Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара - Анна Кривенко

Никола помрачнел и недовольно поджал губы.

— Когда надоест «работать» и захочется пообедать, возвращайся. Но учти — я первый на очереди!

С этими мерзкими словами парень развернулся и побрёл обратно к своим побратимам, а меня едва не стошнило. Значит… пошел шантаж? По его мнению, я должна приползти к нему за причитающимся мне обедом и ради еды его обслужить? Не дождется!

— Эй, Никола! Требую договор: если эти доспехи я за три часа перенесу в общую кучу, вы все прекратите меня доставать!

Парень, развернувшись и слушая мое предложение, посмеивался, но, когда я закончила говорить, откровенно заржал.

— А если не успеешь? Чур, я первый!

— Успею, успею!!! — крикнула во весь голос. — Даже не надейся.

Остальные кузнецы уже прислушивались к нашим крикам, а Никола ржал, как не в себя. Да уж, было с чего: никакая женщина не сможет справиться с этой тяжелой работой в такой срок.

Но я не простоя женщина. Я — Варвара Соболева с сиропчиком за пазухой и с магией в теле. Поэтому мы еще посмотрим, кто из нас будет смеяться последним…

Глава 23

Обременяющая парность… Так ли?

Да уж, ситуация нелепая до невозможности: я вынуждена что-то там доказывать местным амбалам. Унизительно. Но… есть ли у меня другой выход?

Да и в груди вдруг появилось какое-то приятное и давно подзабытое чувство… свободы, что ли? Свободы управлять своей судьбой хотя бы на шажок, хотя в сегодняшнем дне. Ведь это я решила, что обведу их всех вокруг пальца! Моя свободолюбивая земная натура испытывала ностальгию и некоторый душевный подъем, имея право бросать кому-либо вызов.

Разум тоже не дремал. Я была девушкой сильной, и даже это новое тело уже успело обрасти крепкими мускулами, хоть и не сильно заметными снаружи. Однако истинными источниками силы являлись всё-таки волшебные вещи: сироп и магия. Поэтому, щедро лизнув волшебного зелья и просто окунувшись в самую глубину еще неизведанной, магически одаренной себя, я принялась за работу.

Тот, кто в своей жизни регулярно занимался физическими нагрузками, знает, какое удовольствие чувствовать в мышцах приятное напряжение и даже усталость. Я реально соскучилась по силовым упражнениям, испытывала почти блаженство, ярко вспоминая свои прошлые победы и даже поражения. Я любила жизнь, мне нравилось побеждать, я обожала опасность, соревнования и стремление к успеху. Именно поэтому я до сих пор живу и здравствую здесь, в другом мире…

Я потерялась во времени окончательно, а когда очнулась, никакой горы доспехов передо мной уже не было.

Ладони щипало от натертых мозолей, тело потряхивало от усталости, но я блаженно улыбалась, ощущая себя как никогда живой и сильной. Забавно, да?

— Болотная Хрявка!!! — протянул кто-то сзади шокировано, упомянув местную нечисть, а я лениво обернулась.

Все четверо кузнецов стояли в проходе и пялились на меня, как на восьмое чудо света. Рослые, плечистые — они казались такими забавными сейчас, словно дети-переростки.

— Дева, кто ты??? — выдохнул Никола, прекратив уже противно скалиться при каждом взгляде на меня. Он был впечатлён, наверное, больше всех, потому что изначально мне не поверил.

— Варвара я! — усмехнулась с довольством. — Так что руки ко мне не совать, а то поотрываю!!!

Никола встрепенулся, вдруг посерьезнел и произнес:

— Клянусь! Никто и пальцем тебя больше не тронет! Признаю, ты девушка серьезная и особенная! Откуда же ты такая взялась, а?

Я пожала плечами.

— Таких там уже нету… Ну, и где мой обед?

* * *

Обедать с кузнецами оказалось забавно. Ели мужики неряшливо, но быстро. Я только посмеивалась, наблюдая, как уничтожаются огромные тарелки с кашей, корзина хлеба и три массивных нарезанных луковицы. Ну да, мясо ведь не выдали, а при такой тяжелой работе мужикам нужно очень много энергии.

— Как в рабство попали? — спросила я осторожно, дожевывая свой хлеб.

Никола ответил первым:

— Родился тут. Отец тоже кузнецом был. Остальные еще детьми куплены были. А ты?

— Тоже купленная… — выдохнула я.

— У кого? — полюбопытствовал парень.

— У пустынников… — ответила, не таясь. — У них тоже в рабстве была.

— О-о, — протянул другой кузнец по имени Шаран — косматый, с кудрявой черной бородой. — Пустынники жестоки к своим рабам…

— Не больше, чем эльвы… — отмахнулась я. — Мне кажется, что даже им до ушастых далеко…

Услышав, что я с таким пренебрежением отозвалась о хозяевах, кузнецы странно переглянулись.

— Ты это… поосторожнее со словами, — произнес Никола приглушенно. — За оскорбление эльвов можно поплатиться головой. Причем, суда не будет…

Я посмотрела ему в глаза внимательно и твёрдо.

— Знаю… — ответила уверенно, — но всё равно буду называть вещи своими именами. — То, что происходит с рабами здесь — это зверство!

Кузнецы замолчали, погрузившись в какие-то собственные думы, а я как раз закончила с едой. Собралась встать и уйти, но Никола меня остановил.

— Постой, сестра… — о-о, как он интересно меня назвал. — Знай, что не ты одна… переживаешь о положении рабов здесь. Есть у нас… покровитель, тайный покровитель, который иногда помогает самым отчаявшимся, если к нему обращаются. Вызволить он нас не может, но иногда… способен вмешаться и кого-то спасти. Если будет нужна помощь… сообщи. Мы найдём, как передать ему…

Я ошалело смотрела на кузнецов, понимая, что сейчас они страшно рискуют, говоря эти вещи. А если меня заслали? А если я шпионка?

Но на меня смотрели вполне серьезные физиономии людей, которые отдавали себе отчет в том, что делали.

— Спасибо, учту… — проговорила я с улыбкой и почувствовала, что начинаю проникаться всё более яркой надеждой. Возможно, это и есть лазейка для моего последующего побега…

* * *

Основной дворец эльвов…

Мираль неподвижно рассматривал витиеватую вязь на запястье и напряжённо хмурился. В тот миг, когда он впервые увидел на себе эту метку, всё внутри перевернулось. Сперва от радости: типа, любой эльв должен быть счастлив, если боги облагодетельствуют его знаком магической парности. По крайней мере, так должно было быть…

Но потом всё стремительнее в его сердце начало пробираться раздражение. Да, именно раздражение, потому что эльв больше всего на свете ненавидел подчиняться чему-либо. А тут… магия выбрала ему невесту, даже не спросив его личного мнения. Да, бунтовать было глупо, и если бы сейчас кто-то узнал о его чувствах, порицания принцу было бы не миновать. Ведь дары богов не обсуждаются и в них не сомневаются. Их принимают и ими дорожат, как чем-то прекрасным и незабываемым.

Но Мираль не хотел притворяться перед самим собой: нависший над ним рок парности резко отяготил душу.

Теперь другой вопрос: кто же