Исправительный лагерь для ведьмы или Бюро добрых дел - Елизавета

и впечатал в стену, перехватывая инициативу. Это было горячо. Да что там горячо, это был настоящий пожар. Я плавилась в его руках, как масло на сковородке и пару раз сама чуть было не предложила ему продолжить в его номере. Благо над ухом раздались чье-то покашливание, а за тем женский голос осуждают сказал:

- Мать честная, что же творится?!

Мы оторвались друг от друга и синхронно посмотрели в сторону голосов.

- Да она де ему в бабки годится! - продолжала возмущаться женщина, а держащий её под руку мужчина солидарно кидал головой.

- Неслыханно, - ворчал он, поглаживая жену по кисти и продолжал осуждающе на нас глазеть.

Я воспользовалась заминкой Демьяна, ловко выбралась из его объятий и шмыгнула к себе, оставляя ведьмака с его сумасшедшими поцелуями по ту сторону двери.

Кот сладко посапывал, устроившись посреди единственной кровати. Блюдечко бледно светилось на столе, тоже видно, разглядывая десятый сон. Я зашла в ванну, ополоснула лицо, смыла с себя запахи сегодняшнего дня и приготовился ко сну, когда в тишине раздался тихий голос фарфоровой друга:

- Василиса, не доверяй ему.

- Кому? - сонливо залепетала я, уже забыв обо всем, кроме мягкой подушки.

- Ведьмаку.

Кот, почувствовав, что его теснят, начал отбиваться от меня хвостом, за что и был нагло придвинут к стене.

- Почему? - отвоевав свою половину, спросила я, - Мне кажется, он не плохой.

А уж как целуется. Честно говоря, мне весьма понравилось то, что произошло в коридоре, но даже без нравоучений блюдца, я понимала, что подобное не должно повториться. В конце концов, я ведь здесь не на долго. Последнее доброе дело и пока-пока сказочная страна. Впереди интернет, метро и туалетная бумага. Блага цивилизации.

- Да, другим ведьмам тоже так казалось, и где они сейчас? Хочешь пойти по их стопам и оказаться в сырой земле?

От слов блюдца по телу прокатились мурашки. Картина сражения ведьм и ведьмаков живо предстала перед глазами, так что лежать мне теперь всю ночь и мучиться от кошмаров.

Но может Демьян не такой? Или он хочет казаться не таким, чтобы втереться в доверие и всадить нож в спину. Или же наоборот, он ничего не замышляет, а я надумала о нем всякого.

От хоровода мыслей заболела голова, а между лопаток неприятно засвербело, словно меч врага уже вошел по самую рукоять.

Глава 19

Демьян взвыл, стоило ему зайти в свой номер. Стена вздрогнула от приглушенного удара, но легче от саднящей боли в костяшках, увы, не стало. Что, черт возьми, это было?!

Даже сейчас, в соседних номерах, он словно ощущал её прерывистое дыхание на своих губах, и волна жара опаляла закаленные нервы.

Он не хотел её целовать. Лишь, подразнить, но всё вышло из-под контроля. Эта девчонка внесла суматоху в его жизнь, разрушила все порядки, смела границы, уничтожила правила. Она- угроза его миру, угроза его целям, угроза его жизни.

Демьян скатился по стене, сел на пол и закрыл лицо руками. Пальцы крепко впились в смоляные волосы, даря, хоть не на долго, ощущение отрезвляющей боли.

Она должна умереть. Просто должна, иначе это никогда не кончится. Вечный холод и жажда, с которыми можно мириться лишь под строгим контролем. Кощей не успокоится, пока не уничтожит Лес, а значит и Демьяну не видать покоя.

Он уже ощущал присутствие других ведьмаков, совсем близко. Они наблюдают. Ждут, когда ведьма обретет силу и можно будет напасть, и противостоять им нельзя, отец не позволит.

По коже побежали мурашки от воспоминания её прикосновений. Теплых, легких. Были ведьмы, пытавшиеся его соблазнить. Видимо, попав в избу на испытания, им больше по душе были другие игры, или так они надеялись скоротать время.

Но Василиса не соблазняла, она была собой, шутила, смеялась, была глупой, наивной, остроумной, простой и в тоже время какой-то сложной. Она влюбляла Демьяна случайно и, кажется … неотвратимо.

***

Утром мы взаимно предпочли не вспоминать вчерашний инцидент. Вели себя, как обычно, позавтракали, пару раз обменялись колкостями и двинулись в путь. Не знаю, задело меня это или наоборот успокоило, потому что выяснять отношения мне было страшновато, но и спустить всё на тормоза, казалось неправильным.

Демьян раздобыл коня и до места поимки Колобка мы доехали быстро, пусть и не очень комфортно. От скачки моя поясница рассыпалась на мелкие осколки и молила о пощаде, но на жалость к себе времени не было.

Блюдце по своим каналам узнал, что у Колобка назначена встреча с нанимателем прямо посреди опушки. Теперь мы сидели в кустах и поджидали, когда же мимо нас прокатится румяный бочок, чтобы Демьян магией сотворил кокон и схватил этого пройдоху.

Сидели час, сидели два. Тело, порядком, затекло от ничего не делания, но я упрямо сидела и ждала. Устав от скуки, я полезла в свой рюкзак и вытащила оттуда флягу с чаем и орехи.

- Будешь? - любезно протянула я ведьмаку флягу, предварительно попробовав её самостоятельно. Чай вышел, что надо. Сладкий, с кислинкой, уже остывший, конечно, но очень вкусный. Хорошо, что я додумалась его утром заварить. Знала ведь, что в засаде сидеть будем.

Демьян сделал глоток и тут же выплюнул все на землю, вытирая рот рукавом. Его глаза пылали ненавистью.

- Василиса, мать твою, это же шиповник!

Я испуганно отшатнулась, прижала фляжку к груди и с недоумением выпучила глаза.

- И что? Не вкусно? Ой, или у тебя аллергия?!

- Дура! - взвыл ведьмак, кривая лицо, - Шиповник блокирует магию. Даже капля способна лишить сил на несколько часов.

Так вот почему кухарка смотрела на меня с такой опаской, когда я чаек заваривала. Видно подумала, что ведьма старая отраву кому-то готовит, а ведьма сама в лужу села вместе со своим чаем.

- Откуда мне было знать? - закричала я в ответ, хоть и понимала, как опростоволосилась. Надо же, сама и так скудной магии лишилась, еще и ведьмака подставила.

- И как нам теперь ловить Колобка? - рассеянно спросила я, ни к кому особо не обращаясь. Кот сидел, притаившись, блюдце тоже молчало, лишь Демьян зло пыхтел и зубами скрежетал.

- Это ты мне скажи, ведьма. Зачем вообще с тобой связался. Одни проблемы.

Демьян встал и, стукнув кулаком по дереву, скрылся в лесной глуши. По щеке скатилась слеза. Сперва одна, за тем вторая, и вот уже целый водопад заструился по моим щекам.

- Я