего ученика, схватила его за руку и потащила в сторону самых мрачных трущоб Сити.

Глава 28

Лагеза начал проявлять беспокойство, когда вокруг еще не стало совсем уж жутко. Ну, стены обшарпаннее. И какие-то людишки неприятного вида кучкуются по подворотням. Надписи непристойные, опять же.

И вот это снова… Ему было страшно. Но гораздо больше он боялся, что его страх станет заметным.

— Куда мы идем? — спросил он, когда я уверенно нырнула под низкую арку, и мы оказались в совершенно темном узком переулке. В конце фразы голос Лагезы дрогнул. А ладонь вспотела.

— В одно интересное местечко, — сказала я, отсчитывая шаги. Ага, где-то здесь должна быть лестница вниз…

Нога нашла первую ступеньку. Ладонь Лагезы крепче сжала мою.

— Не ссы, островитянин, тебе сегодня не придется драться, — захихикала я.

И с удовольствием ощутила его нервную ярость. И на «островитянина» и на «не ссы». Кажется, он тоже складывал это все в копилочку. Чтобы потом обязательно меня наказать за каждое болезненное слово.

Ну-ну…

Я коснулась гладких деревянных досок старой двери и повернулась к Лагезе.

— А вот тут тебе придется сделать кое-что за меня, — сказала я. — Призови малый огонь и коснись вот здесь другой рукой. Огонь в правой, касаться левой. Понятно?

— Это какой-то тайный клуб? — спросил Лагеза, над ладонью которого взметнулся яркий язычок пламени.

— Типа того, — кивнула я.

Лагеза сжал зубы и положил ладонь в то место двери, где белой краской была нарисована ладонь. Сообразительный!

Раздался тихий щелчок, и дверь распахнулась. Пропуская нас в еще большую, казалось, темноту.

Я шагнула вперед, снова схватив Лагезу за руку.

Магия начнется через три… две… одну…

Дверь глухо грохнула, закрываясь.

И темнота моментально исчезла. Мой ученик от неожиданности дернулся и стукнулся плечом о дверь. В принципе, тут его даже осудить трудно. Я тоже когда в первый раз сюда пришла вместе со своим наставником, была, мягко говоря, удивлена.

Это был весьма просторный подвал с выщербленными кирпичными стенами, изрисованные лингамами, силуэтами голых баб и всеми разновидностями нецензурных ругательств. В центре на грубо сколоченном деревянном постаменте стоял ринг. На котором как раз сейчас один громила навешивал люлей другому, менее громилистому. А вокруг бесновалась толпа болельщиков. И от бара в нашу сторону уже направлялся длинноволосый тип со шрамом во всю правую половину лица. И улыбкой, демонстрирующей неполный комплект зубов.

— Татти, какой сюрприз! — местный босс распахнул объятья. И я точно так же фальшиво улыбнулась ему в ответ.

— А ты все такой же обаятельный, Кочерга! — пропела я, позволяя себя обнять.

И скосила взгляд на Лагезу. Просто было любопытно, знает он это прозвище или нет.

Судя по тому, что его кожа стала цвета бумаги, он это имя знал.

Хех. Это хорошо.

В миру Кочергу звали Бенедикт Сонно. И кажется он приходился двоюродным дядей моему второму подопечному. Или троюродным. И он здесь находился на совершенно нелегальном положении. Индевор не давал ему официального укрытия. А Ковен давно и безнадежно назначал награду за его голову. Прекрасный человек, ага.

Понятно, что Мартина я бы сюда не стала приводить, но вот для Лагезы это место подходило как нельзя лучше. Ну, для моих целей, в смысле.

— Хочешь снова выйти на ринг, как в старые добрые времена? — Кочерга снова расплылся в своей омерзительной улыбке.

— Нет-нет, ничего такого! — быстро ответила я. И от воспоминаний меня слегка передернуло. Такое себе было воспоминание, если честно. Меня сюда