Чужая. Цветок викинга - Мастерица

— Шшш… Я не сделаю тебе больно, обещаю…. — прошептал он, целуя.

Он рукой раздвинул её ноги и удобно улёгся между ними, нежно обхватив её голову руками. Неотрывно смотря ей в глаза, он как можно осторожнее вошёл в неё. Хотя его выдержка уже трещала по швам. Он чувствовал, как пульсирует венка на лбу от напряжения. Он едва держался, наблюдая за её реакцией. Но, в тот момент, когда она сдавленно застонала, и он убедился, что это не от боли, сдерживаться он больше не мог. Вся его страсть обрушилась на неё. И Уна была ошеломлена своими ощущениями. Закрыв глаза, она ни о чём не думала, сосредоточившись только на его движениях, которые приносили приятное напряжение и расслабление одновременно. А она ведь думала, что после родов от проникновения будет больно. Но нет. Ни одного неприятного момента.

И когда Эйнар с глухим стоном кончил в неё, она сама потянулась к нему и поцеловала. Он перевернулся на спину и притянул её к себе на грудь. Уна ощущала, как его сильное тело ещё немного подрагивало, и провела рукой по его груди, словно успокаивая. Она ощутила его поцелуй в макушку и, улыбнувшись, закрыла глаза, погружаясь в лёгкую дрёму.

Эйнар же никак не мог заснуть. Кровь всё ещё бурлила от полученного удовольствия, и он был бы не прочь повторить всё снова. Но он лишь бережно провёл по руке Уны, заснувшей на его груди. Он хотел дать ей отдохнуть.

— Эй, соня, поднимайся!

Эйнар с улыбкой тянул за руку Уну с постели. А она упиралась и отмахивалась.

— Я же предупреждал, что тренировки будут каждое утро, — продолжил он.

Они начали тренироваться на рассвете пару недель назад. Он учил её обращаться с мечом, топорами и небольшим ножом, учил верховой езде и стрельбе из лука.

В первые дни Уне казалось, что она вовсе ни на что не способна. И она жутко злилась на себя. Ошейник раба конечно легче, чем доспехи воина! Но она упорная! Она станет сильной!

И, спустя несколько месяцев тренировок она освоилась. И уже злилась на Эйнара, что он щадит её на тренировках.

…Уна отвернулась от Эйнара, переводя дух. Хотела настоящий бой, пожалуйста, получай! Она всё-таки допекла его в первые дни зимы. И сегодня они в буквальном смысле этого слова дрались на настоящих мечах. Но, как бы Эйнар не напирал, Уна понимала, что он всё равно осторожничает, чтобы не ранить её случайно.

Она глубоко вдохнула и снова повернулась к нему, сжав зубы и усмиряя свою ярость, превращая её в силу, направленную в меч. Она щадить его не будет! Возможно, именно это ей нужно, чтобы освободиться от боли прошлого, которое всё ещё не отпускало его. Причинить боль ему?! Способна ли она на это? Возможно, нет. Но если она сделает это, ей точно станет легче.

Потому она холодно улыбнулась ему и принялась ждать его атаки. Она способная ученица, оказывается! Используя его же приёмы, она заставила его попотеть. Она видела удивление в его глазах, когда сама перешла в атаку. Злость, страх, ненависть, так долго копившиеся, и запрятанные глубоко в ней, придавали ей сил. И ей нужно было выплеснуть их! Потому что они занимали место, которое она могла бы заполнить нежностью и желанием к нему.

Она чувствовала, как пот струится по лицу, понимала, что их бой, настоящий бой, длится уже довольно долго. Потому что и Эйнар уже тяжело дышал, и она видела, как пульсирует венка на его виске от напряжения, а во взгляде читается явное недоумение. Но он не останавливал бой, возможно, понимая, что это ей нужно.

— Ненавидишь меня, — хрипло сказал Эйнар, наблюдая за ней.

— Это больше чем ненависть! — ответила Уна, нанося удар.

— Хочешь убить меня? — Эйнар блокировал удар.

— Нет, я хочу уничтожить воспоминания о тебе. О том Эйнаре, который взял меня силой. О том Эйнаре, который ненавидел и презирал меня, причиняя боль. Я хочу уничтожить этого Эйнара!

Она наносила удар за ударом, уже не понимая, откуда в ней берутся силы, которых, казалось, становится всё больше. И она была меньше Эйнара, подвижной, как ртуть. И в один момент сама не заметила, как Эйнар пропустил один удар из серии. И это была чистая случайность. Потому что такой опытный воин, как Эйнар тут же блокировал удар и выбил меч из её рук, выронив свой.

Вся ярость и злость, весь негатив тут же схлынул с Уны, когда она увидела, как Эйнар зажал рукой основание шеи у плеча. А сквозь пальцы струится алая кровь.

— О. Господи!

Уна шагнула к нему, с тревогой осматривая рану.

— Пустяки, — отмахнулся Эйнар, внимательно смотря на неё, — будь я на твоём месте, не остановился бы на одной пустяковой ране.

— Пойдём, нужно осмотреть и обработать рану!..

Уна схватила его за руку и потянула за собой.

— И по пути не попасться никому из воинов, — пробормотал Эйнар, усмехнувшись, — это же позору не оберёшься, меня ранила хрупкая женщина!..

Уна тоже нервно усмехнулась. Честно говоря, в первые секунды она думала, что он разозлится. Но, нет.

В комнате она внимательно осмотрела рану и промыла её. Меч прошёлся лишь по касательной и рана была неглубокой. Но, всё же Уна обработала её и наложила повязку, надёжно зафиксировав её. Эйнар сидел на кровати молча, наблюдая за всеми её действиями. А затем притянул её к себе и, уткнувшись головой ей в ложбинку на шее спросил:

— Тебе стало легче? Если хоть немного стало, я готов отдать себя тебе на растерзание…

Он обхватил её руками за талию и немного отстранил от себя, всматриваясь в её лицо.

— Прости… — хрипло прошептал он, — прости, что заставил пережить тебя чудовищную боль в прошлом. Мне очень жаль, любимая…

Уна на мгновение прикрыла глаза и вздохнула. Раньше она думала, что слова не могут ничего исправить. И раньше они ей не были нужны. Но сейчас они были как бальзам на душу. Она знала, что они были искренними, и он правда сожалеет. И любит её… Она чувствовала это. Была окутана его любовью.

Она открыла глаза и улыбнулась. На душе и правда стало так легко, словно она сбросила тяжкий груз. Она осторожно придвинулась к нему ближе и наклонилась, обхватывая его лицо ладонями.

— Я знаю, — сказала она, легко целуя его в губы, — и мне правда стало легче. Спасибо тебе…

Эйнар притянул её к себе и усадил на колени.

— Люблю тебя… — хрипло