Навечно моя - Лора Павлов

— Что мы делаем? Это же так непрофессионально. У меня еще даже официальной работы нет, а я уже собираюсь переспать со своим первым настоящим клиентом?

— У нас с тобой есть прошлое. Как минимум — мы друзья. Не ставь меня в один ряд с каким-то случайным чуваком, — прорычал я, а ее руки уже зарывались в мои волосы.

— Ты спал с Дарриан на прошлой неделе? — выпалила она. И что это было? Попытка найти повод сбежать?

— Нет. Мы не были вместе с тех пор, как расстались, — я пристально посмотрел на нее. — Тебе не нужно искать способ сбежать, Эвер. Если ты этого не хочешь — этого не будет.

Мои губы были так близко к ее губам, что я с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать ее прямо сейчас. Но я не собирался давить. Черт, я знал, что она тоже этого хочет. Но по какой-то причине она не позволяла себе переступить черту.

— Я безумно хочу тебя, но не хочу, чтобы завтра это стало странно, — прошептала она.

— Для меня странно не будет. Я не думаю о завтра, о следующей неделе или о том, что подумают другие. Я думаю о нас. Здесь и сейчас. Это произойдет, Эвер. Ты знаешь это. Я знаю это. Будь то сегодня, через неделю или через год... то, что между нами, нельзя игнорировать.

— Один раз? Чтобы выплеснуть все это из себя? — Ее руки скользнули по моей груди, опускаясь к подолу футболки. Я резко втянул воздух, когда ее пальцы оказались под тканью, обжигая мою кожу. Она медленно провела ладонями вверх, по моему прессу и груди. Я сорвал с себя чертову футболку одной рукой и придвинулся еще ближе.

— Как хочешь, — выдохнул я, целуя ее шею. Аромат персиков и меда захлестнул меня, вскружив голову.

Она застонала и притянула мою голову к себе, наши губы встретились, языки сплелись в страстном поцелуе. Мои пальцы скользнули по ее животу в поисках края одежды, но она рассмеялась мне в губы.

— Это боди, — сказала она, когда я так и не нащупал края.

— Что, черт возьми, такое боди? — я оторвался от нее, сбитый с толку.

— Оно застегивается внизу, как купальник. — Ее щеки залились румянцем, и черт побери, я обожал это. Обожал, что после всего, что между нами было, она все равно могла стесняться. Она любила делать вид, что ей все равно, но я-то знал — ее трогало мое присутствие не меньше, чем меня — ее.

— Ложись, — хрипло велел я.

Она послушно откинулась на спину, опираясь на локти и не отрывая от меня взгляда. Я снял с нее сандалии, а затем потянулся к пуговице ее джинсов. Внимательно изучал ее лицо, ожидая хоть какого-то знака согласия. Она прикусила сочную нижнюю губу и едва заметно кивнула, разрешая мне продолжать. Ее грудь вздымалась и опускалась все быстрее. Мой член готов был разорвать джинсы, но я не спешил. Черт, я ждал этого момента девять долгих лет. Преследуемый воспоминаниями о единственной девушке, которую когда-либо любил. Я бы согласился на день, на час, на минуту с ней — настолько сильным было притяжение между нами.

Я расстегнул пуговицу, и она чуть приподняла бедра, чтобы я мог стянуть джинсы с ее узкой задницы и легко скользнуть ими вниз по ногам, бросив на пол.

— Эвер, я мог бы смотреть на тебя всю ночь. Вот так. Ты выглядишь, как воплощение каждой моей фантазии, — прошептал я, гладя ее бедра. Мурашки побежали по ее коже. — Раздвинь свои красивые ножки для меня. — В моем голосе звучала неприкрытая жажда, и мне было плевать. Я ничего не скрывал. Я хотел ее. Черт, у меня не было ни одного воспоминания, где я не хотел бы эту девушку.

Ни одного.

Ни в первый наш поцелуй. Ни в последний.

Ни в тот день, когда она ушла, сказав «прощай».

И ни в тот момент, когда я вошел в комнату и увидел ее снова — спустя все эти годы.

Ее ноги раздвинулись, и я мягко придвинулся ближе, кончиками пальцев скользя по ее бедрам, пока не нашел застежки боди. Она резко втянула воздух, когда я начал расстегивать их медленно, одну за другой. Каждое щелканье заставляло ее ноги чуть подрагивать.

— Хоук, — простонала она в отчаянии.

Когда последняя застежка поддалась, я стянул боди вверх по ее животу и помог ей приподняться.

— Девять лет, Эвер. Если ты думаешь, что я буду спешить, значит, ты плохо меня знаешь.

Ее ладонь легла мне на щеку.

— Я знаю тебя.

Я кивнул и снял боди через ее голову, она подняла руки, облегчая мне задачу. Под ним не было лифчика, и я едва не потерял контроль прямо в этот момент. Бросив боди рядом с джинсами, я просто замер, впитывая ее образ. Лунный свет лился через огромное окно, и у меня пересохло в горле.

— Ты безумно красива, Эвер, — прохрипел я.

Я вновь уложил ее на спину, провел пальцами по идеальной груди. Ее руки легли поверх моих, подталкивая меня дальше. Она выгнулась навстречу, и, клянусь, я никогда не видел ничего более сексуального. Я накрыл губами один твердый сосок, потом другой, медленно наслаждаясь каждым мгновением. Она извивалась подо мной на кухонной столешнице. Я нашел край ее кружевных белых трусиков и легко стянул их вниз.

— Девять лет я скучал по твоему вкусу, — выдохнул я, прежде чем опуститься между ее бедер.

— И я скучала по тебе, — застонала она. — Безумно скучала, Хоук.

Я провел языком по ее самому чувствительному месту, а руки продолжали ласкать ее грудь. Это был самый откровенный, самый мощный опыт в моей жизни. Эмоциональная связь, физическое влечение — все было обострено до предела. Я ввел палец внутрь, пока губами и языком творил с ней то, что доводило ее до безумия. Она извивалась, стонала, умоляла о разрядке. Но я не спешил. Я смаковал каждую секунду. Чувствовал, как ее тело дрожит подо мной.

Ее стоны наполняли пространство вокруг нас, а я не останавливался. Я хотел наслаждаться этим моментом.

Мой член буквально сходил с ума, но видеть, как Эверли Томас теряет контроль, было куда сильнее любого собственного удовольствия.

Ее тело блестело от пота, пока я медленно доводил ее до безумия.

— Хоук, — взмолилась она, и этого было достаточно. Я усмехнулся и ускорился, точно зная, чего она хочет. Ее бедра выгнулись, пальцы впились в мои волосы, и она закричала мое имя, перелетая через край