Хочу тебя выиграть - Дана Алексеева

Глава 23

Окрыленная залетаю в свою комнату и падаю на кровать звездой. Закрываю глаза и слышу, как гулко в ушах отдается стук моего сердце. Оно работает так, будто я только десять километров пробежала на скорость, его буквально разрывает. Не находя покоя, поднимаюсь, и нахлынувшее вдохновение тащит меня к фортепиано. Надо угомонить зуд в пальцах, выпустить переизбыток впечатлений, они кружат голову. Играю так, как просит моя душа, а она буквально поет, поэтому пою и я. От первого звука клавишных душа содрогается, как же хорошо. Все мои чувства выливаются в красивую ласкающую уши музыку, она заполняет всю комнату, мою голову, теперь я слышу только её. Это музыка моего сердца — чувственная, неуловимая, трепетная, переливающаяся всеми красками, как порхающие крылья бабочки.

Установив напротив себя камеру, я записываю кавер на песню для своего канала. Веду его для себя, без определенной цели, за полгода на нем собралось несколько тысяч подписчиков. Их отклик и лестные комментарии — приятный бонус и источник вдохновения. Обычно я пересматриваю и переписываю песню несколько раз, мне вечно что — нибудь да не нравится, но не сегодня. Я сразу загружаю видео и выкладываю в сеть. Кликаю мышкой, блуждаю по соцсети, и залажу на страницу Хантера. Отправляю заявку в друзья. Щелкаю мышкой на аву. Он стоит в боксерской стойке, прикрыв перевязанными кулаками пол — лица, и сосредоточенно смотрит на меня через экран взглядом победителя. Красавчик. Ставлю лайк и листаю фотки дальше. Вот он на мотоцикле, шикарный, с прищуром, будто зовет покататься с ним. Хихикнув, лайкаю и щелкаю мышкой дальше. О, селфи. Держит камеру сверху и улыбается фирменной улыбкой, приподняв правый уголок губ, всем видом показывая, что уже давно поимел этом мир. В комментариях опять девочки восхищаются. Тысячи сердечек. Они сохнут по нему. Со сколькими из них он встречался? Вспоминаю ту наглющую из кафе и гружусь нехорошими мыслями. Что она тогда ему шепнула? Поцеловала его еще… Сжав губы, я сердито щелкаю по крестикам, закрывая страницы одну за другой. Потом передумываю и вновь залажу к Хантеру, ищу среди его друзей эту невоспитанную девицу, по любому она должна там быть. Колесико устала крутить, сколько у него друзей, среди которых большинство девушек!

— Лиза, ты дома? — слышу голос матери с первого этажа. Мне не нравится её интонация.

— Да!

Сворачиваю все вкладки и встаю из — за стола.

Разминая на ходу шею, спускаюсь вниз.

— Что — то случилось? — спрашиваю маму, которая выглядит встревоженно.

— Ты как? Как прошел твой день? — заботливые вопросы звучат как-то строго.

— Нормально, — настораживаюсь.

— Как сольфеджио?

Ах, вот оно что… Сердце нервно ёкает. Сжимаю сильнее дерево перил.

Увожу взгляд в сторону от её сверкающих глаз напротив, они с вызовом блестят. А может я надумываю?

— Как обычно, — отвечаю я.

— Да? — брови мамы подлетают вверх. — А вот Инга Анатольевна утверждает обратное. Я встретила её случайно, представляешь…

Шах и мат.

Попала ты, Лиза. Она всё знает.

Божечки мои! Спаси и сохрани! Мама только что поймала меня на лжи.

Щеки сразу краснеют, как томаты. Я сглатываю.

— На занятии тебя не было, — разоблачают меня окончательно и бьют фактами. — Где ты была?

— Я… — глаза бегают как сумасшедшие. — Гуляла.

Говорить про Хантера точно не стоит.

— Где? И с кем?

— Это допрос? — вдруг огрызаюсь я, чувствуя чрезмерное давление.

— Да. Потому что ты врешь мне. Врешь преподавателю. Прогуливаешь занятия!

Из защиты я перехожу в нападение.

— Один раз в жизни пропустить занятие! — всплескиваю руками. Глаза закатываются в возмущении. — Мне нельзя погулять?

— В свободное от занятий время тебя не устраивает?

— Да я устала! Или чтобы отдохнуть мне реально надо слечь без сил или лучше умереть, чтоб наверняка?

— Не перегибай, Елизавета!

— Хватит меня так называть! — резко перебиваю я мать. Первый раз в жизни так отчаянно сопротивляюсь ей и высказываю мнение. — Постоянно ты так, когда тебе что — то не нравится. А я вообще — то никому не обязана нравится. Даже тебе. Хочу хожу на занятия, хочу не хожу! Это моя жизнь!

— Ах, вот мы как заговорили! — её глаза сильно расширяются на мой дерзкий отпор. — Для тебя мать из кожи вон лезла, чтобы у тебя все было, и ты ни в чем не нуждалась! По — твоему, я заслужила вот такое отношение? Прояви уважение, Лиза. И прекрати истерить! Что за поведение? Я тебя не узнаю!

— Да потому что я другая! Я не хочу быть постоянно хорошей для тебя! Достало! Постоянные правила, обязанности, ограничения! Сколько можно? Дайте вдохнуть свободно и делать то, что я хочу!

Мы тупо орем друг на друга. Никто ничего не хочет слышать, кроме собственного мнения. У меня вообще сердце работает на разрыв, настолько накалена я изнутри.

— Ты будешь делать то, что захочешь тогда, когда хотя бы будешь вести себя достойно и отвечать за свои поступки. Ты обманула сегодня и меня и преподавателя. Я жду извинений! Или тебя совсем не совестно?

— Жди! Не буду я извиняться! Ни перед тобой, ни перед кем-то еще!

— Лиза!

— Мама! — кричу я громче нее.

Легкая пощечина обжигает мою щеку. Я прикладываю ладонь к горячей коже и злобно смотрю на маму.

— Ненавижу тебя, — сквозь слезы, шиплю я.

Оттолкнув её плечом, освобождаю себе дорогу и выбегаю из дома.

Сердце просто кровью обливается от обиды и злости. Внутри все бунтует, обжигает. Она никогда меня не понимала! Всегда лепила из меня не понятно кого, а надо было просто не мешать мне раскрываться. А я слушалась её непрекословно, хотела её одобрения, похвалы и быть не хуже старшей сестры, даже лучше нее. Непонятная гонка в погоне за маминой любовью. А как перестала быть примерной и достойной в её понимании, так сразу упреки и призыв к совести. Еще и шлепнула меня по щеке! Это вся мамина любовь? Да любила ли она меня взаправду, если не принимает меня такой, какая я есть, пусть и с изъянами в поведении и даже после вранья!

Я же не со зла ей наврала. А просто боюсь сказать ей правду. Она не одобрит общение с Хантером, который, по её мнению, ничему кроме дурного научить не сможет. Откуда я знаю? Да я впитала её стереотипы и мышление с молоком. Хантер не из богатой семьи, зарабатывает себе на жизнь как может, живет свободно, может даже не учится, к тому же с дурными привычками. Но он хороший человек. Всем сердцем чувствую