Мой дикий адвокат - Аня Истомина

Дождавшись, когда пульс, долбящий по вискам, немного утихнет, я встаю со ступенек и медленно спускаюсь этаж за этажом.

Замечательная встреча получилась: папа, гашеный в хлам, в белой футболке, перепачканной помадой какой-то из проституток.

В адвокатском деле первое впечатление самое важное. И, если оно оказалось негативным, потом это крайне сложно исправить и расположить человека к себе. Есть определенные приемы и схемы поведения, чтобы заставить сочувствовать подзащитному. Так как на скамье подсудимых сейчас оказался я сам, то принял единственное верное решение в данной ситуации — уйти.

Отступить и проиграть локально, чтобы выиграть в глобальной перспективе. Спасибо адвокатуре, что воспитала во мне это умение — широко улыбаться даже тогда, когда все идет по пизде и хочется орать и биться головой о стену. Сейчас мне оно очень пригодилось.

Потому что я не знаю, как уместить в своей голове осознание, что я ел, пил, спал, трахал баб и развлекался в то время, когда Жанна, беременная моим ребенком, ходила к гинекологам, чувствовала первые шевеления, рожала в муках, а потом у нее были бессонные ночи с коликами, зубами и температурами. Дальше — сад. Школа.

Первое сентября с огромными бантами и букетом цветов. А потом выпускной и поступление на вышку. Если, конечно, про это она не наврала.

И все это время рядом с моей дочерью находился какой-то мужик, чье кольцо Жанна даже не носит на пальце?

Моя кровь, та, которую я мог бы качать на руках, петь ей колыбельные на ночь, учить кататься на велосипеде и бросить к ее ногам весь мир,. называла папой другого?

Я думал, что знаю толк в мести, но Жанна переплюнула все известные мне способы.

Встаю и ищу телефон, чтобы написать ей все, что думаю, но вспоминаю, что он у Рафаэля. Спускаюсь на улицу и, устроившись на лавке, жду его.

Минут двадцать спустя, возле меня с ревом притормаживает его БМВ. Падаю на переднее сидение и молча откидываю спинку.

— Довези меня до моего офиса, — прошу его, глядя на окна кухни Жанны.

Свет в ней все еще горит.

— Поработать решил? Вообще-то, я гашеный в хлам, — возмущается Раф и отпивает из бумажного стакана кофе.

— Да когда это тебя останавливало? — усмехаюсь, покосившись на него.

— Действительно, — широко улыбается Рафаэль и срывается с места.

— Дочь Жанны… от меня. — бросаю коротко, когда мы выезжаем на проспект.

— Да бля, как так? Ты пару часов назад говорил другое совсем.

— Злобина обманула меня. Я случайно пришел к ней только что и увидел это своими глазами.

— Случайно пришел? — усмехается друг.

— Именно. Теперь хочу документы повнимательнее посмотреть.

— Которые случайно нарыл, да? Так свербит, что до утра не потерпишь?

— А ты бы дотерпел? — усмехаюсь невесело. — Меня наебали, как щенка.

— Ну наебала — и что? Тебе очень нужен ребенок? Уже родил бы сто раз.

— Ты не понимаешь, — прикуриваю.

— Так объясни.

А что объяснять? Как?

— Ты никогда не думал о семье? Что было бы, если бы у тебя была жена, дети?

— Нееет, — насмешливо тянет Рафаэль. — Чур меня.

— А я думал. Тогда, когда собирался сделать Жанне предложение, я хотел от нее детей. Это единственная женщина, от которой мне нужен был не только секс. Даже сейчас, спустя двадцать лет, меня штырит от того, что она просто рядом. А теперь ещё и дочь. Ты бы видел ее!

— Что, красивая?

— Невероятная! А я… понимаю, что я ей никто. Как это исправить, Раф?

— Не знаю. Но я бы лучше подумал, как не накосячить ещё больше.

— Кофе будешь? — ставлю две чашки в кофемашину, не дожидаясь ответа.

Рафаэль изъявил желание пойти со мной и потом подкинуть до дома.

Пока кофе варится, достаю из стола папку с документами и ищу информацию по Диане.

Смотрю на дату рождения, вписанную в паспорт Злобиной и понимаю, что да, она обманула меня. На дурака брякнула на год меньше. Диане девятнадцать и это значит, что забеременела Жанна примерно перед нашим расставанием. Родила как мать-одиночка. Дала дочери мое отчество. А потом вышла замуж. Понимаю, почему она не стала брать другую фамилию — чтобы у них с Дианой была одинаковая. И никакого секрета. Все так просто, что даже смешно, какой же я самонадеянный кретин. До последнего был уверен, что дело во мне.

— Осталось выяснить про мужа. — ставлю чашку с кофе перед другом, а сам направляюсь к кабинету Григория. — Сейчас я принесу документы и мы узнаем, кто такой этот Микулин Денис Сергеевич.

Рафаэль давится кофе, и я оборачиваюсь, замирая в дверях.

— Я знаю, кто такой Микулин, — выдыхает он сквозь кашель. — Это пиздец, Дэн.

26. Моя

С утра у меня судебное заседание по одному из дел, которые я веду. Я трезв, но состояние оставляет желать лучшего. Я не спал. Внутри всего потряхивает — и от количества выпитого, и от навалившихся новостей.

А нужно сконцентрироваться на работе, потому что клиент превыше всего. От моей уверенности в себе зависит дальнейшая судьба моего подзащитного. Поэтому я беру кофе, пробегаю глазами бумаги, и когда начинается слушание, выкидываю все мысли из головы.

В этот раз сделать это получается с большим трудом, но на то я и профессионал, чтобы моё личное никак не отражалось на карьере.

Судя по тому, что сторона истца просит отложить слушания для подготовки заявления о фальсификации документов аж на третьем заседании, им нечем крыть и они просто пытаются тянуть время.

К моему удовлетворению, судья считает абсолютно так же и выносит решение в нашу пользу.

Выхожу из здания суда победителем в очередной раз. Обычно испытываю удовольствие и прилив бодрости в такие моменты, но только не сегодня. Прощаемся с клиентом возле машин. Я тактично отказываюсь от похода в ресторан и, прыгнув в Ягуар, еду в сторону следственного комитета, где работает Злобина. И у меня есть гораздо более веская причина, чтобы посетить ее сегодня, чем дело Жаровой.

Время на часах уже близится к обеду. Притормаживаю возле крыльца и медитирую на дверь. Дожидаюсь, когда до перерыва останется буквально десять минут, и захожу внутрь.

— Вы куда? У нас обед! — выглядывает дежурный в окошко.

— Я только документы забрать у Злобиной, мне звонили, — показываю ему удостоверение.

Вместо того, чтобы пропустить меня, сотрудник начинает звонить по внутреннему телефону. Едва сдерживаю злость.

— Жанна Максимовна, тут к вам адвокат Доманский. Сказал, что просто забрать документы.

Видимо, Жанна не против моего