(не) кусай меня - Ада Квинн

Карлос широко раскрыл глаза, будто не ожидая услышать такое. Будто даже слова типа «осьминоги ночуют на радуге» не удивили бы его так, как это. Хмыкнув, он скрестил руки.

— Как скажешь.

Я что-то пробубнила в ответ, сама не понимая, о чем идет речь.

— Что? — переспросил Карлос.

— Говорю, тут гитара…

Я указала в угол, где и правда стояла пыльная гитара. Встав с кровати и пройдя к инструменту, я взяла его и, качаясь, ушла.

— Но ты же не закончили! — крикнул Карлос мне вслед.

Вернувшись к камину, я показала гитару Эндрю и Фабио.

— О, Боже! Гитара! — вскрикнул Эндрю, — Давай что-нибудь споем?!

Улыбнувшись, я осмотрела инструмент.

— Струны старые, латунные, потому не порвались. Настроишь? Я не могу без тюнера.

— Легко! У меня абсолютный слух!

Вскоре инструмент вновь вернулся ко мне. Взяв стул, я села рядом с камином, напротив ребят. В комнату вернулся Карлос. И я начала петь…

— Тысяча вопросов без ответа

И один простой «зачем все это?»

Долго ли молчать, я так устала

А в ответ: «все снова», «все сначала».

Миллионы звезд на небе светят

Там одна моя, ты не заметил

Как она в момент перегорела

Падая, разрывая атмосферу

Увидев, как Карлос слушает меня в полуха, о чем-то говоря Фабио… но тут мой взгляд упал на Эндрю, на то, как он смотрел на меня не отрываясь ни на минуту. Его взгляд был серьезным, а глаза пьяными, витающими где-то и я, сама того не заметив, стала петь ему.

— Я буду твоим солнцем и твердым плечом

Я буду твоей жертвой, твоим палачом

Я буду терпеть, от боли кричать

Тебя за руку возьму, мы будем вместе стоять!

Допев песню целиком я получила жидкие аплодисменты от братьев Серра и крики оваций от Эндрю.

— Теперь моя очередь!

Он вскочил и подошел ко мне, забирая гитару.

— Я все понял… — незаметно прошептал он и я отошла, сев на диван, так и не поняв, что он имел в виду этими словами.

А после Эндрю начал петь.

— Я больше сам себе не хозяин.

Мне нужно больше, больше звезд.

На мне нет бирки Кельвин Кляин

И ценник мой давно замерз…

Я слушала внимательно и с интересом. Никогда раньше не слышала эту песню.

—…Я вспоминаю как целую ее грудь.

Мне не уснуть. Мне не уснуть.

Я ей признаюсь как-нибудь, уж как-нибудь, ну как-нибудь…

Боже! Он поет обо мне и том случае?! Что за песня такая?! Он ее на ходу сочиняет?! Наши «друзья» нас тоже слышат, между прочим! И в чем он хочет мне признаться…?

Глава 18

Когда Эндрю допел мы все похлопали ему. Что было дальше я почти не помню, потому что не хотела помнить.

Я не понимала, что происходит и хотела отогнать все мысли, потому пила, пила и пила…Помню, как уснула на диване и кто-то меня чем-то накрыл. Но вскоре я проснулась, а может и не вскоре, я не могла знать точно, но камин еще слегка горел. Это был Эндрю, он разбудил меня тем, что стаскивал с меня то, чем меня накрыли.

— Андрей, — прошептала я, — Что ты тут делаешь? Где Фабио и Карлос?

— Спят наверху.

— Что тебе…?

Я не успела договорить, потому что он неожиданно поцеловал меня. Со всей силой и страстью которые только могут заключаться в мужчине.

Я начала мычать и извиваться под ним, но его это не особо трогало. Он резко скинул то, чем меня укрыли (вроде это был плед). Одной рукой он собрал обе мои кисти и прижал к подушке, а второй залез под платье и одним движением расстегнул лифчик, забравшись рукой под спустившуюся его чашечку.

Его пальцы принялись нежно, но интенсивно сжимать и ласкать мой правый сосок. Как он узнал?! Мое тело стало дрожать, но я все еще пыталась сопротивляться. Его сильная рука отпрянула от соска и тут же забралась ко мне в трусики, начав ласкать меня там. И тут я приложила все усилия, дабы разорвать поцелуй, потому что с моих губ сорвался легкий стон.

Эндрю мог ощутить, как сильно я намокла за эти мгновения, потому что он делал все точно как в моих фантазиях.

Отпустив мои руки и вытащив вторую руку из трусиков, он начал быстро стаскивать с меня сарафан и одежду с себя.

— Куда ты торопишься? — прошептала я.

Надо сказать, это далось мне с трудом, потому что он целовал меня в любую секунду когда это только получалось.

— Потому что я жутко волнуюсь, это раз. И если я остановлюсь, ты одумаешься и прогонишь меня, это два.

Да, он же был девственником…хотя, для девственника действовал просто потрясающе. Через пару мгновений мы были полностью голыми.

— Боже, какое потрясающее тело, я еще на озере это заметил…

— Так ты все же подг…!

И я снова не смогла закончить, потому что его губы и язык прильнули к моей груди.

Он целовал меня везде, ласкал пальцами и языком, а я лишь тихо стонала и извивалась под ним. Я тоже хотела прикоснуться к нему, но просто не успевала, потому что его страстные ласки накрывали меня своими волнами.

Через несколько минут он поднялся и приподнял меня, повернув к себе спиной и ткнув лицом в подушку, повыше поднимая мой таз.

— Господи, какая задница…я всю жизнь искал такую как ты…

Я засмеялась в подушку, решив, как весело в нем сочетаются романтика и похоть, но мой смех резко прервался, перейдя в глухой стон.

Я вдавила себя в подушку посильнее, потому что в один миг мне стало так хорошо, что я могла всех разбудить. Он прильнул губами к моему клитору! Он снова так легко распознал мою слабость. Он ласкал меня там, облизывал, играл языком, помогая пальцами. Господи, сколько лет со мной такого не было…мои ноги дрожали и я чувствовала, как он улыбается в связи с этим, как это добавляет ему уверенности. Так продолжалось еще несколько минут, пока я буквально не вцепилась в подушку зубами, а Эндрю в лицо не брызнула тугая струя моих соков.

— Вау…— послышался ошарашенный голос, —…так вот как это бывает…

Я хотела провалиться под землю от стыда. Оторвав лицо от подушки, я