Последний дракон Вирхарда - Антонина Штир

Я, разумеется, не знала, получалось, что его родина так далеко, дальше, чем любые мои фантазии.

— Наверное, ты скучаешь, — предположила я.

— Только по семье, не по родным краям. Если бы ты их видела, поняла бы почему.

Мы разговаривали вполголоса, почти забыв о зеленоволосом карлике, а вот он о нас не забыл. И обратил на себя внимание, так залихватски свистнув, что у меня уши заложило.

— Да будет тебе, дух леса, начал помогать, так уж помогай до конца, — нагло заявил Адрес. — Выведи нас из леса.

— Твоей платы мало, — ответил дух, кружа возле нас. — Пусть она тоже что-нибудь даст.

— Но у меня ничего нет, — растерялась я. — Что я могу подарить тебе?

Карлик оглядел меня с ног до головы, и я поёжилась под его пристальным взглядом.

— Подари мне твои волосы, красавица. Несколько прядей на память о той, что выжила в озере смерти.

Я кивнула, разрешая, и Адрес аккуратно срезал ножом кончики моих длинных мокрых волос. Не знаю уж, зачем они понадобились духу, но у бессмертных свои ценности.

* * *

Ругаясь на чём свет стоит, Джилан продирался сквозь чащу. Ветки хлестали по лицу, корни лезли под ноги, а сучья так и норовили выколоть глаза. Он бы с удовольствием покинул треклятый лес, но следы вели сюда. Клочок материи, зацепившийся за куст, хлебные крошки на земле — Джилан безошибочно считывал беглецов, представляя, что они делали здесь или там. Очевидно, они заблудились, и Джилан обрадовался — скоро он найдёт их, обессиленных и напуганных, и погоня наконец кончится. Лес ломает даже самых отчаянных, самых крепких и смелых, нужно лишь подождать.

Каково же было его удивление, когда вместо драконицы и наёмника он наткнулся на какую-то лесную нечисть. Сначала он принял существо за человека, молодого и наглого юношу. Но, приглядевшись, понял: он явно владеет магией, древней магией.

Джилан притаился за стволом сосны, наблюдая за человечком. Он подкидывал в ладони что-то маленькое и белое и смеялся, а потом и вовсе запел. Фальшиво и скрипуче, несмотря на свой молодой облик.

— Тьфу ты, погань лесная, как горланит! — выругался Джилан.

Песня оборвалась, и певец спрыгнул с ветки, на которой сидел. И как он услышал шёпот?

— Так попробуй ты спеть. Может, у тебя выйдет лучше, — предложило существо.

— Не буду я… — начал Джилан, вылезая из кустов, но рот его захлопнулся сам собой, а потом так же сам собой открылся.

Джилан никогда не пел так много, как в тот день. Он охрип и устал, а существо протыкало его взглядом, заставляя снова и снова петь одну и ту же шуточную песню.

— Повадился к девке красавец парень, Проходу ей не давал. Она триста раз его прогоняла, Слова он не понимал. Вот как-то она в сердцах закричала: «Будь проклят, такой-сякой». Нашли его утром в крутом овраге С переломанною ногой.

Куплетов в песне было двадцать или тридцать, и Джилан пропел их все до единого. А когда, обессиленный, рухнул на землю, понял, что ни говорить, ни идти больше не может. Песня, должно быть, сработала как заклинание, вытягивавшее из него силы, и Джилан смог лишь доползти до существа.

— Ты ищешь не тех, человек, — наклонившись над ним, прошипело существо. — Здесь тебе не рады.

Глаза заволокло туманом, и Джилан почти не заметил, как его вышвырнуло из леса. Не может этого быть, слабо удивился он, ведь вокруг только что были вековые сосны, а теперь он лежал в поле, среди ростков пшеницы, и глядел в серое небо.

Кто-то тронул его за руку, и Джилан привычно потянулся за ножом, но не смог пошевелить и пальцем. А потом реальность растворилась — Джилан потерял сознание.

* * *

Стараниями лесного духа мы выбрались из леса и ещё сутки шли не встречали людей. Мы не слышали погони, и я надеялась, что Герберт плюнул на нас и перестал искать. Или, может, шпионы Триады уже сами его прикончили, они ведь хотели этого. Если так, то о нас все скоро забудут.

Но расслабиться мне не удавалось, и я видела, что и Адрес напряжён, как туго натянутая тетива. Стоит отпустить — и он полетит, разя свою цель без промаха.

Несмотря на это, идти по долине было приятнее, чем по лесу. После одинаковых деревьев и круговерти лесных тропинок открытые пространства казались раем, а мой дракон и вовсе заурчал от удовольствия, пытаясь выбраться наружу. Под лопатками неудержимо чесалось, но браслет работал исправно. Обратиться, увы, не выйдет, зато на горизонте показались горы, и даже дышать стало легче.

— А что там, за горами? — указала на снежные шапки. — Рамера?

— Мы уже на территории Рамеры. Но основная часть страны — там, за перевалом. Есть тропа через горы, по которой ходят местные.

Он, похоже, хорошо знал эти края, а во мне проснулось любопытство. Хотя кажется, что горы похожи, эти отличались от Вирхарда: повыше, но при этом не столь отвесные и неприступные. Перелезть будет легко, если нас не ждут какие-нибудь сюрпризы в виде резких изменений погоды, которые в горах предугадать сложно.

— У нас заканчивается еда, Марика, — порывшись в сумке, нахмурился Адрес. — Я не рассчитывал так долго бродить по лесу. И ещё нам нужна тёплая одежда и запасы воды.

— Предлагаешь зайти в деревню? — понятливо кивнула я.

Дома с красными черепичными крышами рассыпались вдоль берега реки, бравшей начало, видимо, где-то в горах. Домов было меньше, чем в родной деревне Рейлы, а здешние люди, в отличие от односельчан бывшей служанки, приветливо улыбались незнакомцам.

— Как-то мне не по себе от их радостных физиономий, — высказалась я. — Они такие довольные, что аж тошно.

Я непроизвольно усмехнулась — неужели в мире есть хоть одна страна, где все безраздельно счастливы?

— Что-то не заметил ничего подобного в последний раз, когда здесь был. — подтвердил мои сомнения Адрес, опуская ладонь на рукоять меча. — Смотри в оба и, если что, беги в горы одна.

— Ну уж нет, я тебя одного не оставлю. Может, пройдём мимо? Зверей в горах я и так наловлю.

— Но без шерстяных накидок мы замёрзнем и не попадём в глубь страны. Просто