Попаданка в злодейку-волшебницу, или Я зачаровала принца! - Каталина Канн

— Ваше молчание относительно цели неожиданного визита заставляет меня усомниться в предполагаемой срочности визита, но я не возражаю. Возможно, даже попрошу вас задержаться дольше, чем вы изначально планировали.

— Я не отниму у вас больше времени, чем необходимо, — выдавила из себя натянутую улыбку. Моё самообладание пошатнулось, и я обнаружила, что не могу говорить. Этот разговор пошёл совсем не так, как я планировала. Я не ожидала увидеть принца таким… обаятельным, и разочарована тем, что какие бы чары он на меня ни накладывал, они заставляли меня колебаться в прежней решимости.

Его неожиданное поведение, несомненно, вызвано исключительно чувством долга, уважением к человеку, обладающему магическими способностями, и к нашему будущему положению, когда я стану королевской чародейкой, служащей под его началом. Но надо признать, какую бы игру он ни затеял, она довольно эффективна, а это означало, что мне нужно действовать прежде, чем его обаяние сможет разубедить меня.

— Я хочу подарить подарок, — сунула руку под плащ, чтобы достать розу тёплую на ощупь, знак магии, которую она таила в себе и которая только и ждала, чтобы её выпустили на волю.

Принц удивлённо приподнял брови.

— Розу? — его тон был на удивление почтительным, как и пристальный взгляд, когда он внимательно осмотрел её. — Это прекрасный подарок, но я не могу не задаться вопросом, зачем принцу понадобился цветок. Особенно, из его собственного сада, каким бы прекрасным он ни был.

Его тон стал настолько безучастным, что всё обаяние мгновенно испарилось, заставив меня ответить тем же.

— Его Высочество не хочет, чтобы я подарила ему волшебную розу? — Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить контроль над своим тоном.

Он снова приподнял брови, на этот раз смотря на розу с большим интересом:

— Заколдованная роза? Полагаю, это действительно меняет дело, — он потянулся за цветком. — Каково её назначение?

— В ней есть заклинание, которое я создала специально для Вас в честь помолвки.

Выражение его лица изменилось, а рука замерла на полпути.

— Каким бы заботливым ни был ваш жест, в нём нет необходимости.

— Пожалуйста, Ваше Высочество, — сказала я с вымученной улыбкой. — Настаиваю.

Я надеялась, что моя фальшивая любезность послужит маскировкой для моего растущего раздражения.

Он вздохнул.

— Простите меня за неблагодарность. Я, действительно, ценю вашу заботу, волшебница Астра, и с благодарностью приму твой дар. В конце концов, кто я такой, чтобы отвергать подарок волшебницы? — Его взгляд стал выжидательным.

Время действовать, но я колебалась. Несмотря на недели ожидания и долгие ночи подготовки, теперь, когда я стояла перед принцем, обнаружила, что не могу пошевелиться. Мне стоило немалых усилий отогнать свои давние сомнения. Концентрация, необходимая для выполнения такой сложной магии, какой требовало проклятие, не оставляла места для отвлечения. Я должна сделать это. Ради Розали и королевства. Собрала всю обиду и гнев, которые испытывала по отношению к принцу, в качестве топлива для своего заклинания и закрыла глаза, позволяя ветру и дождю окутать меня. Сначала моя магия, казалось, поблекла, потому что все заклинания, которые я творила до сих пор были исключительно светлыми. Но как будто внезапно погрузилась в ледяное озеро, пробормотав слова проклятия.

Роза в руке принца начала светиться алым светом, отчего его глаза расширились. Сначала сияние только окружало цветок, но затем медленно начало распространяться по нему. По его внезапному резкому вздоху я поняла, что проклятие уже вступило в силу.

Я сосредоточилась, усиливая магию. Но заклинание было сложным, намного превосходящим мои возможности. Ибо магия была подобна симфонии, и хотя моих сил достаточно, чтобы безошибочно исполнять магические ноты, музыке магии недоставало артистизма. Всё, что наполняло заклинание, было создано элементами, окружающими меня. Сложности, связанные со столь продвинутым заклинанием, мешали мне сохранить хрупкую власть над ним.

Мой контроль ослаб, и на мгновение я почувствовала, как проклятие отскочило от принца и коснулось моей кожи, принеся с собой не только обжигающую боль, но и тёмное зловещее чувство, как будто я оказалась в ловушке бесконечной ночи.”

Я просыпалась медленно, в полусне, вырываясь из своих грёз, как человек может выбраться из упрямого зыбучего песка. Сон был тёплым, безопасным и успокаивающим. Реальность же - вопиющей. По-настоящему солнечное и болезненной, а также странно... липкой?

О-о-о...

Глаза распахнулись, и первым делом я заметила Кайдена, лежащего рядом. Его светлые волосы распались водопадом по подушке и широким плечам, и он выглядел невинным в золотистом солнечном свете, заливающим комнату и кровать с балдахином. Вторая половина лица оказалась такой же чистой, как и другая.

Мои пальцы так и чесались, от желания прикоснуться к нему. Убрать прядь волос с лица... Какие дурные мысли? Он принц... и всё, что меня должно заботить, это снятие чар.

Взгляд сместился на его грудь, она оказалась чистой, без мха, как и рука. Никакой зелени, колючек и шипов.

Я прислушалась к его ровному дыханию и дотронулось до вены на руке, считая пульс. Сердце билось громко и твёрдо. Словно вчерашнее ускорение чар было сном.

Затем вытянула свои руки и внимательно осмотрела их. Ничего.

Как такое возможно? Я сняла проклятие?

Снова посмотрела на прекрасного принца и всё-таки не удержалась и провела пальчиком по его груди. Конечно же, только чтобы убедиться в том, что шип исчез.

Его рука накрыла мою, ловя в капкан и прижимая к груди, так, что я ощущала каждый удар его сердца.

—Астра, а как же свод правил для леди? — услышала я хриплый голос принца. — Или он не действует на зачарованных принцев?

— Как ты себя чувствуешь? — поспешила спросить его, заглядывая в зелёные глаза, в которых читалось восхищение.

— Ты знаешь, какая ты красивая, когда вот так очаровательно волнуешься за меня?

— Кайден, я серьёзно. Чары сняты.

— А значит, больше никаких поцелуев? — усмехнулся он.

— Никаких. Ты принц, а я… — запнулась и с удивлением посмотрела на розу в вазе.

Она светилась белым, а чёрной дымки не было и в помине. На окнах не было плетущихся стеблей роз. Там, где, насколько знала эту комнату, видела только цветы и колючки, теперь открывался вид на ярко-голубое утреннее небо и горы, простирающиеся до самого горизонта. Это, должно быть, шутка, не так ли?

— Кайден, смотри, розы исчезли… и тёмные чары пропали с розы, — прошептала я, не веря своим глазам. — У нас получилось! Наверное, и щит снят?

От радости я