Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии - Елена Александровна Помазуева

— Ритка! — завопил он.

— Мирослав, кто подкрадывается к спящей девушке? Можно по шее получить и чуток пониже, — посочувствовала ему.

— Почему с пониже не начала? — возмущался Одинцов.

— Чтоб доходчивей, — пояснила ему. — Ложись, сейчас полечу, — и поцеловала его в носик.

Мужчина откинулся на подушки, пытаясь восстановить дыхание, пока я направляла целительный поток на поврежденное место. Трудно было сказать, что подействовало сильнее — магия или сама радость нашей встречи, но лечение плавно перетекло в бесконечные поцелуи.

Мирослав раскрывался с неведомой мне стороны: нежный и чувственный, он не спешил, заставляя смаковать каждое движение и ласку. Умелый любовник, он довел меня до трепетного ожидания, и дрожь, бившая тело, лишь подтверждала, насколько он желанен.

— Мира… — выдохнула я сокращенное имя.

— Люблю, — шептал он, и эти слова заставляли сердце замирать, а каждое движение вырывало тихий стон.

Я была послушным инструментом, поющим песнь нашей страсти. А затем я вновь «умерла», захлебнувшись шквалом ощущений от очередного вселенского взрыва. Сознание помутилось, оставив лишь его голос: «Рита, любимая моя».

Вглядываясь в эти родные, понимающие глаза, я никак не могла примирить образ «ужаса Академии», от фамилии которого годами вздрагивала, с этим сильным и преданным мужчиной. Казалось невероятным, что всё это время за маской сурового ректора скрывался один и тот же человек.

— Мира, — тихо сказала я.

— Так меня только мама называла в детстве, — улыбнулся Одинцов.

— Происходящее меня озадачивает, — произнесла вслух свои сомнения.

— Риточка, что может озадачивать? — поцеловал в плечо он.

— Ты, я, происходящее с нами. И я не про магию. Я о нас, — попыталась объяснить.

— Хочешь, чтобы я на тебе женился? — задал вопрос в лоб.

— Ни за что! — воскликнула в ответ.

— Почему-то я так и думал, — рассмеялся Одинцов.

— Не понимаю, как между нами что-то могло возникнуть? — произнесла, досадуя из-за его смеха.

— Рита, нам хорошо вместе? — прямые вопросы, видимо, привычка ректора.

— Да, — пришлось сознаться.

— Тогда, что тебя смущает?

— Ты! — повернулась к нему. — Если бы это был кто-то другой, у меня вопросов не было.

— Кто другой? — спокойно спросил Одинцов.

— Да хоть Демон, — в сердцах высказалась.

Демон, несмотря на свое положение и богатство, мне казался более приемлемой кандидатурой, чем Одинцов.

— Значит, Демон. Ты уехала с ним после выпускного, и вы провели горячую ночку. Почему с ним не осталась? — прямые вопросы ректора — его конек.

— Я женщина, не мне решать с кем быть. Мужчины выбирают пару, — призналась о наболевшем.

— Если бы ты могла выбирать, ты бы меня никогда не рассматривала как вариант? — он убивает своей прямотой.

— Скорей всего нет. Я слишком вас боюсь, — перешла на прежнюю дистанцию ректор-студентка.

— Меня? — удивился Одинцов. — Это я тебя боюсь. Страшно представить, что ты можешь сотворить в следующий момент.

— Если что-то случается, обязательно Старикова виновата. А я, между прочим, утром спала и никого не трогала! — возмущалась справедливо.

— Рита, пока ты училась я пытался остаться в живых, — рассмеялся Мирослав. — А может это был тонкий намек, чтобы мы обратили внимание друг на друга?

— Какой-то он слишком тонкий. Я почему-то его не заметила, — улыбнулась его предположению.

— Мы могли пройти мимо друг друга и встретиться на вручении диплома. Я бы просто прочитал ничего не значащую для меня фамилию. Ты бы взяла корочку, потупив глазки в низ, и мы разошлись в разные стороны. А нас упорно сталкивали, с каждым твоим действием, проступком приходилось тебя вызывать к себе. Чем не намек.

Как ему сказать, что не все мои поступки происходили случайно? Многие, очень многие были направлены на подрыв нервной системы ректора. На большем количестве я попалась. Но студентке нормально отравлять жизнь новому, молодому, жутко противному ректору, который не простил случайно перевернутое ведро с краской.

— Получается тебе с Демон лучше, чем со мной, — сделал вывод из моего молчания Одинцов.

— Нет, — выдохнула я. — Оставь парня в покое, у него свадьба срывается. Планы и любовь летят в тартарары.

— Ты его любишь? — спросил Мирослав.

— Нет, и это не имеет никакого значения, — честно ответила я.

Интересно давно? Сколько раз просыпалась после той ночи с бешено бьющимся сердцем при воспоминаниях? Сейчас ни Демон, ни одна единственная ночь между нами не вспоминались, все прошло.

В мою жизнь ворвалось нечто прекрасное. Прежде я принимала это за череду безумных приключений, но вчера они закончились, а искреннее и светлое чувство осталось.

— Рита, ты говорила, что любишь. Ты не веришь? — заглянул он в глаза.

— Не знаю. Когда говорю — верю, а сейчас во всем сомневаюсь.

— Давай договоримся, мы нравимся друг другу и встречаемся. А дальше, как сама решишь. Хорошо? — он смотрел внимательно, ожидая ответа.

— Хорошо, — согласилась на его предложение.

И я получила за обещание поцелуй и не только в губы.

Ароматный кофе приятно щекотал нос, Мирослав умеет готовить его. Я по привычке пальчиком настучала заряд бодрости, чтобы быть готовой к сегодняшнему дню.

— Скоро придет Демон, — сообщил Мирослав, делая глоток.

— Кофе сварить? — спросила из вежливости, потому что кофе мне Мирослав не доверял варить.

Щи нахваливал, а к напитку не подпускал.

— Лучше чаю. Наш адвокат чем сегодня питался? — я поперхнулась от неожиданности. Про него совершенно не думала.

— Не знаю, — ответила ошарашено.

— Надо покормить. Сделаешь? Не боишься?

Нашел, о чем спрашивать! чтобы я да кого-то боялась!

Радостная улыбка Кипельмана встретила меня на пороге. Он был выбрит и умыт, лицо светилось радостью. Но я не приняла знак дружбы. Молча поставила завтрак-обед и вышла, выдохнув за дверью. Поставила на место заклинания и ушла в квартиру Одинцова.

Демон сидел в гостиной хмурый и злой. Нерадостный кивок в мою сторону означал приветствие.

— Как Кипельман? — поинтересовался Одинцов.

— Улыбается, — сообщила основное.

— Хорошая у него закалка. Видимо не раз в передрягах участвовал.

— Демон, чай будешь? — предложила я.

Жаль парня. Он мотнул головой в знак согласия. Я пальчиком добавила заряда бодрости и