Его искушение - Анна Миральд

привлечь к ним внимание, добивается того, что я прохожу очередное испытание на выдержку. — Я не думала, что вы можете войти… Мне стыдно… Хотя это вы виноваты, что так… — прикрывая ладонью лицо, собирается отвернуться.

Разрезав пространство, сокращаю между нами расстояние. Схватив за плечи, разворачиваю к себе.

— Я виноват. Но. Ни о чем. Не жалею! — чеканю каждое слово. Пусть слышит. Отняв от ее лица ладонь, поддеваю пальцами подбородок и заставляю смотреть на себя. — Если бы заранее знал, все равно бы вошел, — пугается моего напора и искренности. Уверен, и взгляда моего говорящего пугается. — В тот день, когда принял тебя на работу, знал, что не смогу отпустить, — обхватив ладонями лицо, поглаживаю большими пальцами нежную кожу щек, на которых местами остались следы муки.

— Я…. не могу… — мотает головой, вновь неосознанно облизывает губы. Видимо, мое близкое присутствие обезвоживает ее организм, я готов поделиться с ней слюной.

— Ты ведь и сама чувствуешь, что сводишь меня с ума, — выдаю с напором, притягивая ближе к себе. Мотает головой, отказывается соглашаться, а я продолжаю напирать: — Не можешь не чувствовать. Твое тело откликается, Ирина. Ты тоже меня хочешь, — прыгаю с утеса в бурную реку. Она может встать в позу, начать отбиваться и кричать, что я ошибаюсь, но она молчит.

Да!

Опустив руку, костяшками пальцев прохожусь по острой вершине соска. Её глаза распахиваются. Хватая жадно ртом воздух, цепляется за мои плечи, будто боится упасть. Я никогда не дам тебе упасть, всегда подставлю плечо. Со мной тебе нечего бояться.

— Не… надо… — умоляющий взгляд, в котором я тону, как в омуте. Затягивает все глубже и глубже. Я теряю ориентиры вокруг себя, полностью растворяясь в ней.

— Я не смогу тебя отпустить, — голос хрипит, будто я говорить разучился. В венах кипит кровь. Сжав через одежду сосок, ловлю ее вскрик. Заглаживая легкую боль, тут же обвожу его подушечкой большого пальца. Пальцы Ирины крепче впиваются в мои плечи, дыхание сбивается.

Ее открытая, честная реакция на ласку укладывает мой контроль на лопатки. Вроде поговорить шел, а мысли все стекли с трусы. Завоевывать собирался вроде, а потом в постель тащить, но приоритеты как-то резко поменялись местами.

— Нельзя… — закусывая нижнюю губу, выдыхает Ирина.

— Мы не сможем отмотать назад. Только вперед, красавица, — на очередном ее вздохе ловлю губы…

Глава 27

Ирина

Я сошла с ума!

Я сошла с ума!..

Вызовите мне неотложку и поселите в палате № 6!

Я полвечера после той сцены на кухне то порывалась уволиться, то готовила пирожные, чтобы успокоиться. Не помогало! Сгорала от стыда! Все вспоминала его темный немигающий взгляд, который опалил кожу, заставил захлебнуться волнением. Не помню, чтобы когда-нибудь сгорала от смущения… и от желания. Признаваться себе не хотела, что испытываю влечение к Сергею, но какой смысл врать, если вот он, стоит рядом, а я как оголенный нерв реагирую на его дыхание, на запах, на энергетику?..

Кайсынов касается чувствительного, сжатого в тугой комок соска, а я вместо того, чтобы дать по руке и возмутиться, чуть ли не закатываю глаза. Меня выносит за пределы нашей Вселенной. Со Стасом таких острых ощущений я никогда не испытывала. И дело точно не в воздержании. В нашей с мужем семейной жизни были периоды, когда без секса я оставалась по несколько недель и не реагировала так остро на близость после воздержания.

В голове рвано бьются правильные мысли: «Я до сих пор замужем, и это своего рода измена. Чем я лучше Стаса? Сергей мой работодатель, и наша связь повлечет разного рода проблемы»… Но все эти мысли разбиваются шипящими брызгами об огненный котел моего желания, как только губы Кайсынова накрывают мой рот.

Тело пронзает миллиардами искр. Со мной никогда… никогда ничего подобного не случалось. Чтобы вот так, с одного прикосновения, раствориться в ощущениях. Прихватив нижнюю губу, всасывает ее в рот. Проделывает то же самое с верхней губой. Надавив языком на сомкнутые зубы, принуждает открыть рот. Врывается ураганом, ласкает языком небо, внутреннюю сторону щек, сплетает наши языки в древнем танце страсти.

Теряя голову, уступаю напору Кайсынова и отвечаю на поцелуй. Сложно оставаться безучастной, когда твое либидо поместили в эпицентр эротической бури. Оставляя на подушечках пальцев мой генетический код, руки Сергея путаются в моих волосах, жадно сжимают лицо.

— С ума сводишь… Ты как нектар, которым невозможно напиться, — произносит в губы.

Я пьяна! Пьяна от поцелуя. Словно вместе со слюной в мой рот попал крепкий алкоголь. Расслабленное, охваченное жаром тело плавится в его руках. Сергей не дает опомниться, не позволяет ни одной трезвой мысли осесть в моей голове.

Когда со Стасом мы целовались в последний раз так, чтобы болели губы? Чтобы судорогой сводило мышцы внизу живота только от того, что его губы терзают мой рот?

«Никогда…» — всплывает ответ в моей голове. Даже в начале наших отношений не было такой остроты и безумия.

Внешне Сергей выглядит как монолитная безэмоциональная скала. Его глаза полны холода и безразличия, но сейчас мне кажется, что его безразличие напускное. В нем столько огня и страсти, что становится страшно. Смогу ли я принять и не сгореть?

Подхватив под бедра, под мой вскрик без тени усилий Сергей усаживает меня на столешницу. На пол летит чашка с желтками и пакет с мукой. Моя внутренняя хозяйка не может спокойно реагировать на бардак. Я порываюсь спрыгнуть со столешницы, но Кайсынов, опережая мои действия, удерживает за бедра.

— Не пугайся, я не дам тебе упасть, — неправильно считав мой порыв, произносит Сергей царапающим нервы низким голосом.

Растолкав колени, устраивается между моих бедер, давит твердой эрекцией на промежность, заставляет сокращаться внутренние мышцы. Мои реакции настолько острые и живые, что я начинаю их стесняться. Неужели эта распутная, голодная до ласк и удовольствия женщина — я? Никогда даже в самых смелых фантазиях не могла представить, что буду плавиться в объятиях малознакомого мужчины. Тем более мужчины, который является моим работодателем. Мало того, что отвечаю на его поцелуи, сама за ними тянусь.

— Обними меня, — требует Сергей. Пока я думаю и сомневаюсь, берет мои руки и закидывает себе на плечи.

— Мы не должны… — мотаю головой, приходя в себя. Сейчас мне стыдно смотреть ему в глаза.

— Должны… Никто не может нам запретить, — твердо произносит, останавливая мой внутренний побег взглядом.

— Это неправильно, — предпринимаю ещё одну робкую попытку остановить наше безумие.

— Нет ничего более правильного, Ирина. Ты создана для меня, — подушечкой большого пальца сминает