Пробуждение Дракона - Арина Рекк

туфли и выпрямляюсь, едва не теряя при этом равновесие. Кайд без труда поддерживает меня, пользуется моментом и прижимается губами к губам. Целует меня так жарко, что я вдруг вспоминаю, что есть еще один прекрасный способ отвлечься и не думать. И остатки адреналина в моей крови активно поддерживают идею. И когда я уже решаю, что мы точно не уйдем дальше коврика у камина, мы растворяемся в воздухе.

Следующие несколько часов мы много целуемся, обнимаемся и просто держимся за руки. Перемещаемся из мира в мир, гуляем по проспектам и бульварам, по базарам и среди небоскребов, обнимаемся, смеемся и ведем себя как самая обычная парочка.

Я не думала, что когда-нибудь смогу быть такой счастливой. Такое чувство, словно вместо крови у меня гелий, и я вот-вот оторвусь от земли и полечу без всяких крыльев, просто как воздушный шарик.

День напоминает карусель, одна эпоха сменяет другую, от средневековья до машин за секунду и обратно. Магия, немыслимая техника, разные языки, цвета кожи и характеры городов, стран, миров и населяющих их людей. Где-то зима и оттуда мы торопимся уйти поскорее, где-то уже наступило лето, весна или осень. Когда Кайд случайно переносит нас в заснеженную пустыню, и мы по колено погружаемся в снег, то шокировано переглядываемся, но меня тут же окутывает теплый воздух, будто забирая в горячий кокон. Мы прыскаем от смеха и оглядываемся.

— Давненько я тут не был. — Кайд щурится, защищая глаза от яркого солнца, отражающегося от снега. Но несмотря на яркость дня, у снега такой цвет, словно я разглядываю винтажную фотографию. Я уже замечала раньше, что некоторые миры имеют свои оттенки. Наверное, этому есть какое-то объяснение, но сегодня я об этом не думаю.

— Тут раньше что-то было?

Он кивает без объяснений.

— Тут был город?

— Когда-то очень давно.

— А сейчас что с ним стало?

— Понятия не имею. — Кайд переводит на меня взгляд и вздыхает. — Возможно, мирное переселение, возможно, что-то другое. Природные катаклизмы, естественные изменения климата или последствия войны. Нас слишком мало, чтобы уследить за всеми мирами.

Я оглядываю бескрайнюю пустыню, пытаясь представить на месте снежных завалов город или деревню, людей, живущих своей жизнью.

Кайд, заметив перемены в моем настроении, обнимает, заключая в крепкие, горячие объятия.

— Хочешь, полетаем и осмотримся? — Говорит, немного отклоняясь и заглядывая в глаза, — Возможно, найдем местных и узнаем, что случилось.

— А ничего, что тебя увидят? — наконец догадываюсь поинтересоваться.

Очень своевременно. Молодец, Мина. Облетели десятки миров, а потом ты решила все-таки уточнить этот незначительный нюанс.

— Они меня даже не заметят. Я умею отводить глаза, — улыбается Кайд. — Иначе уже в каждом мире знали бы о нашем существовании и охотились за шкурой. Так как? Хочешь полетать еще немного?

И я радостно киваю. Кайд раздевается, а я снова не удерживаюсь от того, чтобы окинуть его тело взглядом. Просыпается привычное смущение, но почти сразу вспоминаю минувшие события и отмахиваюсь от ненужной стеснительности. Я не знаю, как происходит в отношениях других людей, но с Кайдом смущение кажется неуместным. Будто привычная, но ставшая тесной одежда.

Под местным световым спектром кожа Кайда приобретает золотистый оттенок, и у меня перехватывает дыхание от контраста его смуглой кожи и белого снега. Хочу запомнить этот момент навсегда, запечатлеть в памяти, а потому тщательно обвожу каждую черту его лица и обнаженного тела. Когда он пытается всучить мне сложенную рубашку, а я только с третьего раза понимаю, что от меня требуется, наталкиваюсь на понимающую ухмылку и закусываю губу. Несмотря на холод (хотя о чем это я, скорее всего Кайд так же, как и я, в теплом коконе), тело его реагирует возбуждением, и заметив это, я судорожно сглатываю.

Чем бы мы не занимались в течение дня, но мне всюду мерещится сексуальный подтекст. Если это болезнь, я не хочу лечиться.

— Если не перестанешь так смотреть, мы вернемся в пещеру прямо сейчас.

С трудом стряхиваю наваждение.

Я точно буду хотеть его всегда, теперь мне легко это представить.

Не дожидаясь ответа, Кайд подхватывает меня на руки. Мои руки заняты его одеждой, которую я судорожно прижимаю к груди, заодно пытаясь унять сумасшедшее сердцебиение. Если бы нам отмеряли жизнь по количеству ударов сердца, то с момента знакомства с Кайдом я потратила бы уже несколько лет.

Не отрывая от меня голодного взгляда, он начинает трансформацию. Несколько безумных секунд и вот я уже снова в когтистых лапах, все в том же согревающем, защищающем от ветра коконе. Тяжелые взмахи крыльев провоцируют под нами настоящий снежный буран, и мы взмываем в небо, оставляя землю далеко внизу. Насколько хватает глаз, впереди безбрежная снежная пустыня. Замечаю, что небо хоть и голубое, но оттенок, как и у снега, теплый, словно я смотрю сквозь желтую призму.

Мы летим довольно долго, но я не устаю наслаждаться умиротворяющими видами, снежными холмами, безлюдностью этого места, и в мыслях у меня воцаряется то же спокойствие, что и вокруг.

Неожиданно дракон издает какое-то раскатистое, басовитое ворчание, напоминающее мурлыканье, но громкостью поспорившее с раскатом грома, и прижимает меня к себе чуть теснее, словно бы даже убаюкивая. Я расцениваю это как проявление эмоций и с улыбкой поглаживаю чешую на груди. Вряд ли он чувствует, но мне нравится жар его каменного тела.

Неожиданно вспомнилось как мы шли по коридору в его кабинет, и он сказал, что он дракон. Шокированная открывшимся мне откровением, глубоко задумываюсь, пытаясь вспомнить, были ли другие намеки с его стороны. Погруженная в свои мысли отвлекаюсь от полета и едва не вскрикиваю, когда Кайд складывает крылья и ныряет вниз, снижаясь едва ли не в пике. Нервно вскинув голову, вижу причину снижения — недалеко от леса, который начинается за снежными холмами, стоит небольшой деревянные домик. Чуть вдалеке виднеется довольно большая деревня, но этот дом стоит далеко на ее отшибе.

Приземлившись немного в стороне от него, у самой земли дракон расправляет крылья и, сделав полукруг, мягко приземляется на задние лапы. Все так же не выпуская меня из объятий, трансформируется в человека.

— А никто не удивиться, что мы в такой легкой одежде? — Спрашиваю, оглядывая себя. Кайд снова одевается. Вот было бы здорово, если бы трансформация была еще более магической и одежда каким-то образом сохранялась на человеческом теле, это же наверно не удобно, вот так постоянно переодеваться.

— Я сделаю так, что не удивиться, — улыбается Кайд и, взяв меня за руку, ведет за собой. Здесь снега не так много, но это и не