Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

Мне потребовалось две секунды, чтобы понять, что эта девушка – Ноа.

Я застыл, ничего не понимая. Стоял неподвижно, наблюдая, как она смеется и бьет этого идиота, который явно позволял ей победить в армрестлинге, по крайней мере, на какое-то время. Мои глаза задержались на несколько секунд дольше, чем нужно, на ее руках – они покраснели.

– Если за десять минут, которые я потратил на то, чтобы добраться сюда, вы успели устроить тут цирк, даже не хочу представлять, что вы будете делать, когда меня не будет, – прокомментировал я так громко, что все, включая тех двоих, которые весело смотрели друг на друга и сидели посередине, замерли и повернулись ко мне.

Ноа вскочила при звуке моего голоса, и я был так потрясен, увидев ее снова, особенно здесь, что ярость захватила меня. Ничто для меня не имело значения в тот момент, ни сотрудники, на которых я хотел произвести хорошее впечатление, ни то, что, если бы не Ноа, я бы смеялся вместе с ними и даже попросил разрешения поучаствовать.

Я посмотрел на нее и почувствовал, как весь мой мир снова пошатнулся.

– Собрание отменяется, – я едва не перешел на крик. – Я хочу, чтобы вы все были здесь завтра в семь утра, и посмотрим, сохраните ли вы свою работу: это не гребаная игровая площадка!

Я посмотрел на всех, особенно на Роджера, который был слишком близко к моей девушке, черт побери, слишком близко к Ноа.

Я повернулся, чтобы выйти за дверь, но перед этим крикнул:

– Морган, ко мне в кабинет!

26. Ноа

Я уставилась на дверь, погрузившись в тишину, охватившую собравшихся.

– Да пошел он! – воскликнул один, собирая вещи и выходя из комнаты.

– То, что пишут в газетах, видимо, правда, – подхватил другой, и я повернулась, чтобы посмотреть на него.

Многие смотрели на меня с жалостью, так как я была единственной, на кого он обратил внимание и накричал.

Саймон встал рядом со мной и сказал на ухо:

– Хочешь, я пойду с тобой? – Он вызвался добровольцем, и все, что он заставлял меня чувствовать за последние несколько недель, перестало иметь смысл.

Ник был там.

– Не волнуйся, все в порядке, я знаю, что с этим делать, – ответила я, и он нахмурился.

С того дня мы ужинали еще несколько раз. Во время одного из ужинов я объяснила ему кое-что о Нике. Излишне говорить, что Саймон был удивлен, когда понял, что мои отношения с ним далеки от родственных.

Я улыбнулась Саймону и направилась в кабинет, который был закреплен за Ником, как за боссом, хотя и пустовал большую часть времени. Подойдя к двери, я постучала, прежде чем войти, тем более что окружающие не сводили с меня глаз.

– Входите! – раздался его голос по ту сторону двери.

Когда я вошла, обнаружила, что он нервно расхаживает по офису.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я сделала глубокий вдох и увидела, как он снял куртку, небрежно бросил ее на стул и начал закатывать рукава рубашки до локтей.

– Я здесь работаю, – ответила я, нахмурившись. – Думала, ты знаешь.

Ник остановился, сдергивая галстук, и недоверчиво уставился на меня.

– О чем ты, черт возьми, говоришь?

– Я потеряла работу и вспомнила о визитке, которую Линкольн Баксуэлл дал мне на свадьбе Дженны. Я позвонила ему, и он сказал, что найдет что-нибудь для меня, – я пожала плечами, когда сказала это, будто это было в порядке вещей.

Ник прислонился к столу и уставился на меня.

– Почему ты не позвонила мне? – спросил он, и в его тоне был намек на разочарование. – Я бы нашел тебе что-нибудь получше.

Я закатила глаза.

– Ты даже не знаешь, чем я тут занимаюсь.

– Верно, – согласился он, подходя ко мне. – На кого ты работаешь?

Что-то подсказывало мне, что ему это не понравится. Но я не могла ему лгать, ему потребуется меньше минуты, чтобы узнать все самому, поэтому я не хотела еще больше его злить.

– Я работаю на Саймона… Я вроде его помощницы.

Николас сделал глубокий вдох и только через несколько секунд выдохнул.

– Помощницы? – насмешливо повторил он, многозначительно подняв брови. – И что, черт возьми, это значит?

Я посмотрела на него, скрестив руки.

– А что это должно значить, Николас? Я помогаю ему с графиком, приношу кофе…

– Кофе? – она произнес это слово так, как будто это было оскорблением.

– Да, знаешь, такая коричневая штука, которую ты пьешь по утрам…

– Не шути со мной, – перебил он, садясь за стол и пристально глядя на меня. – Разве тебе не надо учиться? Все еще хочешь работать, хотя тебе совсем не нужно?

– Как не нужно и вам, мистер Лейстер, – ответила я с акцентом на его фамилии.

Николас посмотрел на меня, как директор школы на провинившегося ученика.

– Ты слишком веселая сегодня… Глупости в рабочее время поднимают тебе настроение?

Нам не следовало играть в армрестлинг в рабочее время, но он сам опоздал.

– У меня хорошее настроение, когда я вижу, как ты завидуешь тому, как мне весело с твоими сотрудниками.

– С Роджером, ты имеешь в виду.

– Сотрудниками, – настояла я.

– И я не завидую, скорее злюсь, что ты тратишь время людей, которые должны вкалывать в поте лица на благо компании.

– Так значит, теперь я виновата, что мы убивали время, пока ждали, когда ты соизволишь явиться на встречу, которую сам созвал…

– Ну… давай не будем искать виноватых, Ноа.

Боже, иногда я забывала, каким невыносимым он может быть!

– Я могу идти? – спросила я, глядя на него.

– Нет.

Его глаза вспыхнули яростью, гневом и желанием…

– Прекрасно выглядишь, – заявил он после напряженного молчания. Комплимент застал меня врасплох. – К счастью, ты набрала потерянные килограммы, мне не нравилось, когда ты была слишком худой.

Я не ожидала этого комментария.

– Ты назвал меня толстой?

Ник рассмеялся, и от этого звука у меня едва не остановилось сердце.

– Ты выглядишь толстой?

Нет, конечно, я не была толстой, никогда не была толстой. Но это правда, что килограммы, потерянные после нашего разрыва,