Развод в 40. Уйти от предателя - Лена Грин

— Что, опять на меня нажаловалась? — спросил вместо приветствия.

Ирина поправила капельницу, взглянула на мониторы.

— Что-то ещё нужно?

— Да, свобода, — отрезал он.

Она вздохнула и вышла, а он проводил её взглядом, по-прежнему мужским.

Я не удержался от усмешки:

— Зачем ты её изводишь?

— Было бы мне лет на двадцать меньше… И не будь я прикован к этим трубкам, — зло взмахнул он руками. — Действовал бы иначе.

Я взял стул и поставил возле кровати.

— А ты что? — он решил сменить тему. — Всерьёз решил Соколова купить?

Он по-прежнему думал, что что-то решает.

— Что? Уже и советы мои не нужны? Совсем со счетов списал?

Он всегда был таким. Всю жизнь контролировал всё и всех вокруг. Даже сейчас, лёжа под капельницами, продолжал играть в того, кто раздаёт указания. Отказаться от роли было для него равносильно смерти.

— Советы нужны, когда их просят.

— Я в людях никогда не ошибаюсь, — нетерпимо заявил он. — И этот твой Соколов…

— Никогда? — хмыкнул я. — Ну, это неправда.

— О чём ты?

— О Вере.

Он замер, мгновенно поняв, о ком я говорю. Надо же, столько лет прошло. Интересно.

— Не понимаю, о чём ты, — отвернулся он, взглянув в окно.

Глаза у него слезились, но он упорно мучил их болезненным светом. Я встал и прикрыл жалюзи.

— Я говорю о Вере, — с нажимом повторил я. — Мы оба в ней тогда ошиблись.

— Разве? Девчонка оказалась змеёй, — вдруг ядовито произнёс он. — Пробралась в компанию, охмурила тебя, а потом предала.

— Её подставили, — спокойно возразил я.

— Подставили, — кашлянул он, усмехнувшись. — Стандартная отговорка всех виновных. Кому это было нужно?

— Виктору, например. Его ты тоже помнишь?

Он замялся, всего на миг, но я заметил.

— Что это за допрос?.. Помню, конечно.

— Ты знал, что он потом на ней женился? — с иронией спросил я.

— Откуда мне… К чему ты клонишь?

— К тому, что я повёл себя, как обиженный мальчишка, просто взяв и поверив в предательство.

Я подошёл к его постели, глядя на него сверху вниз.

— А теперь пытаюсь выяснить, кому было выгодно, чтобы мы расстались.

— Что за… Ты мужик или кто? — гаркнул он, но тут же закашлялся.

Я протянул ему кислородную маску, но он гневно оттолкнул мою руку. Скорее умрёт, чем примет помощь. Я положил её рядом и он, перестав бороться с собой, надел её на лицо.

Вдохнул несколько раз, ошалело глядя в потолок.

— Она в прошлом. Всё это в прошлом, — просипел он. — В будущее смотри!

— Ты за этим стоял? — жёстко спросил я.

Он вращал глазами, снова приложив маску к лицу.

— Зачем? Я знал, что вы и без меня расстанетесь. Она не из нашего круга. Мне нужно было лишь подождать.

Пальцы сами сжались в кулаки.

— Ты странно отреагировал на неё, почему?

Он сделал вид, что не понимает.

— Как только впервые увидел, — напомнил я. — Взглянул на неё, как на призрака. Она тебе кого-то напомнила?

— Глупости.

— Ты поэтому так бесился от мысли, что я на ней женюсь?

— Я же сказал!..

— Да-да, она не из нашего круга, — раздражённо произнёс я.

Мне казалось, я хожу вокруг чего-то важного, совсем близко. Как будто пытаюсь вспомнить нечто ускользающее из памяти.

— Тебе нужна была девушка из хорошей семьи.

— А дочь профессора, чем тебе не угодила?

— Этот нищий…

Он снова надел маску, непонятно на что злясь.

— Он умер, — зачем-то сказал я.

Отец отреагировал странно. Замер, подняв на меня взгляд.

— Умер? — прокаркал хрипло.

Я кивнул. Он побелел, странно разволновавшись. Один из мониторов запищал.

— Тебе плохо?

В комнату вошла Ирина.

— Что случилось? — она подошла проверить показатели.

Ввела ему лекарство и поправила кислородную маску.

— Постарайтесь не волновать его, ему это противопоказано.

Я наблюдал за отцом, мои подозрения лишь усилились. Он что-то скрывает и даже сейчас не собирается это признавать.

Мне хотелось на него надавить, потребовать ответов, но он устало прикрыл глаза, а быть тем, кто его добьёт, не входило в мои планы.

Я накрыл его руку своей.

— Отдыхай, я заеду позже.

Он молча покивал мне, наконец отдышавшись. Он не переигрывал, новость о смерти Николая странным образом его разволновала.

Ещё бы понять, почему.

Глава 26

За обедом в столовой коллеги жаловались на школьные поборы, и речь зашла о выпускных.

— В этом году какие-то сумасшедшие суммы, — ворчала Света. — А у меня близнецы, между прочим.

— А наша учительница выдала нам вишлист, что бы она хотела получить в качестве подарка. Там такие позиции, от которых я бы сама не отказалась. А она не постеснялась, представляете?

— Ого, вот в наше время такого не было.

Разговор зашёл о нарядах, и я подключилась, рассказав, что на этих выходных мы ходили с Настей выбирать платье.

— Честно говоря, я как-то отстала от жизни, цены просто космос.

— А то! — сразу подключились остальные. — И что, выбрали?

Я рассказала о потрясающем платье, увидев которое на дочери, чуть не прослезилась.

— Только оно стоит, как крыло от Боинга, — закончила я. — Так что пришлось отказаться. Но так хочется порадовать её. Она и закончила с золотой медалью, и развод ещё этот…

Девчонки сочувственно покивали, а потом умолкли, глянув куда-то в сторону.

Я повернула голову и увидела Андрея. Он стоял у кофемашины, будто бы занимаясь своим делом, но при его появлении все как-то умолкли.

Повернувшись, он поздоровался с нами. Я сдержанно улыбнулась, стараясь выглядеть спокойно. Хотя внутри мгновенно прокрутила весь разговор, пытаясь вспомнить, не сказала ли чего лишнего.

Подумает ещё, что на зарплату жалуюсь. Которая, кстати, пришла на следующий день.

Я заметила это почти случайно, проверяя баланс перед покупкой кофе. Цифра была странной. Заметно больше ожидаемой.

Сначала я решила, что это ошибка бухгалтерии. Потом вспомнила Андрея и его взгляд у кофемашины, когда все в столовой замолчали.

Я уговаривала себя не связывать эти вещи между собой. Но не получилось.

Вечером столкнулась с ним на парковке. Андрей стоял у своей машины, привычно деловой, спокойный. Отпер дверь, бросил папку на переднее сиденье.

Я колебалась ровно три секунды, прежде чем сделать шаг вперёд.

— Андрей, — окликнула я его.

Он обернулся, и мне показалось, что даже обрадовался.

— Вера? Всё в порядке?

Я шагнула к нему и спросила прямо:

— Скажи, премия — твоих рук дело?

Он не стал делать вид, будто не понял меня.

— Ты недовольна?

— Нет, но…

— Можешь считать это инвестициями в хорошее настроение.

— О чём ты?

— О платье для Насти, — улыбнулся он.

Имя дочери так странно прозвучало в