Слишком близко - Ребекка Яррос

Все мысли исчезли, уступая место только снегу и адреналину. Ни Рида. Ни бизнеса. Ни отца.

Только скорость, ветер и чистый полёт.

Я набрал скорость и вышел на последний двадцатифутовый дроп — оттолкнулся, перевернулся назад, мои лыжи заслонили небо… и нашли землю подо мной. Колени приняли удар — уже второй раз за сегодня.

Покой. Только здесь, только так — я чувствовал покой.

— Ты бы видела его! — восторженно рассказывала Саттон Кэлли, когда я спустился вниз пару часов спустя. Потребовалось время, чтобы загнать вертолёт в ангар, но завтра у нас не было туров, так что я не спешил.

Это был мой первый выходной с открытия сезона.

— Он был невероятным! — продолжила Саттон, пока Кэлли раскладывала ужин по тарелкам.

От запаха у меня заурчало в животе.

— Правда? — спросила Кэлли, не оборачиваясь.

— Он сделал сальто назад с финального дропа. Это было потрясающе!

— Он что сделал? — Кэлли резко обернулась, по-прежнему держа ложку. Наши взгляды встретились. — Привет.

— Привет.

Впервые мы виделись после того, как я едва не съел её на том диване. И да, я сознательно её избегал: уходил до того, как она спускалась, и возвращался, когда думал, что она уже легла.

— Я… э-э… Я приготовила ужин. Там. На столе. Ничего особенного, просто стир-фрай10, но я знала, что ты брал с собой Саттон, и не хотела, чтобы тебе пришлось готовить. И я знаю, это у тебя в списке. Уметь готовить. Но я просто… сделала. — Она повернулась обратно, случайно метнув рис через кухню.

— Пахнет отлично. Спасибо.

И вот оно — широкая, неуправляемая улыбка. Только сейчас я понял, как сильно соскучился по ней, пока прятался, как идиот.

— Почему вы такие странные? — Саттон прошла мимо Кэлли, взяла две тарелки и унесла на стол. — Хватит быть странными.

— Устами младенца… — пробормотал я и пошёл на помощь.

Стоило моей руке задеть Кэлли, как все благие намерения полетели к чёрту. Одного прикосновения хватило, чтобы меня обдало жаром воспоминаний — её тело подо мной, мягкое и горячее, её вкус, её стоны…

— И Тео довёз нас обратно, — закончила Саттон, а я моргнул, обнаружив себя всё ещё стоящим у стойки с вилками в руках.

Мне крышка. Я даже не мог влиться в разговор, не представляя Кэлли под собой.

— Он так же хорошо пилотирует, как Уэстон? — спросила Кэлли, когда мы сели за стол.

— Думаю, Уэстон лучше, но мы же не умерли, — пожала плечами Саттон.

Кэлли посмотрела на меня поверх головы Саттон.

— Он лучше, — честно сказал я. — У него больше часов налёта.

— Спасибо, что взял её с собой.

— Никаких проблем.

У меня внутри всё растаяло. Чёрт. Я бы сделал почти что угодно, лишь бы она смотрела на меня так.

Саттон болтала без остановки, рассказывая о нашем дне.

Я делал вид, что сосредоточен на ужине. Но стоило Кэлли задать вопрос — и я вспоминал её дыхание у своего уха. Она заправляла волосы за ухо — и мои пальцы сжались от воспоминаний о том, как эти пряди скользили между ними.

Это было так чертовски плохо.

Это была не просто какая-то абстрактная, легкоутолимая потребность, которую я мог бы удовлетворить случайной ночной связью с туристкой. Я хотел Кэлли. Всё было одновременно таким простым и таким запутанным. Она была не девушкой, не просто подругой. Она была моей соседкой по квартире, и если бы мы перешли ту грань, всё бы изменилось.

Если бы она вообще хотела её переходить. Я ведь даже не остался, чтобы обсудить наши чувства, когда нас прервали. И спасибо Богу за то вмешательство, потому что ещё пару минут — и я оказался бы внутри неё, доводя нас обоих до оргазма, и последствия были бы непредсказуемыми.

Мы поужинали и прибрались вместе, Саттон ушла доделывать домашку, и я остался с Кэлли на кухне.

— Закончила правки на сегодня? — спросил я, цепляясь за любую безопасную тему.

— Это прямое нарушение правила номер тринадцать, — сказала она, улыбнувшись.

— Правило номер тринадцать — глупость, и я придумал его до того, как узнал тебя.

До того, как мне стало небезразлично, как проходит твой день.

Она закрыла холодильник, куда убирала остатки еды, развернулась и облокотилась на дверь, пока я домывал столешницы.

— Я закончила ещё несколько часов назад.

— Даже в воскресенье? — Я поднял брови. День был бешеным, и, не звоня Риду, я всё равно мог бы поклясться, что сегодня народу было больше, чем на прошлой неделе в день открытия.

— У меня теперь есть ассистент. — Она подняла бровь. — Ты бы знал, если бы проводил со мной больше пяти минут за последнюю неделю.

Я выбросил салфетку и прислонился к другой стороне кухни, сохраняя безопасную дистанцию.

— Но ты этого не делал, потому что избегал меня. — Она засунула руки в карман худи.

— Виновен.

Она фыркнула.

— Почему? Потому что я тебя поцеловала?

Я вцепился в край столешницы, чтобы остаться на месте.

— Думаю, я тоже внёс свой вклад в этот поцелуй.

— Это я залезла на тебя сверху.

— А я больше чем отблагодарил за это. — Даже сейчас я чувствовал в ладонях её кожу, изгиб её груди.

Её губы приоткрылись, она едва заметно кивнула.

— Это опасно, — предупредил я.

— Мы можем просто забыть, что это произошло.

Вряд ли. Ни за что. Никакого, блять, шанса.

Я сцепил руки за шеей, глубоко вдохнул и медленно отвернулся, пытаясь взять себя в руки. На столе лежали три рекламных буклета недвижимости.

— Ты сегодня смотрела варианты?

Безопасный разговор.

— Ага. Но они были либо слишком далеко от города, либо требовали слишком много ремонта. Этот был красивый. — Она указала на верхний листок.

Я глянул на адрес.

— Слишком далеко от Пенни-Ридж.

— Саттон пришлось бы менять школу. — Она вздохнула. — Каждый раз, когда кажется, что я наконец накопила достаточно, рынок снова взлетает. Как будто цель всё время уезжает вперёд.

— Ты думала о доме под ремонт?

Она фыркнула.

— Я разве что знаю, какой стороной держать молоток, и всё.

Я почти предложил помощь, но прикусил язык. Может, это было бы лишним. Летом, до маминой смерти, я работал на стройке, ремонтировал домики на базе, помогал на бригаде, даже пару домов строил перед тем, как она серьёзно заболела. Навыки у меня были — но не было разрешения влезать в её жизнь глубже, чем положено.

— А ты? — спросила она, вытащив буклеты из моих пальцев и закинув их в